Пушки первых Романовых. Русская артиллерия 1619–1676 гг
Согласно «записной тетради Пушкарского приказа», в 1660 г. было дано «416 человеком на курты сукна по пол 5 аршина человеку. А во 190 (1681/1682) и во 199 (1690/1691) годех 521-му человеку для вечного миру и христианского покою с полским королем по сукну человеку, в том числе: старым 57 человеком по сукну агянскому мерою по пол 5 аршина. Молодым 166 человеком по сукну шиптуловому мерою по 5 аршин человеку. А достальным, которые на Москве и которые на службе, женам их дано вместо сукна денгами» [668].
Согласно традиции зеленое английское сукно получал десятник, а дешевое красное «анбурское» (гамбургское) и еще более дешевое «шиптуховое» (шиптуха) – рядовые пушкари в зависимости от выслуги лет.
С 1660-х гг. для торжественных встреч у пушкарей появляются аламы. Само слово «алам» происходит из арабо-персидского лексикона и означает значок, штандарт, знамя, знак на публичных зданиях, а также украшение на одеждах [669]. Этот термин в нескольких вариантах (аламъ, оломъ, оламъ) чаще всего употреблялся в русских источниках с XIV в. [670]
Аламами в первой половине XVII в. чаще всего назывались кованные или чеканные пластинки круглой или овальной формы, которые нашивались на кафтаны, шубы и полушубки. У П. И. Савваитова слово «алам» употребляется в двух значениях: 1) серебряная, вызолоченная бляха, кованая или чеканная, 2) вырезок ткани, низанный жемчугом с каменьем [671]. В «Материалах для словаря древнерусского языка» И. И. Срезневского алам – это «нагрудье, пристегиваемое к платью, pectorale…» [672]. Исследователи в трактовке восточного термина отталкивались от описаний «кроельных книг», но при этом совершенно не раскрывали значение и военную символику пушкарских аламов. Отчасти причина заключается в том, что дьяков XVII в. редко интересовала принадлежность описываемых ими вещей к тому или иному роду войск, и зачастую очень сложно отнести упоминаемый в описи предмет к пушкарскому снаряжению. Эмблемы пушкарей в документах именовались по-разному: «аламы», «зерцальные доски», «латы жестяные, писаны в клеймах пушки», «чеканные доски», «круги жестяные» и т. д. В артиллерийской эмблематике важно обращать внимание на контекст, в котором присутствуют описания или упоминания металлических пластин. Если термин «алам» упомянут в переписке Пушкарского и Разрядного приказов или в документах Оружейной палаты, касающихся подготовки к торжественным смотрам артиллеристов, – то со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что речь идет именно об артиллерийских зерцалах.
Единственная работа, в которой затрагивалось исследование пушкарских аламов, – это небольшая статья в специализированном военно-историческом журнале «Цейхгауз», опубликованная 13 лет назад [673]. Р. Паласиос-Фернандес, используя сохранившиеся экземпляры Оружейной палаты и опубликованные источники, предпринял попытку реконструкции варианта декорирования и системы крепления ремней пушкарских аламов. Однако в стороне остался ряд вопросов: когда появился этот знак, как его использовали, какова вариативность символики и т. д.
В собрании Оружейной палаты сохранились всего две пары пушкарских аламов (инв. № ОР-82, ОР-83, ОР-84, ОР-85). В первый раз они «всплывают» в числе вновь найденных вещей в описи 1808 г., причем записаны были в числе «зерцальных досок». В качестве «зерцальных досок», аламы упоминаются в очередной описи 1835 г. под № 5863–5866 [674]. В опубликованной в 1884 г. описи Оружейной палаты аламы (№ 5175–5178) уже правильно атрибутировали как «четыре стальных крута, которые носили на груди и на спине русские пушкари XVII в.». В поперечнике их диаметр равнялся «от 4 до 6 вершков», «на двух из них нарезаны львиные личины, держащие в зубах пушки; части резаны на проем; на двух других львиные личины и пушки выбиты выпукло» [675].
Одна пара прорезных аламов представляет собой плоские диски диаметром 28 см с изображением львиной головы, сжимающей в пасти ствол. У дисков резьбой на проем прорезаны некоторые элементы морды (грива, уши, пасть, глаза).
Очевидно, на фоне красного сукна служилого платья пушкарей прорези придавали львиной морде злобное выражение – создавалось впечатление, что у льва взъерошенная грива, налитые кровью глаза и приоткрытая пасть.
На другой паре аламов также имеются симметричные композиции, состоящие из чеканной львиной головы и пушечного ствола. Рельефно выделенные уши, брови, глаза, нос, пасть и пушка также придают эмблеме агрессивный вид.
В собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи хранится гальваническая копия с экспоната Оружейной палаты Московского Кремля, сделанная по случаю 500-летия русской артиллерии в 1889 г. (инв. № 20/5442). Во время празднования юбилея он украшал грудь фельдфебеля 1-й батареи лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады Н. И. Храпова, который был одет в костюм пушкаря XVII в. [676] Тогда же был учрежден юбилейный жетон с надписью «500-летие русской артиллерии» с изображением львиной головы, держащей в пасти пушечный ствол. Этот знак могли носить все артиллерийские чины на часах в качестве брелока.
С тех пор в историографии сложилось устойчивое мнение, что пушкарский алам – это жестяной диск с чеканной львиной головой и пушкой. Подобные суждения значительно ограничивают вариативность пушкарской символики и наглядно демонстрируют, что ее типология изучена недостаточно.
Таким образом, до наших дней дошли всего две пары пушкарских аламов. Если рассматривать артиллерийскую символику по материальным памятникам, то получается, что у исследователя крайне скудный набор предметов, значительно ограничивающий рамки изучения.
К сожалению, описания иностранцев того времени содержат весьма мимолетные и лаконичные упоминания о пушкарском снаряжении. Например, польские послы в 1667 г. отмечали: «Вся дворцовая площадь была уставлена пехотой, перед которой стояли орудия большого калибра с прислугой, у каждого из коих висел на груди блестящий знак; орудия стояли по обеим сторонам, а было их до сотни» [677]. Некоторые же иностранцы вообще не останавливались на описании одеяния пушкарей, ограничиваясь церемониалом. Так, Б. Таннер коротко заметил: «200 пушек, стоявших дулами одна против другой; некоторые имели по три отверстия, были различным образом расписаны и окружены многочисленным караулом» [678].