Полет феникса

– Продолжать? – вежливо переспросил Даргер.
– То есть… больше тебе сказать нечего?
– Именно так. Всем спасибо, что пришли. Спасибо, что выслушали. Больше никого не задерживаю, наверняка вас ждут срочные дела.
Пока остальные покидали комнату, некоторые отчетливо ворча себе под нос о напрасно потерянном времени, Даргер повернулся к девушке, которая подавала чай, а теперь начала убирать чашки.
– Милая, пожалуйста, задержись на пару слов, – бросил он вскользь.
Девушка послушалась.
– Господин, что вы хотели? – спросила она, когда они остались наедине.
Даргер выскользнул из кресла и опустился перед ней на колени.
– Ваше величество, я хочу лишь одного, – изрек он, – повиноваться вам.
Служанка выпрямилась, ее платье спереди разгладилось, иллюзия груди растаяла. Нежное округлое лицо дрогнуло, раздалось вширь, превратилось в физиономию юноши.
– Всего восемь человек знали, что я лицедел, – сказал Тайный Император, – и семь из них мертвы.
Даргер предпочел оставить скрытую угрозу без ответа.
– Однажды мне рассказали историю Мощного Локомотива: его родители сделали сыну внутриутробную генную операцию в надежде, что тот станет шпионом. Надо было сразу догадаться, что для правителя такие способности гораздо полезнее.
– Встань. А теперь сядь, – приказал Тайный Император, плюхнувшись в кресло. – Никто не желает приносить императору дурные вести. Приходится самому до всего докапываться. – Он удостоил Даргера лукавой усмешкой. – Наверное, ты сейчас скажешь, что Хитрая Лиса угрожает моему правлению.
– Она угрожает вам ничуть не больше, чем любой влиятельный советник, ибо у нее мало собственных сторонников и почти нет влияния на сторонников Мощного Локомотива. Еще отмечу, что она блестящий стратег и хорошо вам служит.
– О тебе она не такого высокого мнения.
– Я – единственный человек, в котором она не разобралась.
– Объясни, как ты раскрыл… – Тайный Император обвел рукой свое дешевое платье, – …мою маленькую тайну.
– Среди обычных людей вы славитесь тем, что никто ничего про вас не знает. Но в узком кругу приближенных бытует мнение, что вам зачастую известно то, чего правитель знать не должен, – ибо, как вы верно подметили, ни один здравомыслящий человек не осмелится доложить вам дурные вести. В Перекрестке одного из младших членов Песьей Своры сразила эпидемия. Выздоровев, девочка ради забавы притворилась жизнелюбицей и получила небывалую свободу действий в том, что касалось присвоения чужих вещей. К крутящейся поблизости жизнелюбице быстро привыкали и со временем переставали замечать. В конце концов, все жизнелюбцы похожи друг на друга как две капли воды и внешне не отличаются любопытством. Тот случай навел меня на мысль, что с хорошими слугами дело обстоит так же: они незаметны, вездесущи и внешне нелюбопытны. Всех слуг тем или иным образом программируют или приучают не подслушивать. Но лицедел, заинтересовавшись определенным человеком, может обойти эту преграду, отослав его доверенного слугу и заняв его место. Конечно, у вас есть шпионы, но информация все равно стекается к их начальнику. Проблема просто упирается в другого подчиненного. Я пришел к выводу, что вы сам себе шпион. Чтобы выманить вас из тени и поговорить, требовалось всего лишь устроить встречу, в которой вы могли бы заподозрить тайный сговор.
Тайный Император слегка поаплодировал.
– Хорошо обосновано. Теперь, когда я здесь, что ты собираешься делать? Может, убить меня?
– Я бы никогда не посмел, ваше величество.
В голосе императора зазвучали саркастичные нотки:
– Ибо ты предан мне всей душой, так, что ли?
– Нет, ваше величество. Просто мне кажется, что у правителя, регулярно пренебрегающего услугами телохранителей, обязательно найдется какое-то чрезвычайно смертоносное средство защиты.
– Тогда чего ты хочешь?
– Только спросить, почему я утратил ваше доверие.
Тайный Император задумчиво побарабанил пальцами по столу.
– Расскажи-ка о том, как вы собирались убить меня и посадить на трон Мощного Локомотива.
У Даргера застыла кровь в жилах.
– Ваше величество, вы же не верите в эту чушь, – вымолвил он.
Взгляд императора стал колючим.
– Я слышал это из твоих собственных уст.
– Иногда я несу чушь, как и все остальные! Впервые я рассказал эту жестокую выдумку царевичу Блистательному Первенцу на постоялом дворе неподалеку от Парчи, дабы уговорить его подписать соглашение в пользу вашего величества. Я поведал ему притчу о страннике и волках, а потом спросил, готов ли он обагрить руки в крови ради спасения тысяч жизней.
Со всей возможной убедительностью, – а он мог быть исключительно убедительным, когда на кону стояла его жизнь, – Даргер изложил историю обмана и той романтической неразберихи, что против его воли, одним влюбленным сердцем за другим, свалилась ему на голову. Обойдя некоторые мелочи стороной – например, свою связь с Белой Бурей, – во всем остальном Даргер твердо придерживался абсолютной правды.
Говорил он долго.
– От Гениального Стратега, – произнес Тайный Император, когда Даргер умолк, – я ожидал более успешного решения всех этих любовных дилемм.
– Не забывайте, ваше величество, мои непревзойденные умения относятся к сфере военной стратегии. В вопросах человеческих отношений никто не достиг совершенства. Мне пришлось солгать разок-другой, чтобы ваши советники не поубивали друг друга. Зато они у меня по струнке ходили! Все это я сделал ради вас, ваше величество, и ради вашего предназначения.
– Хмм. – Император молча поразмышлял над услышанным. – Многие необъяснимые факты обретают смысл.
– Важно, чтобы вы знали: никто из замешанных в этом деле не желает вам смерти. Они просто попались в мою паутину из фантазий и лунного света.
Тайный Император задал несколько вопросов, пытаясь подловить Даргера на несоответствиях, но не выявил ни одного, ибо выявлять было нечего. Даргеру не пришлось выдумывать даже самой малости – простая неприкрашенная правда оказалась столь абсурдной, что усомниться в ней не пришло бы в голову ни одному здравомыслящему человеку.
– Похоже, ты не лжешь, – заключил император.
– Всему свое время и место, ваше величество. Вам я лгать не смею.
– Что насчет истории о твоем бессмертии и долгих годах обучения?
– Ваше величество, буду с вами откровенным. Мое утопианское происхождение и бессмертие, мои исследования, столетия, проведенные в пустыне вместе с Воинствующим Псом, моя убежденность в том, что Китай нужно возродить и что вы идеально для этого подходите… Все это правда. Особенно последнее. Когда вы прислушивались ко мне, ваши дела шли в гору. Когда вы отвергали мои советы, вы тоже преуспевали, но не столь впечатляюще. Если бы я пошел на службу к другому царю и этот царь пользовался бы моими талантами с той же умеренностью, что и вы, он бы давно отправился на тот свет. Но вы живы, здоровы и все ближе к цели. Возможно, вы добились бы успеха и без моей помощи, но, ручаюсь, не так быстро.
Тайный Император кивнул – по всей видимости, непроизвольно.
– Встает вопрос, – проговорил он, – что мне с тобой делать?
– То, что считаете нужным.
Тайный Император помедлил.
– И?
– Это все.
На лицо императора вернулась лукавая улыбка.
– Это был правильный ответ. Ты по-прежнему в немилости, но останешься в живых. До поры до времени.
* * *
Когда Даргер покинул чайную, день клонился к закату. Он отправился на поиски Довеска и обнаружил его на лугу за городскими стенами. Песья Свора отрабатывала конные трюки.
– Смотри! – бросил Довесок.
Вскочив в седло, он послал Лютика галопом. С дальней стороны луга мчалась Огненная Орхидея на своей горной лошади Стрекозе.
Два благородных животных во весь опор неслись навстречу друг другу, не сворачивая в сторону. Казалось, столкновение неминуемо, но в последний момент Стрекоза припала к земле, задев брюхом траву, а Лютик взмыл в воздух и перепрыгнул через нее, не коснувшись.