Кладбище забытых талантов
Я не сомневалась в тебе.— Это все Микола и Наташа. Если бы не они, ты бы сейчас говорила со стеной.
Некоторое время призраки молчали, наблюдав за танцем теней на стене; крохотное пламя керосиновой лампы извивалось, как восточная танцовщица, и тень от налипшей на стеклянном куполе грязи повторяла движения на стенах.
Наконец Анжела завела прядь волос за ухо, посмотрела на призрачную подругу, спавшую под боком, и сказала:
— Благодаря тебе я вновь встретилась с ней. Знаешь, это мой первый и, пожалуй, единственный друг на кладбище. Конечно, до твоего прибытия. Она очень мне дорога, если ты понимаешь.
— Нет, не понимаю. У меня никогда не было друзей, особенно которым можно было довериться. Конечно, до моего прибытия на кладбище.
— И даже в детстве? — нахмурилась призрачная девушка.
— Не помню. Может, и были, но это же так, не считается.
После его слов Анжела отстранила ладонь, оставив на нагретом месте легкий холодок, и приложила ее к лицу. Выступили горячие слезы, появилось частое судорожное дыхание и тело несколько затряслось — она плакала, отвернув лицо.
Юрий вжался в стену.
— У меня… У меня тоже был друг. В далеком детстве. Мы играли с ним, веселились, были неразлучными. Всюду вместе, несмотря на запрет родителей. А потом он переехал. Это было так давно, что он забыл меня. А я вот нет, вспоминала его всю свою никчемную жизнь, искала, но не находила.
— Почему он исчез, не оставив нового адреса?
— Нет, я верю, что он писал, звонил, приходил, возможно, но у моего отца скверный нрав.
— Тогда он просто идиот, что так быстро сдался.
Анжела усмехнулась.
— Я не знаю твоего плана, но он точно сработает?
— Трудно сказать, но пока что все идет как нужно.
Призрачная девушка прислонилась головой о решетку, и багряное кружево повисло в воздухе, полыхав на свету керосиновой лампы. Призрак увидел Максиму, спавшую у нее на груди, Сидни, укутанную в черное пальто, на другом конце камеры заключения. Наташа, лишившись головной боли и причины бодрствовать, мирно сопела.
Один Микола не смыкал глаз.
— Чому фонарыкы нэ вбылы йих? — спросил он. — Ты же обицяв [136].
— Не знаю… Когда горел трактир, они бежали от света. И сейчас с открытой дверью не смогли войти. Может… Точно! Естественный свет — горящий трактир и светильник — их отпугивает естественный свет! Вот почему они не выходят днем на поверхность. Я не знал, клянусь.
Призрачный юноша ничего не ответил, но наконец звучно захлопнул веки, перестав рассматривать шероховатости потолка. Все слабое тело изнывало от усталости и боли, и Юрий последовал разумному примеру товарища. Он заслужил пару часов отдыха.
Сквозь сон Ник слышал все звуки не менее отчетливо, чем при ясности разума. В середине ночи раздался тихий шорох, медленный и отчетливый на одну ногу, и его обладатель скрылся за дверным проемом. Главный «искатель» проснулся, подорвался и наперво прыгнул в берцы. Когда он нагнал силуэт, тот неспешно поднимался по ступеням к входной двери, затем положил руку на засов, и все сомнения о дальнейших действиях развеялись.
Тогда главарь банды пересек лестничный проем и оказался во тьме правой комнаты с саркофагом. Он подполз к сферам, где последняя еще издавала редкое свечение, чем легко указала путь к себе. Четыре гладких камня упали в его бездонный карман, издав едва различимый стук друг о друга. После этого Ник переместился к скрытой во тьме стене, что находилась близ выхода, и стал наблюдать за призраком.
С трудом нагнувшись, силуэт покрутил ручку керосиновой лампы, которой было велено служить на благо команды всю ночь, и вмиг окружение насытилось тьмой. Казалось, это чудовища проникли в склеп и своими смолянистыми телами растеклись по предбаннику. Ник нервно сглотнул, но усмехнулся. Вдруг послышался скрип петель каменной двери. Красные глаза ворвались внутрь, обогнув верхний порожек дверного косяка, остались у потолка, затем направились в сторону призрака. Ник сглотнул во второй раз, но ком слюны вперемешку с носовой слизью упорно не хотел кануть в глотку.
И светильник зажегся своевольно, холодным синим пламенем осветил ужасную наружность незваного гостя. Однако монстр не напал на впустившего его призрака, а лишь схватил тонкими заостренными пальцами керосиновую лампу и двинулся в покои банды. В сопровождении силуэта он прошел по ступеням, мимо комнаты с саркофагом, отдав в воздух могильный запах смерти, и проплыл темным туманом к углу левой комнаты. Необычный цвет огня стремительно заразил соседнее пламя. И только после того, как по стенам разлились голубые пятна и призраки завертелись во сне, раздался низкий птичий рокот.
Не в силах слышать панические крики банды и для освобождения прохода, Юрий свернул в направление смежной комнаты, но ощутил справа чье-то мерзкое присутствие, словно холодное дыхание змеи, точившей клыки.
— Ну че, будь здоров, лошара, — сказал Ник, будучи на верхней ступени. Из открытой настежь двери внутрь склепа проникал лунный свет и холодный ветер. Главный «искатель» глядел на пораженного предателя свысока, но довольно, растопырив пухлые щеки.
И он без промедлений покинул склеп.
Чудовище крутило головой, выискивав жертву. Выбор был небольшой, поскольку приспешники Ника с заячьей скорости покидали очаг события; одни столпились в комнате с саркофагом, а иные выбежали наружу, позабыв обо всех ужасах ночи. Перед темным существом, облик которого не могли осветить керосиновые лампы, находилось несколько призраков. Обездвиженные Микола и Наташа обратились лицами в пол, а позже призрачный юноша нашел силы подползти и приобнять подругу. Несмотря на заключение, пленные не чувствовали себя в безопасности: Анжела дрожала, как сухой лист на ветру, вспоминав события известной ночи, и крепко прижимала голову Максимы к своей груди; несколько отрешенно и вяло Сидни рассматривала недруга от макушки до ног, будто находилась на выставке чудес, что было сравнимо с заглядыванием в дуло заряженного автомата.
Сначала внутреннее чувство монстра указало на бесстрашную призрачную девушку, что в черном тоне одежды несколько походила на него. Однако, как только паучьи пальцы нащупали крепления в полу и легко вытянули их, перед