Кладбище забытых талантов
за событием с веселым любопытством, она не замечала. Шаг за шагом она продвигалась к прутьям решетки, пока не уперлась в них лбом.Однотонные стены и пол расплывались, словно Юрий лежал на дне дрейфовавшей лодки, из-за чего ладонь каждый раз промахивалась при попытке схватить нож. Однако случившееся в тот же момент, как точный удар между грудью и животом, выбило из него не только дух, но и злостные ощущения боли, сыграв роль отвлечения. Призрачный юноша почувствовал, как в его впалые от напряжения мышц подмышки вцепились крепкие руки, и на мгновение решил, что «искатель» непривычно сжалился над ним, но, уловив частое дыхание за спиной, напрягся от неожиданности и подхватил этот ритм.
Подтянув ноги к краю решетки, Анжела приподнялась на ступни при согнутых коленях и начала отталкиваться вместе с легким товарищем от пола. В порыве ошеломления Юрий сумел схватить рукоять ножа, а после переключил сознание на свои мышцы, старавшись задействовать вялые ноги. Скрип зубов и напряженные стоны позади резали слух, говорив о той немыслимой боли, через плотное полотно которой пробиралась призрачная девушка.
Спустя долгие попытки уставшие призраки стояли ровно, прислонившись телами к холодному металлу решетки. Ник переводил взгляд с одного изнеможенного лица на другое, не в силах скрыть удивления.
— Ниче другого я от тебя и не ждал, Анжи. Ты у меня боевая. Не будь ты бабой, командовала бы «Искателями» на ура.
Что удивительно, слова главаря банды не отразились в головах призраков — вместо этого они выкрали мгновение для более важного дела. Даже когда Юрий отстранился, Анжела продолжила, вцепившись в прутья, направлять в сторону неприятеля презрительный измученный взгляд.
Призрачный юноша встал напротив Ника, вновь выставившего ладонь вперед, и крепко сжал рукоять ножа, отчего та нагрелась. В голове зароились стаи мыслей о совершении одного резкого движения в направлении слева-направо чуть выше середины шеи, которое избавило бы кладбище от многих несчастий. Однако Юрий проклинал себя за медлительность, немощность и крепкий страх нарушить правило — если он покончит с «искателем» и погибнет сам, то нет никаких гарантий свободы для Анжелы. Быть может, кладбищенский запрет не сработает; может, невидимый наблюдатель закроет на это глаза? Разве не считается насилием то, что призрака держат в клетке против его воли?
— Без проблем. Можно и по-твоему, — сказал устрашающе спокойно Ник, не выдержав промедления. — Юрец, меня всегда бесили тупые правила, особенно те, что свербят, как геморрой в жопе. Типа если вломить кому-нибудь в челюсть, будут вилы [17]. Но смотри, какая штука, фраерок, можно ж вломить и самому себе или, че мы сейчас и проверим, порезать себя. Знаешь, че будет? Я вот нет. И сейчас мне это очень интересно. Давай, Юрец, поработай на общее благо.
Вначале без раздумий — они в том случае ни к чему — призрачный юноша резво поднес клинок к ладони, но не знал, в какую точку уколоть. И вот тогда пришел зов разума, неведомое чувство, что останавливало его всякий раз, когда он приставлял нож к коже пальца: первостепенным страхом была боль, которая, с одной стороны, уже прижилась настолько, что капля слезы не переполнит океан, но с другой, живо представлялась в воображении; затем в голове всплыл такой факт, что грязным от ржавчины и сомнительных рук главаря банды в организм может попасть нечто вредное; и наконец если кладбищенское правило все же сработает, призрачную девушку точно никто не освободит.
Возможно, в последний раз Юрий взглянул подруге в глаза, под которыми сияли серые полулуния. В той глубине зрачков и кофейного ободка вокруг, каждым едва уловимым подергиванием тела он увидел просьбу покинуть склеп и никогда сюда не возвратиться. Ее внешность, наружная красота, придала силы для закрытия глаз, глубокого вдоха, и уже во тьме разум представил красоту внутреннюю, которая выглядела, как пылавший рыжий огонек.
После мгновения, когда тело и сознание отделились друг от друга, пульсировавшая боль вернула им целостность. Пораженная ладонь получила импульс одернуть руку и засунуть палец в рот, словно внутреннее жидкое наполнение тела нельзя было никому показать; другая же смочилась обильным потом и от резкой боли выронила нож, на лезвие которого запечатлелась, впитавшись в ржавчину, капля крови. Подушечка пальца накалилась, явив последнюю вязкую кровь, и неглубокий порез иссох.
— Не, ну раз пошел по грани дозволенного, нужно не ссать и идти до конца. Че ж будет дальше… — задумался Ник, помяв толстый подбородок. Толстые пальцы замерли, когда он обернулся в сторону Анжелы, наклонившейся за ножом со всей доступной ей быстротой. — Вот же оторва! А я хотел заставить его вновь подать мне нож. Хрен ты теперь отдашь его, да? Ну забирай! Ржавым пером на скрипке не поиграешь [18]. И замка нет, чтоб пустить в ход как слепую [19]. А меня ты не пырнешь, если житуха дорога.
— Ты обещал отпустить ее.
— Фраер, я никому ниче не обещаю, а тебе и подавно, — сказал «искатель» и поспешил унять мелькнувшее раздражение. Вернув привычную ухмылку, он продолжил: — Тебе че, не интересно потягаться с кладбищем и уложить его на лопатки? Хоть раз в своей жизни не ссы, а если сдохнешь, так не только натяни немую рожу, но и не дрожи. В общем смотри… Раз Анжи решила влезть в нашу игру, куда ее никто не звал, то подсобит в деле. Короче, Юрка, начнем с низов: схвати ее руку и сожми своими дохлыми ручонками, скрути кожу, вырви волос, я не знаю. Как думаешь, кладбище превратит тебя в упыря?
Покорно и с некоторой резвостью Юрий прислонился к прутьям решетки, приняв высунутую сквозь них правую руку. В голове пульсировало в дважды быстрее ходу секунд в часах, что позволило управлять временем: глубокий голос Анжелы пронесся тихо и быстро, чтобы различить слова и не вызвать подозрения со стороны главаря банды.
И вдруг призрачный юноша, узнав все необходимое, неожиданно ущипнул подругу, отчего тонкий писк получился даже правдивым. Страх совсем исчез: тайное чувство подсказывало, что такой простой и невольный поступок не сойдет за насилие.
— Ну и раз вы так близко, — издал противный скрип голоса Ник, — полапай ее.
— Что?!
Воскликнул не столько Юрий, ошеломленный приказом,