Триумф поражения (СИ)

— Ресторан? — снова теряюсь я и пытаюсь объяснить. — Ресторан не настраивает на рабочий лад. Я предпочитаю обговаривать детали в своем кабинете.
— Хорошо! — тут же соглашается Кирилл Иванович. — Жаль. Хотел совместить приятное с полезным. Только я буду без Светланы, у нее днем какие-то планы.
Знаю я, какие у нее планы, но вам, конечно, не скажу. Вслух я говорю другое:
— В нашем агентстве я смогу показать вам видео и фото детских праздников, которые мы провели за несколько лет. Может, какие-то идеи вам и понравятся.
— Прекрасно! — не спорит со мной Кирилл Иванович. — Через полчаса или минут сорок буду у вас.
— Нина! Хотите перекусить? — ко мне заглядывает обеспокоенный Павел Денисович. — Я принес вам тарталетки и чай.
— Тарталетки? — благодарно улыбаюсь я.
— Да! Сырно-крабовые, грибные и с красной рыбой, — соблазняет меня наш добрый кондитер.
— Звучит божественно! — потягиваюсь я. — Спасибо!
Павел Денисович хлопочет возле моего стола, ставит поднос с тарталетками и чашкой горячего травяного чая.
— У вас все в порядке? — беспокоится старый друг семьи.
— В полном! — радостно вру я хорошему человеку. — Начинаю работу над новым проектом для Маши.
— Это замечательно! Да, еще я слышал, что Александр Юрьевич разрешил праздник для Тарасовых? — осторожно интересуется Павел Денисович.
— Разрешил, — киваю я. — Сама удивлена. Но рада.
— Вот всё и налаживается! — потирает руки Павел Денисович.
Улыбаюсь и ничего не отвечаю. Просто я не знаю, что можно ответить. Всё, что происходит в моей жизни последние полгода, пока с трудом поддается анализу. У Ленки получается, у меня нет. И к выводам мы приходим совершенно разным.
— Нина! — заглядывает ко мне Римма Викторовна. — К тебе Кирилл Иванович Костров.
Встречаю гостя на пороге и вижу стоящего под моей дверью Евгения. Когда я шла в полдень в кабинет, его на посту не было. Он вообще вчера куда-то исчез после ужина в ресторане. Значит, охрану Холодильник не снял. Кто б сомневался… Сколько у меня минут на общение с Кириллом Ивановичем наедине? Даст ли он вообще хоть несколько минут?
Кирилл Иванович приносит с собой свежесть майского дня и ароматы черного перца, виски, амбры и соли.
— Вам идет этот парфюм, — неожиданно даже для самой себя говорю я и смущаюсь.
— Благодарю! Вы очень добры и внимательны! — галантный мужчина целует мою руку, задерживая ее в своей чуть дольше, чем это допускается приличиями.
— Прошу вас, проходите! — радушно приглашаю я. — У меня несколько интересных вариантов.
Кирилл Иванович проходит к столу, на котором я разложила рекламные альбомы со множеством фотографий.
Пять минут. Десять. Дедушка Маши внимательно меня слушает, задает очень точные и правильные вопросы.
Пятнадцать минут. Нет… Видимо, Холодильник сменил тактику или больше не считает Кирилла Ивановича своим соперником или помехой.
Двадцать минут. Решаюсь задать вопрос:
— А Михаила Кирилловича мы сможем задействовать в празднике? Ну, не только как зрителя?
Кирилл Иванович хмурится, но отвечает вполне дружелюбно:
— Конечно! Правда, у Миши работы последнее время много. Я часть бизнеса на него перевожу. Но… Думаю, что кое-что можно будет придумать. У вас получится его уговорить.
— Прекрасно! — радуюсь я. — Я обязательно попробую.
— Давайте сегодня вечером и попробуем! — подхватывает Кирилл Иванович, оживляясь. — Я приглашаю вас, Нина Сергеевна, на ужин в нашу дружную маленькую семью. В девять часов вас устроит?
С трудом отбрасываю первую мысль — отказаться.
— Спасибо, удобно ли это? — сомневаюсь я.
— Еще как удобно! — убеждает меня Кирилл Иванович. — Это будет исключительно деловой ужин. Только вы, я и мои дети.
— Исключительно? — автоматически повторяю я, по привычке пугаясь, как этот ужин воспримет ревнивый Холодильник.
Двадцать пять минут. Вспоминаю бородатый анекдот: два килера ждут объект заказа в подъезде. Час, второй, человек не появляется. Один килер говорит другому: "Слушай, что-то я волнуюсь, не случилось ли с ним чего?"
Неужели Холодильник столько времени смог вытерпеть? Чудеса!
Не веря в долготерпение Александра Юрьевича, решаюсь на второй вопрос:
— Кирилл Иванович, нам всем любопытно, будет ли Светлана Кирилловна организовывать третий день свадьбы в нашем агентстве?
Кирилл Иванович слегка приподнимает брови, показывая мне, что вопрос его удивил. Но отвечает на этот вопрос не он.
— Всем любопытно или только вам? — в дверях моего кабинета стоит Холодильник.
Краснею и вскакиваю из-за стола. Надо же… Караулила и проворонила…
— Всем… Нам… Это интересно, — выкручиваюсь я, как могу, добавляя подобострастно. — Это такая честь — организовывать праздник для Хозяина агентства!
— Уверен, что не только честь, — усмехается внешне спокойный Холодильник. Но я вижу, как плещется карий океан бешенства в его глазах. Настоящий шторм. Баллов шесть по шкале Бофорта: высокие волны с белыми гребнями, гнутся тонкие стволы и толстые сучья деревьев, гудят телефонные провода.
— А что же еще? — спрашиваю я, лихорадочно соображая, как сделать так, чтобы Холодильник не узнал об ужине. Но моему желанию, как говорится, не суждено сбыться.
— Саша! Добрый день! Вот… Приобрел привычку посещать твое агентство, — доброжелательно говорит Кирилл Иванович, пожимая руку Холодильнику.
— Я заметил! — резко бросает Холодильник, и шторм достигает семи баллов: море покрыто белыми пенистыми гребнями, которые срываются ветром с поверхности воды, качаются уже крепкие стволы деревьев, гнутся сучья.
— У тебе здесь такое сокровище спрятано! — мне начинает казаться, что Кирилл Иванович специально выводит Холодильника из себя, преследуя какую-то одному ему известную цель. — Готов похитить, если повезет!
— Не повезет, — спокойствию Холодильника позавидует любой игрок в покер. И только я вижу, что шторм разыгрался до десяти баллов: волны обрушиваются на берег и скалы с грохотом, срывает крыши с прибрежных домов.
— Нина Сергеевна приглашена на наш семейный ужин, — сообщает довольный Кирилл Иванович. — Она согласилась, чем меня несказанно осчастливила.
Закрываю глаза: двенадцатибалльный шторм сейчас снесет всё на своем пути. Малодушно открываю один глаз: чудеса! легкое волнение, слабый прибой, на деревьях колышутся листья.
Вот это выдержка! Что его так успокоило?
— Тогда до вечера? — улыбается Холодильник, но не Кириллу Ивановичу, а мне, и выходит из моего кабинета, оставив нас одних.
— На ужине будет и Александр Юрьевич? — выдыхаю я. — Вы же сказали, что только я, вы и ваши дети…
— Ну, он мне почти сын, — доверительно говорит Кирилл Иванович, внимательно вглядываясь в выражение моего лица. — За вами заедут, Нина Сергеевна. Будьте готовы к семи тридцати.
— Не нужно! — пугаюсь я, нарисовав в воображении картину схватки Евгения с охранником Кострова. — Меня привезут.
— Может, пойдешь в костюме аквалангиста? — шутит Ленка, которой я дозвонилась по скайпу. — Никаких разрезов и вырезов!
— Ага! — хихикаю я. — Только в обтяжечку, а так скромнее и не придумаешь…
Ленка громко смеется.
— Ладно! Давай смотреть, что есть новенького. Вот смотри! В фольклорном стиле. Тоже никаких разрезов и декольте. Лиф облегающий. Юбка широкая в пол. Рукава длинные. Вон какая расцветочка веселая!
Платье нежно-фиолетовое с насыщенно-фиолетовыми и бирюзово-голубыми цветами.
— Спина? — подозрительно смотрю я на великолепное платье.
— Закрыта! Прелесть, а не платье! Везу? — Ленка вертит наряд перед камерой.
— Вези! — соглашаюсь я с благодарностью.
Приехавшая ко мне Ленка заплетает мне французскую косу и рассказывает о встрече с Матвеем:
— Напрямую спросить не решилась. Но не такой человек Матвей, чтобы подлоги устраивать. Мотив тогда какой? Если за тебя борется, то подловато для мужика. Не похож он на такого. А подкуп вообще не прокатывает.