На родной земле (СИ)
– Не до девиц мне сейчас. – Я устроился поудобнее, подтянув колени поближе. – Вернутся князь с конунгом – опять служба моя начнется. Да и учиться надобно…
– Верно говоришь, боярин. Надобно! – Молчан одобрительно закивал. – А девки – тому помеха. Только вред один от них! Ведовство покоя требует да терпения, а какой покой, ежели одни косы на уме?
Так вот он какой – Путь Видящего… Терпение, созерцание, ворчание (в исполнении Молчана), и, судя по всему, еще и воздержание. Но, как говорится, назвался груздем – полезай в кузовок.
– Ты научишь меня ходить в Навь, как положено? – Я откусил еще кусочек приготовленного Златой оладья. – Поди, сдюжу, ежели с Дедом справился.
– Уж так справился… – проворчал Молчан. – Научу. Да только ты ешь покамест, боярин, сил набирайся. Навь та гиблая да опасная, там живому человеку не место. Сама тепло из жил все вытянет, да и захолодит до смерти, ежели вовремя не уйдешь.
Похоже, Молчану не хотелось отрываться от припасенного заботливой Златой завтрака. Мед, молоко и оладьи – что еще нужно ведуну? Мы сидели в поле на собственных плащах, но пока что урок сводился к «разбору полетов» вчерашней охоты на Водяного и поглощению пищи. Да уж… Молчан прожил две с половиной сотни лет и давно научился никуда не спешить. И ценить такие нехитрые прелести жизни, как традиционные склафские блинчики. Тоже мне, Кунг-фу Панда… В отличие от многомудрого ведуна, у меня-то времени не так уж много. Рагнарек близится, йотун его забери, и мне надо быть во всеоружии. Даже если это самое оружие придется выпрашивать у вредного старикана.
– Так хоть расскажи покамест, – Я пожал плечами и потянулся за кувшином с молоком, – как в Навь зайти, да как выйти.
– Умеючи то несложно. – Молчан пожал плечами. – Я ж не зазря тебе про ручей говорил. Оно вроде того и есть. Меж Явью и Навью раздел стоит. Стало быть, мы по одну сторону, а чудища, вроде Деда Водяного – по другую. Как тебя ведьма свейская вдоль раздела ходить учила – то мне неведомо. Может, убоялась чего – а тебе, боярин, бояться нечего. Ежели в тебе огонь Сварожий есть – всякую навь прогонишь.
Это, конечно, обнадеживает. Но…
– А ходить иначе нужно. – Молчан протянул руку. – Что видишь?
– Вишиневу, – буркнул я. – Траву. Тень свою вот вижу.
– Вот, – кивнул Молчан. – Всюду тень за тобой бегает, черная да страшная – выходит, самая Навь в любом человеке и есть. Через нее путь за раздел и идет. Встанешь супротив солнца – так и шагай туда. Да только…
Договорить Молчан не успел – исчез. На его месте вдруг появился раскаленный чуть ли не добела столб огня. Звуки стихли, а все вокруг нас затянула серая дымка…
А тени на земле пропали. Будто их и вовсе не было.
Внимание! Изучено новое умение «Путь за раздел»
Почти все, в ком есть хоть искра колдовского дара, могут чувствовать мир духов, а то и заглянуть в него внутренним оком. Но лишь самым могущественным из Видящих дано шагнуть туда и ходить среди его обитателей так же, как среди людей.
Эффект: заклинатель переходит в мир духов, становясь невидимым для человеческого глаза и приобретая способность проходить сквозь стены или запертые двери. В мире духов заклинатель практически неуязвим для обычного оружия (вычет урона увеличен до 90% вне зависимости от базового и снаряжения), однако получает полный урон от зачарованного соответствующим образом. Расход очков духа при использовании любых умений увеличивается вдвое, а скорость их восстановления уменьшается на 30%. Также заклинатель подвергается перманентному действию эффекта «Холод» (не блокируется снаряжением). Стоимость (базовая) – 120 очков духа. Переход обратно в человеческий мир не требует затрат очков духа, однако происходит автоматически, если их запас исчерпан.
Ого! Да я же только что…
– Ты что, белены объелся? – На месте огненного столба появился ничуть не менее грозный Молчан. – Разве ж можно так вот, сразу?! Иные по десять годков в Навь ходить учатся, а ты…
– Сам же говорил, что у меня дар особый. – Я огляделся в поисках оладий, но они, похоже, остались там, в мире людей. – Вот и сдюжил.
– Обратно ступай, – проворчал Молчан. – Тут с непривычки и околеть недолго.
Да, это я уже и сам успел заметить. Мир духов щедро отсыпал мне сверхчеловеческих возможностей – но и плату потребовал, что называется, не отходя от кассы. Я будто выбежал на мороз в одних шлепанцах – кожу тут же начало обжигать холодом похлеще, чем в Царстве Хель – и от мехового плаща легче ничуть не становилось. Кончики пальцев уже понемногу начинали неметь, зеленая полоска здоровья медленно поползла вниз, а через несколько мгновений замигала и красная. Словно намекая – не твое это место, и задерживаться здесь не стоит. Да и оладьи с молоком… Вздохнув, я позволил Нави вытолкнуть меня обратно в человеческий мир.
– Экий ты быстрый, боярин. – Молчан соткался из воздуха рядом со мной. – Никакого в тебе терпежу нет.
– Спешить надобно, – отозвался я. – Поведай, как ведуну от людей лихих защититься. Ты вот стар – а тебя, небось, и целая дружина тронуть побоится.
– Целая-то, поди, и не убоится… – Молчан насупился, явно заприметив мою неуклюжую лесть – но все-таки продолжил. – От лихих людей завсегда можно через Навь утечь, ежели у кого заговоренного меча или копья не отыщется. Можно глаза отвести – а можно и ноги отнять, коли сильно осерчал, да по правде.
Ноги отнять? Интересная штука. А если?..
– А в зверя лютого обернуться можешь? – спросил я. – В волка, али в медведя…
– Чур тебя! – Молчан едва не расплескал молоко. – Что ж ты все дрянь такую спрашиваешь?!
– Так можешь, или нет?
– Есть обряд такой. – Молчан обреченно вздохнул. – И недруга в зверя обратить, и самому обернуться – да только умение великое нужно, да заговор особый знать. Да отыскать разрыв-траву, да золы осиновой, да двенадцать ножей железных – и не простых… Дурное то дело, боярин! – Молчан тряхнул седой бородой. – Человеку в зверя оборачиваться – саму природу обманывать. А глаз обмануть проще.
– Глаз обмануть? – Я навострил уши. – Как это?
– А вот так. – Молчан заерзал, усаживаясь поудобнее. – Посмотрит недруг на тебя – а увидит зверя лютого, али личину чужую. Да только так много народу зараз не проведешь – непременно крепкий умом, да глазом зоркий сыщется – разгадает.
– И то дело. – Я поднялся и попрыгал на месте, согревая подмерзшие в мире духов ноги. – Рассказывай. Всему научиться надобно, а времени тому – день.
– День?! – Молчан закашлялся и выпучил глаза. – Вот неймется тебе, боярин. Куда гонишься-то?
– Не сегодня-завтра князь вернется, да спросит, – вздохнул я. – А я ему службу немалую обещал, да непростую. В Каменец мне путь держать, дед. К Саврошке проклятому.
Глава 15
— А я тебе говорю — песиглавец то был! — Ждана тряхнула косами. – Ужели я врать буду? В латах черных, в большую сажень ростом – даже Горыни-кузеца выше…
– Ты ври, да не завирайся, — отмахнулась Забава. — Выше кузнеца…
Не зря говорят – у страха глаза велики. А Ждана сызмальства любила приврать. Не из корысти, а просто, без умыслу. Оттого и не верила ей Забава, хоть и едва ли не сестрой почитала. Песиглавец – надо же такое удумать? Все ж знают, что сказки это. Может, и были когда-то эти песиглавцы Жданины, да только вышли все… И откуда такому в Каменце взяться? Вестимо, неоткуда.
– Как есть выше! – Ждана схватила Забаву за рукав. – И поглядишь – гридень стоит, все, что до шеи, а голова-то у него собачья! Черная, страхолюдная! Глаза — что твои блюдца, а пасть – во-о-о!
Ждана растопырила руки, показывая едва ли не целый аршин, и Забава не выдержала и рассмеялась.
– Да ну тебя! -- насупилась Ждана. – Думаешь, вру? А я сама видела! Такого страху натерпелась, думала – там и помру. Да сберегла Жива-матушка…
– Так темно ж, поди, было? – Забава обняла подружку. – А со страху и не такое привидится. Может, то и не песиглавец, а тать лихой был. Слыхала, что с Селивером, воеводой княжьим, сотворили?