Пушки первых Романовых. Русская артиллерия 1619–1676 гг

Особенно много трофеев появилось в победоносный период Ливонской войны в 1558–1577 гг., когда в руках Ивана Грозного оказались первоклассные ливонские и шведские орудия. Некоторые из них стояли на вооружении русских городов до конца XVII в. Наглядным примером здесь может служить пищаль Курта Хартмана («Корта Гартмана»), отлитая для Юрьева Ливонского в 1553 г., – «Змей Юрьевский» калибром в 6 фунтов, длиной 6 аршин и весом 133 пуда. Это орудие в 1694 г. еще стояло на вооружении Севска, а затем было послано в Москву, на Мстиславский двор, где было отмечено как «Змей Юревский немецково литья» [548].
Наиболее выдающиеся орудия еще по приказу Ивана Грозного были поставлены в Кремле у Вознесенской церкви. По словам бывшего опричника Генриха Штадена, «у этой башни стояла лифляндская артиллерия, которую великий князь добыл в Феллине вместе с магистром Вильгельмом Фюрстенбергом; стояла она непокрытая, только на показ (zum Spektakel)» [549]. Но значительная часть захваченных орудий была распределена по крепостям.
В определении трофейной артиллерии историк сталкивается с рядом проблем. Во-первых, если в описях нет информации о «провенансе» орудия, то выяснить, трофейное оно или купленное за границей, крайне сложно. Даже сами приказные люди, проводившие «инентаризацию» орудий, порой не знали о происхождении ствола. В этом случае они подмечали примерно так: «Пищаль мерою трех аршин трех вершков, весу в ней шестдесят четыре пуда семи гривенок, к ней дватцать ядр весом по осмии гривенок ядро, а признак на той пищали и прозванием на ней высечены цыфирные слова, таков круг запалу +В, по кругу JS, а какова та пищаль литья, московского или немецкого или литовского, того по запискам в приказной избе не сыскано» [550].
Иногда в атрибуции помогает определение пищали как «полонянка». В описях такие стволы встречаются редко: «Да немецких четыре пушечки полонянки сороковых железные… Да немецких полонянок четыре волконейки» [551], «На Устюжне… пищаль медная переломленная полонянка весом один пуд», «да под навесом… 3 пищали немецкие полонянки, волконей» (в другом источнике: «3 пищали волконеи полонянки медныя немецкия, что стреляют на собаках» («собака» – станок-тренога). В этом случае термин «полонянка» позволяет точно определить, что пищаль захвачена у неприятеля «в плен».
Однако в абсолютном большинстве случаев из текста документа понять сложно, каким образом тот или иной ствол оказался в руках русских войск. Фраза в описи «пищаль немецкого литья» не всегда означает, что орудие было захвачено, – оно могло быть куплено за границей и завезено через Архангельск.
Тем не менее конкретные определения, например, «пищаль полского литья» («пищаль польская») или «пищаль литовского литья» («пищаль литовская»), позволяют практически со 100 %-ной вероятностью предполагать о случаях захвата орудий у неприятеля – Литва и Польша, или Речь Посполитая, никогда не продавали России вооружение. К примеру, на вооружении Опочки, а с 1690-х гг. – на вооружении Пскова стояла пищаль литовского мастера Богдана [552] «Орел», мерою четырех аршин без двух вершков», «на ней у казны вылиты 2 герба, на одном герб вылита птица орел, а на другом мужик с шпагою» [553]. Из описания становится понятным, что орудие 1550-х гг. было захвачено у соседа – литовский герб «Погоня» и польский «Орел» являлись атрибутами виленской людвисарни.
В годы Смуты трофеев было немного (больше было потеряно своих). В годы Смуты и первые годы царствования Михаила Федоровича первых артиллерийских трофеев также было единицы – в основном в ходе оборонительных боев (например, под Троице-Сергиевой Лаврой 1608–1610 г гг. [554] или Псковом в 1615 г.).
С началом войны за Смоленск появились новые захваченные пушки. Во время похода в 1633 г. на пути русской армии М.Б. Шеина встал ряд крепостей – практически все они капитулировали, а захваченное артиллерийское вооружение было переписано.
Так, после капитуляции Дорогобужа трофеями русской армии помимо припасов стали пищаль полуторная литовская «Медведь» в 7 фунтов, пищаль медная вяземская в 5 фунтов, 3 пищали московские в 4 фунта (очевидно, захвачены в Смуту), пищаль немецкая медная в 3 фунта, «2 пищали медные волчков» по 2 фунта, тюфяк медный в 1 фунт, пищаль полевая, 3 пищали скорострельные, 8 волконеек, 12 затинных, «ядро по 3 ядра в гривенку каменных, облиты свинцом» (sic! очевидно, орудия XVI в.), испорченная полковая железная пищаль.
В крепости Белой русские войска захватили 3 пищали медные полуторные большие, 4 пищали меньшие полуторные, 2 пищали железные на вертлюгах в одном станку, 8 затинных [555].
В Невле трофеями стали пищаль полуторная «Лизунья» 6-фунтовая, 2 полуторные 6-фунтовые, пищаль медная немецкая «Сокол» в 1⅓ фунта, пищаль медная скорострельная «со вкладнем» в ½ фунта, пищаль медная скорострельная «с запором» в ½ фунта, пищаль железная в ¼ фунта, тюфяк железный дробовой, 22 пищали затинные.
С капитуляцией Себежа в башнях и амбарах было найдено 4 пищали скорострельные медные на колесах, пищаль железная скорострельная на собаке, пищаль скорострельная медная грановитая, 14 затинных (из них 10 ед. без станков), разорванная медная скорострельная пищаль.
В Новгородке-Литовском русские войска захватили пищаль полуторную медную в 4 фунта, пищаль 9-пядную гладкую в 1,5 фунта, 5 пищалей медных полковых в ¾ фунта, 8 затинных, 2 порченые сороковые пищали, 2 урывка медных «пищальных» [556].