Над Синим Небом (СИ)
— Опять наблюдаешь за мной? — улыбнулась я.
— Фиксирую параметры, — подтвердил Эндо. — С самообучающей целью.
— Ни на секунду не верю тебе, — я прищурилась. — Опять что-то задумал?..
— Вовсе нет, — поспешно ответила машина, а я ехидно кивнула. — В моем эмоциональном хранилище нет сносного образца счастья.
— Хочешь сказать, за все время нашего общения я ни разу не была счастлива? — мои брови поползли вверх.
— Настолько… — Эндо на секунду задумался, — настолько незамутненно — нет.
— Хм-м… — я снова потопала вниз по крутому склону. — Может, ты и прав.
— Без сомнения, — гордо закивал шар. — Мои анализаторы достоверно оценивают наблюдаемые параметры.
— Анализаторы… — беззлобно передразнила я, мимоходом сорвав несколько желтых цветочков. Не задумываясь вплела их в волосы. — И что они проанализировали? Ты так давно наблюдаешь людей, скажи, что по-твоему счастье, Эндо? Что это такое?
— Счастье — это завершение системы недостающим значимым элементом, — бодро отрапортовал Эндо, а я недоуменно застыла.
— Что-что? — озадачилась я. — Думала, ты скажешь про чувства…
— Верно, — закивал шар, отражая в своих гранях множество маленьких солнц. — Это чувство целостности системы.
— У тебя особое видение, — я ласково потрепала Эндо по боку, и выступающие чешуйки пробежали под рукой радостной волной. — То есть, ты считаешь, что сейчас… эм-м… моя система стала целостной?
— Да! Она дополнилась тем, что ей не хватало.
— Ну… — я смущенно улыбнулась. — Если ты имеешь в виду Зэлдара, то он был и раньше.
— Недостающим элементом могут быть особые отношения. И… доверие, — не переставал удивлять меня Эндо.
— Ты прав, друг. — Мы, наконец, дошли до берега и я присела на корточки в месте, где среди крупных камней намылся мелкий песок. Стая мелких рыб пугливо бросилась наутек. — Я действительно это ощущаю. Особый трепет внутри, эйфорию… Мне хочется это выплеснуть наружу. Хочется кричать о том, что я люблю весь мир. Я его действительно люблю. И тебя, в особенности…
Я обернулась к Эндо, улыбаясь. Шар смущенно запыхтел. Неужели мои слова вызывали трепет у машины? Удивительно…
— Я не знаю, можешь ли ты это ощутить… — продолжила я, вновь повернувшись к воде и наблюдая в водной глади наше отражение. — Но, судя по всему, ты не только анализируешь, но и стремишься почувствовать. Хотя твой анализ ашер как верен! Но, все же, как ты ощущаешь?
— Я ощущаю изменениями конгломератов в жидкости, это быстрый способ, Альтарея! — пробормотал робот.
— Вау! — не сдержалась я. — Это же более тонкий уровень, чем наши клеточные соединения! Быть может, ты действительно чувствуешь?..
— Иногда я ощущаю, как внутри меня поднимается что-то, или падает. Или колет. Или… бурно расширяется. Как сейчас! — выдал робот.
— Я и сама бы сейчас расширилась от распирающих ощущений. До неба! — я мечтательно подняла глаза, вглядываясь в пронзительную синеву. — И еще шире! Над синим небом! Моя душа, определенно, парит там! — я рассмеялась и дотронулась ладонью до поверхности застывшей в небольшой заводи воды. Она моментально пошла рябью, рассыпая вокруг нас солнечные блики, пугая рыб и даря ощущение мягкой упругости, прохлады и вечного движения. — Быть может, эта река такая же живая, как ты, Эндо?! Человеку неведомо, но вы оба что-то чувствуете. Ты-то — точно да… Ты слишком хитрый, — я хихикнула и быстро одернула руку, рождая каскад летящих следом брызг, в каждом из которых спряталось свое маленькое солнце.
Мы помолчали, разглядывая природу вокруг. Было тепло и пейзаж казался настольно сказочно-прекрасным, что хотелось замереть в вечном созерцании. Внимать пению птиц и журчанию воды, ловить тепло солнца лицом, щекотать ладони мягкой травой и носками туфель чертить узоры на влажном песке. Этим я и занималась какое-то время, а потом снова склонилась над водной гладью, всматриваясь в свое отражение. С той стороны на меня смотрела хрупкая девушка, задумчивое лицо которой было удивительно гармонично на фоне облаков и неба сверху.
Была ли я счастлива, как утверждал Эндо?! Безусловно — да! Казалось, впервые в жизни после счастливого детства на Астри, я ощутила такое же спокойствие и гармонию. И ожидание перемен. То безусловное легкое чувство внутри, которое подсказывает — жизнь только начинается, открывая перед тобой ворота в светлое будущее. Оно где-то там, за горизонтом, но уже манит яркими открытиями и щекочет невесомым дыханием. Все будет, только будет… И есть…
Я погладила ладонью мягкую траву. Удивительно, как за свою взрослую жизнь я успела потерять это сладкое чувство детства и веры в будущее. Я растворялась в чем-то другом — в учебе и имитации чужих состояний, я плыла, не смотря вперед, а постоянно оглядываясь назад, в кошмары прошлого. И лишь сейчас захотелось остановиться и отпустить все, что было прежде. Жить новыми ощущениями — близостью Зэлдара, нашим ребенком и тем маленьким мирком, который сам собой сформировался. И большим зелено-синим миром, раскинувшимся вокруг нас. Живая земля, живая планета… Как много в ней скрыто энергии и… перспектив. Хотелось любить и обнимать необъятное.
И все же… Все же мое счастье было не полным. По теории Эндо для всеобъемлющего чувства не хватало важных деталей. Моих близких. Второй мамы и отца. Иногда слезы рвались из глаз, но я не хотела казаться слабой и привыкла бодрить себя толикой юмора. Что уж скрывать, на Апхокетоле я была уверена, что больше никогда судьба не сведет меня с ними. Но теперь… Теперь сердце истово билось, стоило вспомнить родных, давая понять, как мне в самом деле их не хватало. И оно же сжималось от жалости при мысли о душевных терзаниях родителей из-за моей пропажи. Общение между простыми жителями Дальтерии и Союза было запрещено. Стоило поднять эту тему в беседе с Зэлдаром. Я искренне надеялась на понимание человека, с которым, как мне казалось, мне удалось достичь близости.
И, конечно, я не забыла про Фила. Мальчик являлся мне во снах, напоминая о сухой планете, где он до сих пор ждал меня. Я знала, что буквально за несколько дней на Апхокетоле возвели города, пока пустые, но готовые ожить по прибытии новых переселенцев. Ну а местное население получило возможность решительно поменять свою жизнь, заняв ключевые посты в местном самоуправлении. Не потерялся ли мальчишка в техногенном хаосе?.. На первозданной Земле не было системы связи с отдаленным регионом. И тревога спящей змеей поселилась в моем сердце.
Я вздохнула. Все же смелость подвела меня. Я не решалась затронуть с Зэлдаром столь деликатный вопрос. Я боялась сломать то невесомое и уязвимое равновесие, что установилось между нами. Я боялась отказа, который заставил бы меня предпринять решительные шаги в то время, как моя душа едва-едва ожила после долгого забвения. Сердце хотело петь, забывая о всех мыслимых и немыслимых проблемах. Нельзя… говорила я себе. Нельзя терять себя. Я махнула рукой и взбаламутила прозрачную воду, казавшуюся теплой в этой небольшой заводи.
Увлекшись мыслями я не заметила шагов сзади и от неожиданности подскочила на ноги, когда мужчина был совсем близко.
— Зэлдар!.. — выдохнула я, не давая тревожным мыслям снова скрыться в закоулках сознания. — Мне нужно… На Апхокетоле остался близкий мне человек.
Все-таки эмоции — дурная вещь. Зэлдар прав. Я так заволновалась, что слова получились резкими и невнятными.
— Мальчишка? — спокойно переспросил мужчина. Я кивнула, поражаясь его внимательности. Сердце билось быстро и я непроизвольно вцепилась побелевшими пальцами в платье.
— Хочу забрать его…
Дальтериец разглядывал меня мгновения, растянувшиеся на вечность. На его лице застыла скрытая ирония. Глаза словно задавались вопросом, какой авантюрой я вновь увлеклась. Но это была отнюдь не авантюра, мои чувства были оголены как никогда. Я не могла предать ребенка. Но спрятать чувства к Зэлдару и нашему малышу — тоже.
— Я не говорила, не знала, как ты будешь реагировать… — вновь пробормотала я.