Над Синим Небом (СИ)

Мне хотелось теребить его долго, раздражая маленькими укусами и лаская мимолетными прикосновениями, но он застыл, словно впитывая в себя происходящее безумие. Каждый его тяжелый выдох проникал внутрь меня, струясь и растекаясь по телу спиральными потоками, забираясь в самую глубину. Его руки, словно старинные кандалы, вцепились в меня так крепко, словно хотели соединить с его телом. Его глаза расплылись перед лицом в огромное пятно, жаркую пустыню, жадно впитывающую столь необходимую влагу. В конце концов, я заелозила и перехватив его руки, потянула мужчину на себя.
Мы оказались на мелководье, вода ощущалась совсем парной. Я упала вниз, практически улёгшись на спину, а Зэлдар навис надо мной. Мы оба ушли под воду и я широко раскрыла глаза, впитывая сквозь водное пространство каждую черту застывшего надо мной лица. Мне было его мало. Даже в таком виде оно привлекало меня больше, чем что-либо иное на этом свете. Я окончательно сошла с ума…
Мои губы раскрылись и сами собой прямо в воду вымолвили слова, которые мы никогда не решались произносить вслух.
Люблю…
Какое счастье, что вода захватила и присвоила их себе, оставив взамен рой пузырьков, моментально устремившихся к поверхности и растворившихся в необъятной атмосфере. А я все смотрела и смотрела в желтизну его глаз, контрастирующую с синим небом, нещадно рвущимся, падающем на нас сверху. Накрывающем собой, тянущем вверх зов души.
Его волосы колебались в такт воды, а глаза смотрели как всегда внимательно, въедливо. Кислород в моих легких уже закончился, но я не хотела разрывать этот момент, мне казалось, что в глубине зрачков Зэлдара мелькают яркие огоньки, резвятся, выписывая сложные, совершенные узоры. В грудной клетке перед внутреннем взором расцветал, распуская многочисленные лепестки гигантский цветок. От также колебался вместе со слабыми потоками, и обнажал нежную сердцевину перед человеком напротив. Хотелось, чтобы это созерцание не заканчивалось никогда.
Я так засмотрелась, что перестала шевелиться. Чудесный момент был нарушен, когда Зэлдар резко выдернул меня вверх и я шумно втянула воздух, понимая, что задержалась под водой слишком долго. Я вцепилась в мужчину, быстро дыша и фыркая. В воде казалось, что он заменил мне все. Даже кислород.
— Альтарея! — рявкнул Зэлдар, видя, что я никак не могу надышаться. — Не делай так! Никогда.
— Слушаюсь! — я хихикнула и потерла живот. — С нами все в порядке. Но, говорят, черного дальтерийца не стоит сердить! Пощады не будет.
— Ты делаешь это специально? Нарочно меня злишь? — никак не унимался он и я съежилась, понимая, что по-настоящему рассердила мужчину.
— Вовсе нет! — уверила я, пытаясь отступить в сторону. — Я просто тебя бужу, насыщаю твою жизнь ощуще…
Похоже, терпению Зэлдара действительно пришел конец, потому что он не дал мне договорить и резким движением вытянул меня из воды, в момент обернул сухим плащом и, подхватив на руки, быстро пошел наверх.
— Сумасшедшая… Слишком холодно… — бубнил он, преодолевая каменистый подъем, а я только посмеивалась, зарывшись носом в мягкую ткань. — Этот климат не настолько мягок.
— Испугался за меня? Невероятно, чтобы мрачный Зэлдар боялся, — подтрунивала я.
— Приходится компенсировать твою аналитическую… недальновидность, — он явно не хотел грубить, но был не лучшего мнения о моем интеллекте. Меня это не обижало. Наоборот, забавило.
— Не требуется много ума, чтобы понять, что от холода можно заболеть, — веселилась я. — Но я не заболею! Будь уверен!
— Пока я уверен лишь в том, что без должного контроля ты провалишься в первую яму, Альтарея.
— Я долго жила одна без особых проблем. Хотя твой контроль мне приятен, — призналась я.
— Я бы предпочел, чтобы ты не заставляла меня… бояться, — в свою очередь раскрылся он.
— Так и быть, буду беречь твои чувства, — заулыбалась я. — Которых у тебя, к слову, нет.
— Нет, — согласился он, — но я не лишен способности к анализу.
— Тогда поберегу твои ресурсы для анализа, — усмехнулась я.
— Альтарея… — он на секунду замер, собираясь с мыслями. — Что бы не случилось, береги себя. И ребенка. Это все, что я требую от тебя.
В этот момент мы приблизились к зданию, Зэлдар открыл дверь и втащил меня внутрь. Стоило ему поставить меня на ноги, как я ощутила, что действительно замерзла. На его руках было тепло!
Вскоре я куталась в одеяло перед горящим огнем. Мужчина встал около меня и отвел от моих глаз все еще влажные пряди. Его пальцы задержались и он задумчиво стал перебирать мои волосы, которые за время жизни на Земле вновь стали светлеть. Я прикрыла глаза от удовольствия, пока вкрадчивый голос не ворвался в мое сознание.
— У тебя необычные волосы, Альтарея, — тихо, словно бы себе, произнес Зэлдар. Но я откликнулась.
— Я очень похожа на своего отца, — охотно ответила я. — И волосы такие же.
Зэлдар промолчал, но пространство вокруг нас внезапно стало липким и тяжелым. Я слишком устала, чтобы анализировать это, но нутром ощутила, как незримая чернильная темнота резко разинула пасть, порывисто поглощая живительный воздух вокруг нас. Дыхание смерти принесло запах смрада, а огонь в камине внезапно колыхнулся, почти угаснув.
— Что-то случилось? — я с непониманием уставилась на мужчину. Вроде бы ничего не произошло, но чутье подсказывало — мир находится на грани обрушения. Самое ужасное — я не догадывалась, из-за чего.
— Нет, — слова прозвучали чуть позже, чем следовало. Его мысли витали далеко, он напряженно размышлял и от этого мне становилось не по себе. Как и в те первые разы я вновь не знала, что ждать от Зэлдара. Прошлая боль всколыхнулась упрямым огнем. Я стремительно проваливалась в пустоту с той вершины, на которую столь доверчиво взобралась.
Спокойно, Аля, уговаривала я себя. Ничего не случилось. Сейчас он обнимет и…
Но Зэлдар не обнял. Более того, мужчина сделал шаг назад, скрываясь в тягучих тенях помещения.
— Что ты? — я натянуто улыбнулась. — Я знаю, тебе не по нраву мое самовольное поведение. Но это нормально. Даже если люди образуют пару, они не могут ограничивать волю друг друга.
Он молчал мгновения, казавшиеся бесконечностью. Я нервно потеребила кончики волос, теряясь в догадках, почему он не хочет, или не может говорить. Треск огня в беззвучной комнате стал казаться оглушительным.
— Почему ты не отвечаешь? — липкая тревога все же наполнила мое нутро и я интуитивно отступила назад. А он, словно вдогонку, следом шагнул на меня из тени и мой страх лишь усилился. Я не узнавала Зэлдара. Вместо открытых глаз, в последнее время казавшихся янтарными, ко мне был обращен ожесточенный прищур с замерзшим льдом на дне. Я снова сделала шаг назад. Некстати вспомнились способности Зэлдара к дистантному разрушающему воздействию. Показалось, что в голове что-то сдавило.
— Ты меня пугаешь, — призналась я, по наитию прикрывая ладонями выпуклый живот. Старый ужас настойчиво рвался наружу и я вдруг отчетливо поняла, что давно нахожусь наедине с человеком, о жестокости которого в Союзе плодятся слухи, один ужаснее другого. Могла ли я что-то упустить из виду?
— Все в порядке, — он отмер так же внезапно, как и до того обратился в молчание. В глубине желтых глаз возникло что-то сродни пониманию. Словно разум проклюнулся сквозь пелену разрушительных эмоций. Я с опаской посмотрела на мужскую руку, потянувшуюся ко мне. Его пальцы почти дотронулись моего плеча, но потом, передумав, метнулись вниз и слегка задержались на моих, нервно прижимающихся к скрывающемуся в недрах моего тела ребенку. — Согревайся. Мне надо заняться работой.
Зэлдар резко развернулся и так же быстро и бесшумно покинул помещение, как и появился около реки. И куда только делись его тяжелые шаги? Внезапно мужчина превратился в подобравшегося хищника. Которому, безусловно, требовалась жертва. В этот раз ею стала не я и я это отчетливо понимала.
***
Мне хотелось позабыть об этом эпизоде как о досадном недоразумении, тем более, чуть позже, когда мы собрались за столом, поведение Зэлдара было учтивым и ничем не выдавало той внезапной отстраненности, что меня напугала. Лишь в глубине его глаз рождалось какое-то странное пламя, когда он внимательно смотрел на меня. Он словно думал, сосредоточенно стараясь найти объяснение вещам, которые совсем не хотели поддаваться логике. И паузы в его разговоре стали чуть более долгими. Мне хотелось верить, что все в порядке, и я настойчиво убеждала себя в этом.