Пуля без комментариев
К американцам подошла цыганка с младенцем на руках, что-то сказала по-русски. Флейк полез в карман за кошельком, но режиссер остановил его.
– Даже не вздумай! – предостерег он. – Если ты дашь цыганке хоть рубль, она от нас до самой посадки в самолет не отстанет.
– У нее же ребенок голодный!
– Здесь полстраны голодных. Всех не накормишь. – Режиссер что-то сказал женщине по-русски.
Цыганка обозвала его жмотом, пожелала обоим американцам разбиться в авиакатастрофе и удалилась, шелестя длинными цветастыми юбками.
– Что ты сказал ей? – поинтересовался Флейк.
– Иди в церковь, там подадут. Один знакомый с российского телевидения научил. Действует безотказно, как магическое заклинание.
Мужчины, занятые обсуждением цыганки, не заметили, как к их столику подошла симпатичная женщина, одетая как истинная американка: легкая курточка, потертые джинсы, кроссовки.
– Привет, мальчики! – весело сказала она. – Отбиваетесь от местных попрошаек? Эти цыганки меня на входе окружили, еле вырвалась.
– Джон, позволь представить тебе Сару Блант, нашу корреспондентку. В Сибири ты будешь освещать ее репортажи.
– Рада познакомиться. – Корреспондентка протянула руку. – Вы наш новый оператор? Какая жалость, что Эндрю так внезапно заболел и нам пришлось потревожить вас.
– Никаких проблем, Сара! – с улыбкой произнес Флейк. – Что может быть лучше прогулки по экзотическим местам в приятной компании?
– Том, здесь можно купить кока-колу?
– Конечно! – ответил режиссер. – Нынче у русских она стала национальным напитком. По вкусу дерьмо напоминает, но употреблять можно.
Женщина натянуто улыбнулась и пошла в буфет. Грубые шутки коллеги в присутствии незнакомого мужчины были неприятны ей, но не настолько, чтобы делать режиссеру замечание.
– Сколько ей лет? – посмотрев на Сару, спросил Флейк.
– Сорок два.
– Ого! – удивился оператор. – Я думал, лет тридцать пять, не больше. Она отлично выглядит для своих лет. У нее гладкая кожа, никаких намеков на морщины.
– Массаж, сауна, диета, косметика от ведущих производителей. У Сары двое взрослых детей и муж, с которым она все никак не может развестись.
– Ты не похлопочешь, чтобы в гостинице наши номера оказались рядом? – полушутя-полусерьезно спросил Флейк.
– Даже не думай! – заявил режиссер. – Сара на интрижку не поведется.
– Что-то не похожа она на пуританку. Или девочками увлекается?
– Сара – гетеросексуалистка, от слова «гетера». У нее очень прогрессивные взгляды на взаимоотношения полов.
– Тогда в чем проблема? Организуй нам номера по соседству, а дальше уже мое дело.
– Ничего у тебя не выйдет, дорогой Джон! У Сары есть одно необычное хобби. В каждой командировке она соблазняет местного мужчину и развлекается с ним до самого отъезда. Суть этого действия состоит в познании быта и нравов через секс.
– Ты это серьезно? – с искренним удивлением осведомился Флейк.
– У Сары есть альбом, куда она вклеивает фотографии своих любовников, одетых и в неглиже. Я его видел. Кого только в нем нет! Сомалийцы, сербы, албанцы, арабы. Три последние страницы занимают русские. В свободное время Сара пишет заметки о своих сексуальных приключениях в женские журналы. Что-то вроде занимательных репортажей. Где была, с кем спала, какие ощущения получила. Поговаривают, что ее муж подался в бега после того, как понял, что статьи Сары вовсе не шутка, а самые настоящие откровения бывалой журналистки.
Попробовав у буфетной стойки кока-колу, Сара Блант вернулась к мужчинам.
– Том, ты был прав, – сказала она. – Эту мерзость пить невозможно. Из чего они ее делают? Из желудей?
– Из нашего концентрата для стран третьего мира. Ты на этикетке не прочитала предупредительную надпись: «Продукт изготовлен исключительно для распространения за пределами США»? То-то! Здесь все заграничное, что продается за рубли, подделка или товар с истекшим сроком хранения.
– Тише! – прервал их Флейк. – Наш рейс объявили. Пошли на посадку.
9В пятницу вечером бизнесмены областного центра встречали в аэропорту американскую съемочную группу. В последний момент в состав этой делегации был включен Сергей Козодоев. По плану ехать в аэропорт должен был его отец, но Владимир Семенович сослался на состояние здоровья и от скучного мероприятия увильнул.
Встреча американцев прошла не без накладок. После того как к «Ту-154» был подан трап, выяснилось, что автобус для перевозки пассажиров по летному полю сломался. Поэтому гости областного центра вынуждены были пешком идти по бетонке в здание аэропорта. Российские пассажиры, привычные ко всему, брели молча, а американцы радовались этому маленькому приключению как дети. В США при таком казусе все сидели бы в самолете и ждали другого автобуса, а тут, в Сибири, все было просто. Дескать, что, транспорт сломался? Ну так пошли пешком. Тут недалеко.
В составе американской съемочной группы была симпатичная ухоженная женщина.
Проходя мимо Сергея, она поприветствовала его на неплохом русском языке:
– Привет, красавчик! Отлично выглядишь.
Козодоев хотел сказать что-нибудь в ответ на родном для иностранки языке, но английский не был его коньком. Со школьных времен Сергей помнил всего с десяток разрозненных слов, ни одно из которых в данную минуту никак не годилось.
Эта дамочка увидела, что ввела мужчину в смущение, и игриво подмигнула Сергею. В этот миг жизненные приоритеты Козодоева сдвинулись. У него вдруг возникло непреодолимое желание познакомиться с американкой, стать ее другом и любовником. Весь оставшийся день Козодоев строил планы, как ему добиться своего, но ничего определенного так и не придумал.
В субботу он проснулся, полный решимости любыми путями завоевать сердце прекрасной незнакомки.
«Она настоящая американка, – мечтал Сергей. – Это не с местными девками в распутных невест играть. Добиться ее – дело, достойное настоящего мужчины. Съезжу к родителям, узнаю, зачем я им понадобился, и займусь иностранкой».
Как всегда при появлении на горизонте новой женщины, Сергей почувствовал небывалый подъем. Жизненные силы в нем забурлили, мысли стали ясными и четкими, словно он пару месяцев вел здоровый образ жизни на отдаленной таежной заимке.
«Американку за деньги не купишь, положение в обществе моего отца ее не волнует, так что борьба предстоит не шуточная, – раздумывал он. – Придется мне задействовать весь свой опыт обольщения. Господи, еще совсем недавно я об Азатян думал, и тут такая нимфа нарисовалась! Женщина моей мечты. Иностранка из Балтимора. Сказочная, невероятно сексуальная фея. Богиня!»
Причина неустроенности личной жизни Козодоева состояла в его неуемной тяге к женщинам. Женился он рано, почти сразу же после службы в армии. Свою будущую жену встретил на вечеринке у друзей, месяц для приличия поухаживал за ней и повел в ЗАГС. В первый год семейной жизни, пока Козодоев учился в политехническом институте, между супругами царило полное взаимопонимание. Они жили на съемной квартире, средства для существования, не стесняясь, брали у родителей Сергея.
Но вскоре Козодоев-старший поставил сыну ультиматум. Мол, ты, сын, содержишь свою семью сам. Или же пусть финансированием вас занимаются родители жены.
Сергей подумал и кардинально изменил свою жизнь. К удивлению знакомых, он перевелся на заочное отделение и уехал работать вахтовым методом на Север.
В первое же возвращение с вахты Козодоев с приятелями пошел в ресторан, присмотрелся к девушкам за соседним столиком и послал им с официантом бутылку шампанского. Соседки оценили внимание незнакомых, хорошо одетых мужчин и перебрались за их столик. Наутро Сергей проснулся в студенческом общежитии, в одной кровати с девушкой, имя которой не мог потом вспомнить. Разбитый и усталый, он вернулся домой, отмахнулся от жены и лег спать.
«Черт возьми, – ворочаясь в постели, думал он. – Ведь я же самым натуральным образом купил эту женщину. Вначале все было ненавязчиво. Шампанское, поцелуйчики в щечку, потом в ход пошел пятизвездочный коньяк. Сколько я денег спустил в ресторане? Я выполнял любые пожелания этих хохотушек-студенток и перед закрытием мог выбрать любую из них. Зря говорят, что не в деньгах счастье! В них, родимых, в рублях».