На родной земле (СИ)
– И поделом! – Я сложил руки на груди. – Разве иначе прогнал бы?
– Я не Деда Водяного жалею, а тебя, бестолкового, уму-разуму учу. – Молчан погрозил мне пальцем. – Много в тебе огня того, видать, особливо любит тебя Сварог-отец. Да только ж разве можно его весь зараз жечь? То дар бесценный, его тратить с умом надо!
– Как? – пробурчал я. – Не обучен я тому.
– Гляди. – Молчан выставил руку с посохом вперед. – Ежели огонь в себе чуешь – то и зажечь сможешь.
Я не сразу догадался переключиться на«Истинное зрение». В обычном мире ничего не изменилось, но в мире духов серую дымку озарял свет. Кончик посоха Молчана превратился в… факел? Нет, скорее во что-то вроде то ли лампочки, то ли крохотной звезды. Колдовской огонь Сварога полыхал ярко – но не обжигал, а будто бы чуть согревал. То же самое «Внутреннее пламя» – только маленькое, контролируемое. Не атомная бомба, а скорее реактор размером с небольшую монетку. Молчан «запитывал» свой огонек точно так же, как я закачивал очки духа в острие Гунгнира перед ударом. Не так уж это и сложно. Если разобраться, можно обойтись и без посоха…
Я поднял руку, и на моей ладони вспыхнул точно такой же огненный шарик, как у Молчана.
Внимание. Изучено новое умение «Свет Сварога»!
Искорки творения, что вдохнули боги еще до начала времен, живут в каждом человеке. Но лишь немногие могут управлять своим внутренним огнем. Видящему служит пламя, способное обогревать и нести свет – но и обжигать тоже.
Эффект: заклинатель создает в мире духов источник света, способный прогнать, ослабить или даже уничтожить потусторонние сущности. Свет может становиться видимым и в человеческом мире по желанию заклинателя. Стоимость (базовая) – 10 очков духа/сек.
Ничего себе «лампочка Ильича»! И фонарик, и батарея, и оружие одновременно. Я покатал невесомый шарик живого огня по ладони и затушил, сжав пальцами. Пламя Сварога не обожгло – только чуть кольнуло кожу на прощание.
– Добро, боярин. – Молчан удовлетворенно кивнул. – Береги огонь Сварожий – он для ведуна самая жизнь и есть. И обогреет, и от любой напасти защитит. И зверя лютого, и навь недобрую прогонит… А пожелаешь – и вовсе дотла спалит. Но там умение особое надобно, не время еще того тебе знать!
Почти фаербол. Особенно если…
– Дед Молчан, скажи, – осторожно начал я. – А ежели супротив человека…
– Тьфу, окаянный! – Молчан грозно сверкнул глазами. – Ума нету, коли такое спрашиваешь! Огонь Сварожий – во всех людях есть. А ежели сыщется человек настолько поганый, что совсем в нем того огня не осталось… Не могу знать, боярин. Может, и обожжется черная душа – да только то мне не ведомо.
Ладно, ладно, нет – так нет. Хотя неплохо бы поджарить этим самым Сварожьим пламенем черные души… Черное Копье, к примеру.
– Ты бы лучше думал, как нам Деда Водяного отвадить, – буркнул Молчан.
– А сдюжим?
– Лучше бы оно, конечно, ведьмака покликать. Он супротив чудищ биться обучен, тут мы ему не чета… – Молчан протяжно вздохнул.– Да разве сыщешь его где сейчас?.. Были раньше в землях скловенских ведьмаки – да все вышли, как навь сгинула да попряталась. Так что придется самому тебе, боярин, Деда Водяного воевать.
– Мне?!
– Тебе, тебе, боярин. – Молчан усмехнулся. – Стар я уже для таких дел – куда мне по речке да по берегу за навью гоняться? Тут не только ум да сноровка ведовская, но и сила в руках нужна. Кроме тебя некому.
Глава 12
— Доброе место. — Молчан огляделся по сторонам и ткнул кончиком посоха в землю. — Здесь западню Деду Водяному и устроим.
Я молча кивнул. Небольшая сухая полянка в достаточном удалении от города – чего еще желать? Ноги увязнут в топи, и вряд ли сюда забредет кто-нибудь из местных. Берег песчаный, а вода, похоже, неглубокая – так что удрать Водяному Деду будет непросто. Молчан придумал неплохой план добраться до речного чудища. И не нравилось мне в этом самом плане только одно.
Приманка.
– Не убоишься, девица? — Молчан прищурился. — Ежели оплошает боярин, утащит тебя Дед – не сыщем.
– Не боюсь! – Вигдис тряхнула рыжими кудрями. – Иначе нэкка вашего не поймать. Не выйдет он из речки.
– Можно овцой или коровой приманить… – Молчан потеребил бороду. — Да все не то. Водяные – они до девиц красных охочие. А тебя он уж заприметил. Теперь везде отыщет.
– Зачем ему девки-то? -- проворчал я. – Жрет, поди?
– Да тьфу на тебя! Жрет… – Молчан помотал головой. – Сам ведь русалок видел, невест его. Думаешь, откуда они берутся?
– Так это что ж, он их всех?..
– Не всех. – Молчан направился к стоявшему посреди полянки деревцу. – Русалки – то утопленницы, девки молодые. Кто сама в омут с горя кинулась, а есть и те, кого люди лихие сгубили да в речку бросили. Тех Дед Водяной пожалел да к себе принял, в хоромы подводные… Сам он редко кого с берега тащит – старый уже. А русалки – те да, шалят. Обида их, видать, берет, что больше солнышка не увидят, вот и злятся на девок. Особливо на молодых да пригожих.
– Ничего. – Я перехватил пальцами древко Гунгнира, временно превращенного обратно в посох. – Будет им солнышко… Такое солнышко – небо с овчинку покажется.
– Злой ты, боярин, – недовольно отозвался Молчан. – Русалки – они ж разве повинны, что такими стали? А ты их, никак, всех поубивать задумал, да с Дедом вместе.
– А если так? – буркнул я. – Нечего им девок таскать… и коров драть. Приколол копьем – и дело с концом.
– Можно и приколоть, – вздохнул Молчан. – Можно, боярин… Да только дурное то дело. Дед Водяной – он упрямый, вредный бывает, да настоящего зла в нем нет. То не вурдалак поганый. Вот от кого никакого спасу нету… А Дед сам никогда первый не тронет, ежели не рассердит кто.
– Я Вигдис… Видану отбивал!
– Отбивал… Так то в какой час было? – Молчан поморщился. – Сказано же – не ходи к речке ночью – так не послушала! Всякая навь закон, что Родом писан, блюдет, днем из омута носа не кажет. А ночь – то не наше время, не людское. Не зря ж обычаи испокон веков – как солнышко зайдет, в воду лезть не смей. Так забыли мы заветы отцовские – оттого, видать, и осерчала навь, да повылезала вредничать.
Или из-за близости того самого Рагнарека, конца света. Надо будет как-нибудь спросить у Молчана – вряд ли он может не догадываться о предреченной Романовым катастрофе. А заодно и про «Светоч», и про «чудищ несмертельных», и про все прочее… Но потом – а сейчас у нас дела поважнее.
– Так что ж, получается, Водяного живым изловить надобно? – уточнил я.
– Ежели сможешь, боярин. – Молчан покачал головой. – Коли одолеешь его – проси, чего пожелаешь – все отдаст Дед Водяной…
– Разве отдаст? – встряла Вигдис. – Нэкки хитры и коварны, им нельзя верить!
– Слушай, заноза, да не лезь, покуда говорю! – Молчан недобро сверкнул зелеными глазищами. – Ты, боярин, как Деда изловишь – прикажи ему имя свое сказать. На первый раз не верь – то обман. И на второй не верь, а на третий Деду соврать никак нельзя. А уж если имя узнаешь – завсегда Водяного заклинать сможешь.
– Ладно. – Я пожал плечами. – Только как мне его одолеть, да не прибить ненароком? Копьем-то ткнуть дело нехитрое – а вот изловить… У него ж когти – что ножи! Видал, как он корову?..
– Так ты ж не корова, боярин, – улыбнулся Молчан. – Дед Водяной ростом велик – едва ли не с избу. И когти у него острые – то верно. Да только нет в нем силы настоящей. Речка Деду дом родной, там он хозяин, а как вылезет на берег – так сам себя поднять не может. На четвереньках ковыляет да только ручищи-грабли тянет. Каждый палец у него разве что не с локоть длиной, а ударишь покрепче – так и переломится. Неспешный Дед Водяной на берегу, и колдовство ему никакое не сотворить. Ежели не пустишь обратно в речку – враз одолеешь. А дальше сам знаешь, что делать.
Логично, чтоб его… Закон Архимеда даже в «Гардарике» наверняка не отменял никто. И даже самая мощная туша в воде здесь весит куда меньше, чем на суше. И русалки, и их повелитель привыкли к своей стихии, и выходя на берег становятся малоподвижными и беспомощными… Что, впрочем, не помешает им тупо задавить меня числом.