РДК Ласточка. Первый полет (СИ)
— Внутрь! Сперва раненые! — рявкнул я.
Впрочем, это было лишнее. Уже через секунду в проем капсулы влетели сначала носилки (одна с двумя ранеными девушками и вторая — с добытым барахлом), а следом заскочила и та девица, которую обрабатывал Тора. Ну а дальше зашли Гото, Аска, Тора и последним поднялся я. Аппарель капсулы начала закрываться одновременно с разрывающейся переборкой коридора, откуда на нас с интересом взглянул… огромный желтый глаз.
— Епртыхартай… — выдал я, встретившись с этой хренью взглядом, а в следующее мгновение уже влетал в десантный захват у стены. — ВАЛИМ!!!
К тому моменту все уже закрепились и как только пара фиксаторов обхватила меня за бока и плечи, капсула рванула вперед с дикой перегрузкой и ревом расплавляемой-разрываемой обшивки станции. Отдав мысленный приказ, я начал принимать на внутренние экраны шлема картинку одновременно с внешних датчиков абордажного аппарата и с самой Ласточки. И если на первой было почти ничего непонятно из-за мельтешения металла и пластика, то вот со второй было отчетливо видно, как монолитная плита станции с тремя трубами раскрывается, словно огромный цветок, а между разрывов металла начала проступать алая плоть: наросты, щупальца, глаза и… провалы зубастых ртов.
— Кээээээээп!!! — похоже, не я один додумался полюбоваться на эту картинку… или Ласточка решила немножко отомстить за медлительность и обсуждение приказов и начала принудительную трансляцию остальным членам новообразованной десантной группы. На лицах Аски и Торы, появившихся в маленьких окошках рядом с экранами трансляций, проступила полная гамма глубокого охреневания, плавно переходящего в панику.
— Все норм! — радостно улыбнулся я им. — Это, конечно, задница, но мы из нее выскользнем!
В ответ Тора просто застонал, страдальчески закатывая глаза, а Аска зыркнула так многозначительно, что… А вот дальше я додумать не успел, так как капсула выскользнула из туши умирающей (или, наоборот, оживающей?) станции, напоследок продырявив толстенное щупальце.
— И где эта тварь столько биомассы набрала?!
— Капитан, ты немного не о том думаешь, — сосредоточенно ответила ИскИн. — Намного более актуальный вопрос — что нам с этой штукой делать?
— Взорвать к… дыре… черной! Не фиг плодить стремных тентаклиевых НЁХ на просторах галактики!
— Из чего? Плазме и лазерам мощности не хватит. Ионная для щитов. А грави-фазовая… не слишком ли?
— Нет! — твердо решил я. — Подбирай нас и готовь главный калибр!
— Есть, Капитан.
Крейсер поймал капсулу через минуту. Собственно, половина этого времени ушла на расчет траектории и ускорений, после чего Ласточка аккуратно обогнула аппарат, подхватила его захватами и забросила в трюм.
— Так, Аска! — позвал я, выбираясь из захватов. — Пострадавших в медотсек! Подружку Торы это тоже касается!
— О… Она не моя… подружка, — пробормотал инженер.
— Да кто тебе поверит? — немного нервно фыркнула медик.
— Шустро-шустро, ребята! — поторопил их, выпрыгивая из капсулы на пол трюма. — Тора, Гото, на вас проверка капсулы, трюма и груза мародерки на предмет всякой гадости! А то мне на борту таких сюрпризов, как на станции, совершенно не нужно! Ласточка, биосканеры на полную! Чтоб ни одна спора этой дряни не просочилась!
— Кэп, там не споровое размножение, там паразиты, — проворчала Аска, выгружая носилки с пострадавшими.
— Да насрать! — отмахнулся я, уже прыгая в лифт до первой палубы. — Ласточка, картинку выстрела всем на экраны! Пусть ощутят нашу моооощь, му-ха-ха-ха!!!
— Капитан, «Смех Злобного Властелина» еще стоит порепетировать, — спокойным голосом сообщила ИскИн.
— Вот этим я и занимаюсь, — усмехнулся на её заявление, выскакивая из лифта на боевой палубе и едва ли не бегом следуя в БИЦ. — Готова к выстрелу?
— Отхожу на безопасное расстояние, — ответила Ласточка и, немного подумав, добавила. — И лучше отойду еще чуть дальше… а то мало ли, как оно получится.
Рухнув в капитанское кресло прямо в скафе, я подключился дредами к сети крейсера и активировал частичное слияние сознания с кораблем. Границы тела тут же расширились, позволяя ощутить себя одновременно и слабым (относительно боевого судна, конечно) органиком и грозной космической машиной. А еще открылся просто шикарный вид на окружающее пространство, сдобренный хорошей порцией дополненной реальности. Сейчас сенсоры были сосредоточены в основном на действиях той твари, в которую превратилась бывшая станция. И выглядела она в данный момент эдакой аморфной биомеханической массой из стали и шевелящейся плоти, медленно приближающейся к планете, на которой была база исследователей, обнаруживших этих самых паразитов.
Через несколько секунд летящий прочь крейсер резко замедлился и развернулся, наводясь носом на цель, до которой по показаниям приборов было чуть больше двух миллионов километров. Прямо в мой разум упал пакет информации о готовности орудия главного калибра. Оставалось только отдать приказ. Что я и сделал.
— Во имя разумной жизни и славной космопехоты! ТЕРМИНИРОВАТЬ!!!
— Кэээээп, — простонала по связи Аска, а я прямо видел, как медик страдальчески закатила глаза.
— Пафосссс — наше все, привыкайте! — фыркнул в ответ, наблюдая за носовым орудием, от которого по корпусу крейсера пошла легкая вибрация, а через мгновение из ствола вылетела фиолетовая вспышка, почти незаметная на фоне черноты космоса.
Вот только снаряд (если эту штуку, не имеющую с материей ничего общего, вообще можно было так назвать) никуда не полетел, а просто растворился. И уже спустя мгновение пространство вокруг бывшей станции словно взбесилось. Оно пошло заметной рябью и начало скручиваться к прогибающемуся центру. Будто на мягкую ткань бытия кто-то надавил карандашом и начал проворачивать его, одновременно продавливая и деформируя туго натянутую реальность. Страшное зрелище, особенно в полной тишине холодного космоса. Продолжалось оно буквально секунды, но субъективное время явно не соотносилось с объективным и, казалось, прошло несколько часов, если не дней, прежде чем ткань бытия порвало и деформированная на манер улиточной спиральной раковины станция не начала втягиваться в микроскопическую точку, быстро расширяющуюся в огромную, размером со среднюю планету, дырень, сквозь которую было видно стремное алое марево… в котором что-то отчетливо шевельнулось и потянулось в нашу реальность. К счастью моему, экипажа и всей прилегающей части галактики, дыра в пространстве захлопнулась раньше. Прихватив с собой станцию и больше половины планеты, на орбите которой она висела.
— Ласточка, родная, — растекаясь по креслу безвольной амебой и отключаясь от крейсера, прохрипел я. — Ты это… в следующий раз снизь заряд главного калибра наполовину. А лучше на две трети. И глубоко похер на негарантированную ликвидацию. Лучше мы из лазеров цель дожарим, чем вот так вот рисковать…
— Полностью с тобой согласна, Капитан, — голос ИскИна звучал… крайне задумчиво.
— Ребят, вы там как?
— Мне плохо, — честно сообщил Тора.
— А мне нужен собутыльник, — хрипло отозвалась Аска.
— Я… это… — Гото куда-то подевала всю болтливость обоих личностей. — Пойду… мародерку переберу…
— Угуськи, — покивал, снимая шлем и вдыхая воздух крейсера полной грудью. — Ласточка, тормози конвой наших друзей. Тут транспортировать уже просто нечего.
— Принято, Капитан.
— И это… Отсканируй систему. Если ничего подозрительного нет, то отойди на её границу и готовься к прыжку. Подбери… варианты. Мы же там скачали какие-то координаты и звездные карты.
— Да, Капитан. Я все подготовлю. Отдыхайте.
— Угусь.
Встать на ноги получилось только за счет синтетических мышц скафа. Впрочем, позорная слабость длилась недолго и уже через десять минут я разоружался в малом арсенале палубы, где скинул скаф со всем обвесом, оставшись только в черно-серебристом комбинезоне с легким дезинтегратором и «Сюрикеном» на бедренных магнитах (чисто на всякий случай — паранойя она такая паранойя). В таком виде я и пополз в кают-компанию жилой палубы. И именно там меня через полчаса обнаружила Аска, тоже избавившаяся от ББС и щеголявшая в обтягивающем комбезе.