Волки без границ (СИ)
— Кама, ты обещала мне, что выбросишь из головы своего дага! — настойчиво сказала я. — Тебе будет легче забыть его, если начнешь общаться с кем-то еще. Смотри, это просто судьба, что он написал.
Камилла все еще нерешительно вертела в руке серебристый Айфон.
— Давай, сходи! — нажимала я. — От одной встречи ничего не случится. А может, он тебе тоже понравится, когда ты узнаешь его получше.
Сестра бросила на меня полный сомнений взгляд.
— Ну, ладно… Я схожу. Только и ты со мной пойдешь!
— Естественно!
Камилла ответила Руслану, и они договорились встретиться в субботу на Манежной площади.
Вторая половина осени в Москве — не самое удачное время для свиданий. Дождя не было, но пронизывающий ветер забирался даже под пуховик и неприятно холодил лицо. Я предусмотрительно замоталась в шарф по самый нос, а вот шапку решила не надевать, о чем сильно пожалела, едва вышла из дома. Камилла по моему требованию надела бежевую косынку, так что ей, наверное, теплее, чем мне.
Когда мы с сестрой подошли к месту встречи — входу в Александровский сад — Руслан уже прохаживался вдоль ограды.
— Де дика дейл![1] — поздоровались мы.
— Дал езийл[2], - ответил он. — Как дела, как близкие?
Мы обменялись дежурными фразами о нашем самочувствии, о школе, потом он предложил прогуляться. Я сделала вид, что копаюсь в телефоне, и отстала на пару шагов, а сама наблюдала за ним и за сестрой.
Руслан был не самым худшим представителем нашей нации. Симпатичный и в меру вальяжный — он наверняка должен был понравиться Камилле. Когда он что-то рассказывал ей, в его интонации, в каждом движении чувствовалось, что он спокойный человек без лишних понтов. Чем-то Руслан напомнил мне Роберта, когда тот становился серьезным — как на репетиции, как в день, когда подарил розу. Тот бутон я хранила в шкафу, спрятав среди вещей, и до сих пор доставала полюбоваться его увядшей красотой. Я прижимала сухой цветок к губам — ему, как и мне, посчастливилось несколько секунд побывать в руках Роберта — и я представляла, что это пальцы Роберта коснулись моих губ. О большем я мечтать не смела.
Руслан с Камиллой дошли до конца парка и повернули обратно. Отогнав ненужные мечты, я снова обратила внимание на сестру. Камилла шла в ногу с Русланом, склонив голову, иногда кивала и сжато отвечала на его вопросы. Ее мысли были далеки от этого свидания. Руслан также почти не смотрел на нее, общался как будто с пустым пространством впереди. Не ощущалось ни в одном из них той искры, которая полыхнула в Макке в первый же день, когда она увидела Лорса, которая мерцала в Камилле, когда речь заходила про Низама — даже если я ругала ее за общение с ним.
Через час блужданий по парку я совершенно окоченела и перестала понимать, почему они не распрощаются, а продолжают мучить друг друга.
— Как-то холодно стало, вам не кажется? — окликнула я ледяную парочку.
Руслан с Камиллой обернулись ко мне, в глазах обоих читалось облегчение и благодарность.
— Простите меня, сестры, — извинился Руслан. — Вам и правда лучше пойти домой, а то простудитесь.
— Да, хорошо, — согласилась моя сестра. — Спасибо тебе.
— И тебе.
Они обменялись недолгими пустыми взглядами, потом попрощались без всяких договоренностей, а я мысленно сделала фейспалм.
— Ну, как? — на всякий случай спросила я, когда мы шли обратно к метро.
— Ничего, он прикольный, — уклончиво ответила Камилла. — Только…
«Только он — не Низам» — видимо, хотела добавить она, но поправилась и продолжила:
— …только мы мало пообщались, сложно сказать.
— Можно встретиться еще раз.
— Да, можно.
Мы умолкли.
Прикольный? Это Руслан-то? Похоже, Камилла совсем ослепла от любви. Даже с расстояния в три метра на меня веяло чинностью и строгостью нашего земляка, но не напускной — я уверена, что это шло у него изнутри. Интересно, хоть в чем-то он похож на Низама?
Я вспомнила Роберта. Конечно, с первого раза я тоже вряд ли смогла бы переключиться с него на другого парня. Нужно запастись временем и терпением. И мне, и сестре.
К моему немалому удивлению, через пару дней, когда я поинтересовалась у Камиллы, кому она активно строчит в мессенджере, она ответила, что Руслану. Я, смерив Каму недоверчивым взглядом, взяла у нее из рук трубку. В чате значилось имя «Руслан», на профиле стояло фото каких-то гор.
— Знаешь, мне показалось, что вы не слишком друг другу подходите, — честно призналась я, возвращая сестре трубку.
Камилла пожала плечами:
— Переписываться с ним легче. Я чувствую себя не так скованно.
— А как же Низам?
— Я сказала, чтобы он больше не писал, — ответила Камилла, глядя мне в глаза. — Думаю, мне лучше сосредоточиться на Руслане. Так будет правильнее.
Я обняла сестру и поцеловала в макушку, гордясь нами обеими.
— Да, так будет лучше. Вот увидишь.
Глава 10
Друзья, черт тебя раздери!
Зло пиная все предметы, попадавшиеся на своем пути, я в воскресенье брела на репетицию. Каждый раз, когда я припоминала наш с Русланом последний разговор, грудь сжимали клешни ярости. Отчаяние. Беспомощность. Спасала только группа — я пыталась сосредоточиться на музыке и даже начала писать песню. Сегодня я должна была показать ее ребятам.
В пустом актовом зале Роберт и Колян уже бренчали на гитарах. Баха еще не было. Парни, как водится, перебрасывались шутками, но у Роберта едва-едва кривились губы, а глаза оставались серьезными. Ох, как хорошо я его понимала!
— Привет! — поздоровалась я и плюхнулась в кресло перед сценой. — Что нового?
— Все по плану, — отозвался Коля. — Сама?
— Нормально. Я тут песню написала, хотела вам показать.
— Валяй, — одобрительно кивнул Роберт.
Я достала вырванный из тетради лист и протянула ему.
— Не, ты напой, — качнул он головой. — У тебя есть идея, как это должно звучать?
Братья слезли со сцены и подошли ближе. Я застеснялась, но взяла себя в руки и начала вполголоса напевать:
— Взгляд — огонь льется по венам.
Шаг — я натыкаюсь на стену.
Мне так хочется рядом,
Но ты вновь возводишь преграду.
Ты — теперь на той стороне,
Я — скитаюсь во тьме.
Наши сердца — сотни осколков,
Мы — как одинокие волки!
Знай, я буду до смерти биться,
Я сотру любые границы.
Волку отступать не пристало,
Что другим конец, то мне лишь начало.
Ты — протянул мне руку,
Я — делаю шаг навстречу.
Мы — уже не одиноки,
Рвущие границы волки.
Эту песню я написала за полчаса, когда память в очередной раз подсказала, как крепко и нежно умеет обнимать Руслан. Меня будто накрыло — в голове родились и слова, и музыка. Я бы спела ему… Как другу, чтоб его!
Братья внимательно слушали, автоматически кивая в такт головами. Когда я закончила, Коля в своей манере хлопнул меня по спине:
— Ну, неплохо, Катюш. У тебя талант!
— Я кое-что подправлю, если ты не возражаешь, — кивнул Роберт, потянувшись за листком, — и подберу аккорды. А на следующей репе попробуем сыграть.
Он изучающее посмотрел на меня и добавил:
— Никак, слова от самого сердца?
— Какая разница, — отмахнулась я, зардевшись.
Коля бросил взгляд на часы на стене.
— Где носит этого Баха?! Звякну ему…
С этими словами он отошел в другой конец зала набирать пропавшему ударнику. Роберт снова уставился на меня, и я вспомнила, что он хотел поговорить.
— Ну? — поторопила я его, чувствуя себя неуютно под его странным взглядом. — Ты явно хочешь мне что-то сказать.
— Да, точно, — извиняющимся тоном сказал Роберт. — Но для начала скажи сама: у тебя есть парень?
— Зачем тебе?