Полет феникса
– Не забывай, нам еще, вопреки всему, нужно победить Хитрую Лису. – Даргер махнул в сторону реки. Ровные кварталы холмов-развалин уходили вдаль, насколько хватало глаз. – Во времена Утопии Перекресток был гораздо больше, чем сейчас. Половина его простиралась к северу от Длинной реки. По легенде, здания подпирали небо. «Я – Озимандия, я – мощный царь царей! Взгляните на мои великие деянья, владыки всех времен, всех стран и всех морей!»[15]. Интересно, поладили бы Шелли и Ли Бо.
Вид у Даргера был настолько угрюмый, что Довесок, не удержавшись, расхохотался.
– Ладно, будь что будет. Тебе нужно поспать, – сказал он. – Завтра трудный день.
Они вместе спустились на третий этаж и перед покоями Даргера обнаружили Умелого Слугу. Тот ждал их, повесив голову и обхватив колени руками.
– Умелый Слуга, ты загрустил, – подметил Даргер.
Юноша поднял голову: в глазах блестели слезы.
– О, господин. Просто я думал о жене. Я давно ее не видел и соскучился.
– Ты женат? Как вышло, что ты ни разу об этом не упомянул?
– Да, господин. Она осталась в Севере. Я не хотел беспокоить вас своими сердечными переживаниями.
– Почему бы и нет? Все остальные только этим и занимаются.
* * *
По всей видимости, Умелый Слуга страдал той парадоксальной гордостью, что иногда проявляется у людей низшего сословия и мешает попросить помощи у тех, кто мог бы ее оказать. Попрощавшись с Даргером и посочувствовав Умелому Слуге, Довесок покинул башню Желтого Журавля и отправился в небольшую гостиницу, которую присвоил себе клан Огненной Орхидеи.
Довесок собирался утрясти несколько вопросов с родичами, с которыми не виделся с начала эпидемии, но все это время он не виделся и с Огненной Орхидеей, а потому их воссоединение получилось как никогда страстным.
– Благодаря твоей подруге Дорогущей Докторше все больные члены семьи выздоровели, – сообщила Огненная Орхидея, когда они наконец оторвались друг от друга.
– Ее зовут Непогрешимая Целительница.
– Какая разница? Всем не терпится попасть к ней на прием, потому что она богатая и исцеляет от недугов. Но я назвалась твоей женой, и она приняла меня без очереди – хотела на меня взглянуть, любопытная. У нас состоялась длинная интересная беседа. Она только и болтает о своих деньгах, но мне показалась очень прижимистой.
– Ну, долгие годы она жила в нужде.
– Это многое объясняет, – задумалась Огненная Орхидея. – Вряд ли мы вытянем из нее хоть монету. Так что даже не будем пытаться. Кстати, Маленькая Паучиха обнаружила, что, если нарумянить щеки и вести себя как во время болезни, можно сойти за жизнелюбицу. Она такая умненькая.
– Это может пригодиться в будущем.
– Я тоже так думаю. Еще я хочу, чтобы ты сделал из Злобного Отморозка героя.
– И зачем тебе это, скажи на милость?
– Герой в семье никогда не помешает.
– У тебя есть я, – напомнил Довесок.
– Обычный герой. А ты особенный. Но проследи, чтобы Злобному Отморозку ничего не угрожало. Мой младший братишка на самом деле очень чувствительный. Не любит, когда в него стреляют. А теперь рассказывай, чем ты занимался все это время.
Довесок посчитал, что разумнее не делиться с Огненной Орхидеей ни планами Даргера, ни помешательством Тайного Императора на Невесте Феникса, ни тем фактом, что установка вот-вот заработает. Взамен он поведал о злополучной мечте Непогрешимой Целительницы угодить дряхлому отцу, о безнадежном стремлении Белой Бури выйти замуж за царевича Блистательного Первенца и продолжить карьеру главного археолога, о неожиданном требовании Мощного Локомотива заставить Белую Бурю полюбить его и об одержимости царевича Блистательного Первенца вернуться в Южные Ворота с Белой Бурей в качестве любовницы.
– Сложная штука любовь, – вздохнул он, завершив рассказ.
Огненная Орхидея потрепала его по щеке.
– Повезло тебе, никаких любовных забот. А все потому, что у тебя есть жена.
Глава 12
Прошел слух, что Гениальный Стратег взял в жены призрака. Его никогда не видели в компании настоящей женщины, хотя он и не производил впечатления мужчины, обделенного вниманием противоположного пола. Прослышав об этом, главком Мощный Локомотив в шутку заметил, что уж лучше любовь призрачной женщины, чем живой, ведь с привидением ни забот, ни хлопот. На это Гениальный Стратег угрюмо заметил:
– Если вы так думаете, то ничего не знаете о женщинах – ни о живых, ни о мертвых.
«Книга двух мошенников».
Первыми объявились разведчики.
Ворота Гармоничного Общения были распахнуты настежь: и внешние обитые железом створки, и внутренние. За воротами трепетали на ветру знамена, сверкала начищенная брусчатка, перед каждым окном пестрели яркие цветы. Четверо храбрецов на крепких невзрачных лошадках осторожно въехали на площадь Свободной Торговли. Город встретил их пустотой и безмолвием, отчего разведчикам стало немного не по себе.
Впрочем, один человек их все же поджидал. Даргер в привычном неброском облачении ученого разместился высоко над землей, на центральном балконе Дома Жизнелюбивого Руководства. У ног его курились благовония. Он сидел совершенно неподвижно, только пальцы ловко перебирали семь струн гуциня. Грустная мелодия летела над площадью, еще больше подчеркивая тишину.
Даргер и виду не подал, что заметил новоприбывших.
Разведчики посовещались. Двое, пришпорив лошадей, поскакали к главным городским проспектам по обеим сторонам от Дома Жизнелюбивого Руководства и под перестук копыт скрылись за зданием.
Воцарилась тишина.
Двое оставшихся разведчиков немного подождали. Потом еще немного. И еще. Их товарищи не возвращались.
Когда стало ясно, что они уже никогда не вернутся, двое уцелевших развернули лошадей и пустились в бегство.
Даргер оторвал пальцы от струн. Оставалось ждать.
* * *
Минуло достаточно времени, чтобы разведчики доложили об увиденном командующим, а те успели все как следует обсудить. Наконец армия Трех Ущелий заволновалась, вспучилась и исторгла из себя небольшой отряд. Не спеша, но и не медля, две сотни человек выдвинулись к городу. Во главе ехала коренастая женщина в сопровождении полутора десятка человек.
Бесспорно, это была Хитрая Лиса и старшие офицеры ее армии. Ни один кадровый офицер, у которого хватило авторитета настоять на том, чтобы присоединиться к отряду главкома, не упустил возможности лично поучаствовать в будущей великой победе.
Когда они въехали в город, Даргер заиграл снова. Благодаря порции учебного пива он освоил гуцинь, но без практики новообретенное мастерство оставляло желать лучшего. Впрочем, он и не пытался вызвать у врагов восхищение. Перед ними разыгрывалось представление, смысл которого, как им казалось, они давно разгадали.
Стройные ряды солдат заполонили площадь Свободной Торговли: впереди лучшие воины, за ними офицеры, следом все остальные.
Командный состав вражеской армии выстроился под балконом. Даргер как ни в чем не бывало перебирал струны. Офицеры переглянулись.
Главком Хитрая Лиса привстала в стременах.
– Гениальный Стратег! – прокричала она – Если тебя и впрямь так зовут. Ты расставил мне ложную ловушку и думал, что я сбегу, поджав хвост? Не тут-то было! Я слишком хитрая лисичка, чтобы купиться на такой дешевый трюк. – Несколько офицеров ухмыльнулись друг другу. – Мне прекрасно известно, что вашу армию поразила эпидемия и что у вас не хватит людей отстоять город. Твоя игра закончена. Призываю тебя сдаться.
Даргер перестал играть.
Последняя нота растаяла в тишине.
Словно по сигналу – а это и был сигнал, – внутренние стены ворот Гармоничного Общения обрушились грудой раскрашенных деревянных кирпичей, скрепленных мучным раствором. Прятавшиеся за фальшивыми стенами солдаты под предводительством Злобного Отморозка бросились к внешним створкам, захлопнули их и заложили огромным бревном. Та же участь постигла и внутренние створки. Между тем из-за окрестных домов хлынула кавалерия. На крышах, балконах, городских стенах, буквально в каждом окне появились лучники и стрелки с винтовками. Оружие было направлено на солдат Хитрой Лисы.