Убийца яутжа (СИ)

Ну, к счастью, пока утро не предвещало ни сражений, ни стычек. А может, Киан’дэ уже убил Лок’На, пока я спала?
Но нет, вон и охотник. Мрачно наблюдает за нами, сердито тычет пальцем в свой компьютер на наруче. Наверное, в этом деле не преуспевает, потому что злится.
Наверно, он поврежден, потому что Лок’На снимает его с запястье и зашвыривает в кустарник, приглаживая ладонями дреды и рыча.
Искоса глядя на него, я заметила, что Киан’дэ уже вернулся и надел на себя рваную накидку, приблизившись ко мне.
— Мы уже уходим? Куда теперь? — спросила я у хищника, заглядывая в лавово-красные глаза.
Киан’дэ вместо ответа поманил меня к себе и, не спуская взгляда с охотника чести, двинулся мимо него в чащу.
Уже там, оставшись наедине со мной, он все шёл и шёл, пока мы не скрылись от посторонних глаз в лапах гигантской ели.
Сев в позу лотоса на покрытую иглами землю, хищник протянул мне руку.
— Восстал из мертвых и приглашаешь меня заняться йогой?
Я шутливо улыбнулась ему, сев рядом и взяв за широкую ладонь.
С тяжелым предчувствием, он взглянул на меня: я прочла это в глазах. А затем меня погрузило в бездну.
… нет, даже не в бездну, а в бездонную черноту, в которой я слышала щелчки и цоканья, чьи-то болезненные стоны, дыхание.
А затем я увидела бесчисленные смерти. То были другие яуты. Их жуткие инопланетные лица и маски мелькали одна за другой, и вот из руин мыслей я начала видеть историю.
Впрочем, ее я узнала ещё раньше, из рассказов Леи.
Я видела жестокость и бессердечие, абсолютную холодность и жгучую ненависть. Месть.
Его могли унизить, ударить, оскорбить, но его боялись, зная, что те, кто находятся в чёрном списке у его Хозяина, не под протекцией лидера клана, могут просто не проснуться утром, ведь у убийцы нет чести и кодекса. Он убивает даже спящих, раненых, больных. Воины и воительницы исчисляются десятками, павших от его руки неокропленных очень много. И что хуже, ему это нравится.
Но вот он вмешался не в своё дело, уничтожил ценный материал — ксероморфов, сблизился с людьми, вышел из-под контроля и наконец атаковал отряд Лок’На. Все это делает его приговорённым к смерти, однозначно.
Я отняла руку от ладони хищника, и он тихо поднял на меня глаза.
— Киан’дэ… зачем ты мне это показал? — спросила я.
Он выпрямился, стрельнул глазами вбок, мешкая.
— Я знаю, кто ты, мне рассказали о тебе больше, чем ты думаешь. — Я невольно усмехнулась. — Если ты отговариваешь меня, зачем шёл за мной, убил отряд Лок’На, Лею… стольких людей.
На этом слове я осеклась. Вернее, не только людей.
Киан’дэ склонил голову набок, дреды взмахнули по плечу.
«Мы с ним договорились, у нас фора, этот день, и ты выберешь сама. Вернёшься к нему в лагерь. Будешь в безопасности. Он сообщил, что я жив. За мной придут. Со мной рискованно».
Сердце защемило. Значит, вот такое право выбора просто не входило в его планы. Он надеялся тихо расправиться со всеми и уйти со мной.
Я подтянулась к хищнику, порывисто обняв его за шею, всем телом приникая к нему и чувствуя под собой плотную броню.
— Я останусь, — сказала куда-то в плечо и очень тихо, но Киан’дэ услышал и напрягся. Я поняла, что он рад, потому что сразу после моих слов крепко обнял меня в ответ. Но напряжение не исчезало.
— В чем дело?
Я отстранилась и коснулась блестящей щеки его маски, вглядываясь в глаза.
Понять его было несложно.
«Мне страшно».
Я едва не поперхнулась. Страшно? Хищнику? Насколько я знаю, их образ жизни, кодекс, да вообще все твердит, что страх и хищник — понятия диаметрально противоположные. Но Киан’дэ не солгал. В его глазах действительно был испуг.
Какое странное чувство…
«Передумай».
— Нет.
Вместо слов, он просто требовательно сжал в ладони мою руку, но я резко вырвала ее и выкрикнула:
— Нет!..
Рыкнув, Киан’дэ опустил голову, приваливаясь спиной к древесному стволу.
Он жалеет, что пришёл за мной? Но… как же так?
Слова были излишни, да и что сказать? Он и так прекрасно терзал себя без моей помощи. О чем он думает, мне было неясно, но вот он встал на ноги, решительно повернув ко мне маску.
Рука об руку, мы начали двигаться все дальше в леса, и наконец я поняла, что он принял мой выбор, какие бы последствия я на нас не навлекла.
====== 21 ======
Прошло три месяца…
Локвуд, Северный Орегон. 04:30
В столь ранее утро город ещё спал. Утренний прохладный ветерок колыхал занавеси на открытых окна, я устало лежала в кровати, наблюдая за тем, как одевается хищник.
События минувших дней оставили новые шрамы на его теле, но оно быстро сделало их искусным рисунком, превратив в неповторимую особенность хищника.
Киан’дэ ловко облачал торс в доспехи, оплетая их чёрной тканью и закрепляя ее поясом на талии. Набрасывая на плечи рваную накидку, он взглянул из глубины капюшона в прорези блестящей маски.
Уходить было всегда нелегко, тем более, пока мы виделись нечасто.
Я ужасно хотела спать. Валилась с ног от усталости, но не побыть с Киан’дэ не могла. Он понял, что моему тщедушному человеческому организму нужен сон и отдых, хмыкнул и подошёл к кровати, присев рядом с ней.
Мне только и можно было коснуться его дредов, пропуская их сквозь пальцы, и провести ладонью по маске.
— Приходи чаще. — Я всегда просила, но он действовал осторожно и наверняка, не желая подставлять меня.
Он склонил голову набок, взгляд стал серьезным. Он перестал говорить о том, где пропадает и что делает, но дважды он приходил раненым — из чего я делала вывод, что с себе подобными он встречается.
Киан’дэ коснулся лбом маски моего лба, быстро встал и выскользнул в окно. Я не удержалась и встала в постели, наблюдая за тем, как крепкий силуэт хищника растворяется в воздухе с помощью камуфляжа.
Хоть бы и в этот раз его никто не увидел… Местные пока ничего не подозревали, но времени прошло ещё очень мало.
Я перевернулась на другой бок, ощущая кожей буквально горячие простыни на том месте, где пару минут назад лежал хищник.
После него в кровати жарко. Я откинула одеяло, распласталась на спине и устало вперилась в потолок.
В Локвуд он привёл меня около трёх месяцев назад. Решил, что со своими мне будет безопаснее, и в целом не ошибся.
Здесь, среди множества других людей — или уманов, как нас называли хищники — меня искать никто не будет.
Киан’дэ приходил всего с десяток раз, за девяносто дней, что я живу здесь, это очень немного. Пару раз он просто опускался на пол и, прислонясь спиной к стене, обессиленно смотрел впереди себя и молчал, засыпая в конце концов на моих руках. Между нами установилась крепкая, непривычная для нас обоих связь, больше похожая не на страсть, не на любовь, а на что-то совершенно иное. Я затруднялась сказать, что испытывала именно любовь. Скорее, в нашей паре я позволяла любить себя.
Но готова была идти за ним туда, куда он скажет.
… к счастью, пока никто из Локвуда не догадывался о таинственном посетителе дома. Я намеревалась по прибытии в город устроиться на работу за ночлег, но Киан’дэ хмыкнул, вздрогнув плечами, и достал очень приличную сумму денег из внутреннего кармана накидки. Он все продумал заранее.
Так, я купила себе дом в Локвуде. Маленький, одноэтажный, заброшенный домик с большими окнами, заросшим садом и застеклённой террасой.
Киан’дэ быстро помог мне восстановить кое-что в доме, руки у него росли, откуда нужно, и вот я могла спокойно жить здесь, не ожидая, что на меня обрушится потолок или провалится пол.
Некоторое время требовалось, чтобы обжить дом, но и с этим я справилась. Нашла себе работу в архиве, разгребала документы, вела учёт жителей, разносила нужные бумаги к нотариусу, адвокату, в мэрию, в полицейский участок… Городок был маленький, я уже говорила.
Я перевернулась на другой бок, наткнувшись пальцами на дорожку царапины, оставленную на бедре и спускавшуюся к ноге. Ну, да, когти у хищников острые, даже ласковые поглаживания могут грозить увечьями. На пальцах остался лёгкий красный цвет. Вздохнув и зевнув, я крепко уснула, хотя через три часа уже нужно было вставать на работу.