Живи и помни (СИ)
Перебросив пугающе безразличный и какой-то словно пустой взгляд вправо, Лиза посмотрела на Валеру. Тот лишь опустил голову, и по его виду Черкасова поняла, что вот он-то и не хотел, должно быть, ехать сюда. Просто за друзьями сорвался. Девушка уже хотела было отвернуться от Филатова, как вдруг взгляд её невольно зацепился за тесак, лежавший на столе. Руки затряслись, а внутри всё заклокотало. Артур сидел, стараясь не смотреть на свою подчинённую, и девушка боялась даже представить, чем именно они могли ему угрожать и какие именно беседы вести.
— Сволочь, — она развернулась на каблуках и на этот раз довела замах до конца. Звонкая пощёчина заставила Пчёлкина отвернуться, но он ничего не сделал, даже не дотронулся до щеки рукой — так и остался стоять неподвижно. Ударив его, она словно отвела душу, и теперь шок постепенно отходил на второй план. Предательские слёзы выступили на глазах, и она стояла перед Пчёлкиным, опустив руки, неотрывно глядя на него и даже не пытаясь скрыть своего взгляда — беззащитная и напоминавшая побитую собаку. Витя стоял всего в шаге от неё, и её глаза, наполненные влагой, словно прожигали его насквозь. Он готов был проклясть тот момент, когда заикнулся Белову про чертов «Курс-Инвест».
========== 24. Триумф ==========
— Что ты сделал?! Артур, ты понимаешь, что ты натворил?! Чем ты думал, господи?
Так она не кричала ещё никогда в своей жизни. Наверное, Людочка сейчас тряслась от страха за своей стойкой, выступая невольной слушательницей этих криков. Но Лизе казалось, что она едва ли шептала.
Артур сидел перед ней, развалившись в кожаном кресле. Сейчас он был поразительно спокоен, и непонятно, что именно выводило Черкасову из себя — его спокойствие или то, что он сделал.
— Ты понимаешь, что теперь они мстить будут?
— Наплевать, — Лапшин подался вперед и взглянул на бывшую любовницу. — Они пришли в мою фирму, которую я лично поднял с нуля, в которую вкладывался несколько лет, и начали качать свои права и угрожать. Я должен был согласиться и, как барашек, пойти у них на поводу? Вот это всё, — мужчина обвел пальцем кабинет, — я создал сам, постоянно падая и поднимаясь. Я буду давить их до последнего, ясно?
Лиза вздохнула и опустилась на диван, на котором ещё вчера валялся Пчёлкин. Устало прикрыв глаза, девушка протяжно вздохнула.
— Ты же прекрасно понимаешь, какова причина, и откуда у всего этого ноги растут.
Лапшин откинулся на спинку кожаного кресла. Его спокойствие вгоняло в ступор, и Лизавета мысленно поражалась своему начальнику.
— Понимаю. Ты можешь что-то предложить?
Разве она что-то могла? Конечно же, нет. Сейчас у неё даже соображать нормально не получалось. Она чувствовала себя, словно меж двух огней.
— Нет, не могу.
Артур вдруг подался вперёд и пристально взглянул на свою подчинённую.
— Вот тогда позволь мне самому решать такие вопросы. Фирму я просто так не отдам.
— Они тоже теперь так просто не отстанут, — Черкасова покачала головой и обняла себя за колени, — я же их с детства знаю. А твои люди их юриста покалечили.
— В любом случае, тебя это не касается.
Лиза всё поняла. Разговор окончен, и пытаться достучаться до Лапшина и дальше просто бессмысленно. Молча кивнув, девушка поднялась с дивана и поспешила покинуть кабинет, оставив Артура смаковать то, что он считал маленькой победой, наедине. Черкасовой было по-настоящему страшно, ибо она точно знала — за юриста, которому люди Артура проломили голову и выкинули где-то в малолюдном переулке, последует ответ. И какой именно это будет ответ, она не могла и догадываться. Мысли были самыми разными, и именно их разнообразие вгоняло в тихую панику.
***
Информацию о новой поставке — таджикский алюминий на шестьсот тонн — им подкинул Пётр, который, проверив заказчиков и согласовав всё с Конторой, расписал поистине золотые горы от успешно заключенной сделки. Суммы и впрямь фигурировали просто баснословные, поэтому сложно было усомниться в готовности Артура принять заказ. Только вот метался Лапшин меж двух огней по одной причине:
— А кто они, ты Петру звонил?
— Да, реальные люди.
— Чёрт-чёрт… риск, конечно, огромный, но наличка, — Артур покусал ноготь, заходя в кабинет и на пороге окликнул Людмилу. — Люда, чай с лимитом… лимоном.
— Хорошо, Артур Вениаминович, — девушка улыбнулась и поспешила выполнить распоряжение. Лиза молча шла следом за обсуждавшими потенциальную сделку Артуром и его замом. Всё равно её никто слушать не станет, так зачем же вмешиваться?
— Ладно. Звони в Душанбе, договаривайся о поставке. Сам поедешь туда, всё проконтролируешь.
Зам Лапшина по фамилии Хлебников, который по инерции вместе с заманчивым предложением нёс на подпись Артуру папку с документами, опрометчиво протянул бумаги начальнику, но тот сразу же взбесился:
— Что ты стоишь?! Бегом, бегом! — крикнул Лапшин и выпроводил Хлебникова, изобразив бег на месте. От этой картинки Лиза не выдержала и прыснула в кулак. Артур проводил зама взглядом и повернулся к девушке. — Ну, что думаешь?
Та пожала плечами.
— Предложение заманчиво, а там не знаю. Мое дело маленькое.
— Ни фига себе, маленькое, — хохотнул Артур и, плюхнувшись в кожаное кресло, закинул ноги на стол. Весь его вид говорил о крайней степени возбуждения и довольства самим собой. Потянувшись, начальник запел так фальшиво, что Черкасова, уже направившаяся было к двери, обернулась и картинно поморщилась: — А в Таджикии родной распускаются каштаны…
…Денег оказалось так много, что Черкасова наблюдала за горой пачек с банкнотами с неподдельным изумлением. Точно так же рядом с ней стоял Хлебников, словно не веря в то, что это состояние сейчас, в самом деле, небрежно высыпали из мешков на стол его начальника. И только Артур был спокоен, как удав — молча наблюдал он за тем, как баулы с банковскими метками опустошались прямо на лакированную столешницу. Его спокойствие было напускным, это Лиза знала наверняка, но мысленно признавала: актёр из Лапшина был довольно неплохой.
— Надо пересчитать, — дождавшись, пока последняя пачка банкнот упала в общую кучу, Артур кивнул на фронт работ. Лиза переглянулась с Хлебниковым и демонстративно отошла от стола подальше, всем видом показывая, что принимать участие в подсчётах не собиралась, даром, что бухгалтер.
— Артур, — тучный мужчина с испариной над верхней губой — Лизавета даже не потрудилась поинтересоваться, как его звали — казалось, оскорбился, — мы не первый год в бизнесе.
— Дай бог, не последний. Считайте.
— Здесь половина, ждём металл, — и заказчик поднялся с дивана, оставив Артура и его подчинённых наедине с горой денег.
— Что встал? Считай, — Лапшин взглянул на своего зама и кивнул на банкноты. Лиза же покинула кабинет, предоставив мужчинам заниматься вполне мужским делом. Молча улыбнувшись скучавшей на своём рабочем месте Людочке, Черкасова прошла в свой кабинет и устало упала на диван. Постепенно накатывал очередной приступ, и голову начинало словно сковывать железным обручем. Уткнувшись носом в спинку дивана, девушка вздохнула и отдалась собственным не самым радужным мыслям. Из головы всё никак не шла встреча с ним. Что же такого сделала она в своей жизни, за что судьба так сильно наказала её, подкинув любовь к такому, как Пчёлкин? Да, за всё это время она так и не сумела до конца забыть того, с кем связывал целый год совместной жизни и отношений. Год любви, взаимной и искренней… Он вихрем ворвался в её жизнь, которая уже стала привычной и обыденной, и всё перевернул с ног на голову, разворошил устоявшийся быт, ничего, по сути, не предпринимая. Одним своим появлением в здании фирмы он заставил её вновь переживать в воспоминаниях всё то, что связывало их когда-то. Почему, почему всё это именно с ней? Ведь они давно уже друг другу чужие люди, так почему же руки начинали предательски дрожать от одних лишь воспоминаний?
***
Перед длинным поездом собралась целая делегация. Кучка сотрудников станции «Москва — Сортировочная», Артур с верной Лизой по левую руку и Хлебниковым по правую, и несколько мелких сошек, типа водителей и охранников. Наступал ключевой момент, и потому Хлебников бережно поглаживал зелёное стекло бутылки с шампанским, а сам Лапшин, казалось, сверкал ярче полированных самоваров.