500 миль до тебя
Тут они оба одновременно подумали, что получилось как-то не очень вежливо. А между тем сумерки сгущались. В лесу заухала сова.
– Ну ладно, еще увидимся, – пробормотал Джейк.
– Хорошо. Спасибо, – ответила Лисса.
Она решила, что молодой человек наверняка сочтет ее странной, грубой и неприветливой. Но что прикажете делать: завести с незнакомцем дружескую беседу? Нет, в Лондоне так себя не ведут.
– Если что-нибудь понадобится, обращайтесь. Я обещал Кормаку, что присмотрю тут за всем, пока его нет. Так что вы не стесняйтесь.
– Спасибо. Вы очень добры, – произнесла Лисса.
Недоразумение разъяснилось, однако сердце продолжало колотиться без всякой уважительной причины. Выходит, парень просто хотел предложить Лиссе помощь! Ей ничто не угрожало. Здесь это в порядке вещей.
И все равно девушка захлопнула дверь прямо у Джейка перед носом.
«Ну что ж, – подумал Джейк. – Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь».
Он уже отъезжал от дома на своем серебристом джипе, как вдруг…
– Извините! – окликнула его Лисса. Голос у нее и впрямь звучал виновато. Казалось, девушка вот-вот расплачется. Странная она все-таки.
– Да не берите в голову, – ответил Джейк, останавливая машину.
– Нет, я хотела спросить… вы бы не могли… – Она потянула себя за вьющийся локон. Да, волосы у нее знатные. – Пожалуйста… Вы умеете разводить огонь?
Молодой человек хлопнул себя по лбу:
– А Кормак что, инструкций не оставил? Вот балбес! – Он снова выскочил из машины.
– Дрова я нашла, их много, но…
– Тут же другого отопления нет, – проговорил Джейк.
Лисса вздохнула:
– Этого я и боялась.
– А воду как греть думали? Неужто до утра мерзнуть собирались?
Она попыталась улыбнуться, но веселее от этого выглядеть не стала.
– Откровенно говоря, так далеко не загадывала.
– Ночью температура ниже нуля, – усмехнулся Джейк. – Да, все-таки не зря я к вам наведался.
Лисса закусила губу. Она снова занервничала.
– Пожалуй.
Молодой человек скрылся за домом и вернулся с охапкой аккуратно нарубленных дров.
– Запас Кормак вам оставил хороший. Дровишки – первый сорт! – И протянул ей полено.
Лисса растерянно уставилась на дерево.
– Понюхайте! – велел Джейк.
Она опасливо втянула в себя воздух. Запах насыщенный, дубовый. Что-то смутно знакомое…
– Это старые бочки для виски, – пояснил Джейк. – Горят отменно, да еще и пахнут вкусно. А теперь смотрите и учитесь.
И он показал, как открывать дверцу и как правильно класть дрова: складывать, как деревянные бруски в настольной игре «Дженга». Получившаяся башня должна быть похожа на печную трубу, но только внутри камина. Потом Джейк поджег растопку, бросил ее среди поленьев, открыл заслонку дымохода и захлопнул металлическую дверцу. Прошло всего лишь полторы минуты, а в камине уже весело потрескивал огонь.
– Пожалуйста, запишите мне по пунктам, что надо делать, – попросила Лисса.
– Да, точно, а то забудете, – согласился Джейк.
Он показал ей корзину с торфом возле камина. На ночь им можно накрыть огонь, как одеялом. Пусть себе тлеет помаленьку.
– Тогда точно не замерзнете. Дом быстро прогревается. Скоро тут будет тепло и уютно.
И Джейк одарил Лиссу обаятельной улыбкой. Прежде чем она успела занервничать или предложить своему спасителю чашку чая (хотя чай в доме отсутствовал), друг Кормака уже пожелал ей спокойной ночи и удалился.
Джейк был прав: коттедж действительно прогрелся на удивление быстро. Настольных ламп и торшеров здесь не оказалось, только люстра. Яркий свет напоминал Лиссе о больнице. Поэтому она просто сидела в сгущающейся темноте и уныло переводила взгляд с телефона на языки огня. Потом зашла в приложение, чтобы посмотреть, какие варианты здесь предлагает сервис по доставке еды. И тут же узнала невероятную, потрясающую, ужасную новость, которая сразила ее наповал: в Кирринфифе доставки нет вообще.
Глава 9
На следующее утро Макферсон, так еще толком и не разобравшийся в лондонской топографии, отвел на дорогу до больницы час и очень удивился, когда добрался туда всего за тридцать пять минут. Кормак поймал себя на том, что в переполненном вагоне метро по привычке оглядывается по сторонам, высматривая знакомое лицо. Точно так же он вел бы себя дома. Интересно, можно ли привыкнуть к тому, что, куда бы ты ни пошел, везде сплошные незнакомцы? И у всех, независимо от цвета кожи и одежды, выражение лица одно и то же: этакая привычная маска отстраненности и упорное нежелание встретиться с кем-либо взглядом. Даже школьники уже усвоили эту науку. Видимо, это такой природный механизм самосохранения, рассудил Кормак. Как у собак. Не смотри никому в глаза. Вокруг ведь посторонние люди. Неизвестно, как они отреагируют. Жизнь в мегаполисе – штука странная. Макферсон не мог припомнить ни единого случая, когда он не знал бы большей части присутствующих, равно как и они его. Как же лондонцы это выдерживают? Неужели им не бывает одиноко?
Хуан из отдела кадров Кормаку сразу понравился. Облаченный в деловой костюм маленький человечек, у которого постоянно трезвонит телефон. Хуан с извиняющейся улыбкой объявил, что очень рад его приезду, и попросил заполнить обязательную еженедельную анкету, чтобы кто-нибудь из сотрудников потом отложил ее, не читая. И кстати, не найдется ли в Шотландии еще человек семьдесят-восемьдесят сидящих без работы медбратьев и медсестер? Если найдется, то не мог бы Кормак в следующий раз приехать вместе с ними, потому что в больнице отчаянный дефицит кадров? И раз уж такое дело, пусть еще захватит сто сорок семь акушерок.
Макферсон улыбнулся: он сразу понял намек. Хуан имел в виду: отправляйся-ка ты, парень, по своим делам и не занимай мое время. Кормак бы не возражал, вот только Алисса Уэсткотт так ему и не написала. Джейк сказал, что зайдет проверить, как она устроилась. Кто бы сомневался: наш сердцеед в своем репертуаре. Но и от приятеля тоже нет никаких вестей. А вот это уже совсем на него не похоже: Джейк встает в охотничью стойку при виде любой особы женского пола в возрасте от восемнадцати до шестидесяти пяти. А если добавить в список кинозвезду Хелен Миррен, то верхний возрастной предел можно повысить. Наверное, эта Алисса жуткая стерва.
Кормак открыл данные о пациентах, которые ему переслали из больницы – и которые его лондонская коллега должна была снабдить пояснениями и комментариями, – и подумал: «Слава богу, что есть Национальная служба здравоохранения!»
А вот к вождению на улицах Лондона Макферсон оказался совершенно не готов. Как и большинство мальчишек из Кирринфифа, он с пятнадцати лет ездил на машине на фермах у друзей, умел водить трактор, а один раз даже садился за руль комбайна.
Но когда Кормак куда-то отправлялся, особенно по работе, впереди тянулись только гряды холмов и пустые дороги. На ферму он въезжал по узким подъездным дорожкам с односторонним движением. От пейзажей, окутанных тенями возвышающихся вокруг гор, захватывало дух. Иногда Кормак просто останавливался у обочины, распахивал дверцу своей маленькой машины, вдыхал вкусный бодрящий воздух и жевал сэндвичи с сыром и маринованным огурцом. Любовался нетронутой природой и размышлял о том, как же ему повезло здесь родиться.
Все это совершенно не подготовило Кормака к безумному лондонскому движению. Злобные таксисты; фургоны, спешащие доставить товар минута в минуту; огромные джипы, на которых родители отвозят в школу детей; повсюду кишмя кишат красные автобусы. Туристы выходят на проезжую часть и упрямо смотрят не в ту сторону, забыв, что в Англии левостороннее движение. А велосипедисты порхают по дороге, точно птицы, юркая в каждый зазор между машинами. Выхлопные газы, запутанная система полос, гигантские круговые развязки… Все сигналят не переставая. То тормозишь, то опять едешь дальше. Есть от чего удариться в панику. И остановиться негде. Ни одной тихой обочины, только красная разметка у края тротуара, означающая, что здесь вообще нельзя останавливаться. Тут было бы полезно научиться поворачивать голову на триста шестьдесят градусов: никогда не угадаешь, кто и откуда на тебя выскочит.