Демонический отбор. Захомутать и обезвредить (СИ)

Я ахнула.
Кулон на моей шее, подаренный братом, словно бы раскалился добела. Ещё немного, и прожжет кожу. Я зажала его в пальцах, мысленно прося себя потерпеть ещё немного.
Не может всё быть так просто.
Брат влюбился в невесту и решил избавиться от соперника?
Глупости!
Почему они просто не сбежали, если любили друг друга? С какой целью хотели убить императора? Или не убить, а что? Потребовать выкуп?..
— Зачем-то я был им нужен, это меня и спасло. Моя магия разрушительна, но она же помогает быть невосприимчивым к инородным веществам. Меня не так-то легко отравить. Я пришел в себя. Завязалась драка, после которой твой брат с Амандой убежали, а мне на память осталось вот это, — он расшнуровал рубашку, показывая длинный шрам слева, под самым сердцем. — Вот такая веселая история.
— Постой. Убежали? Я думала, она мертва.
— Все так думают. Но разве кто-то видел похороны несчастной невесты или то, как я еженедельно укладываю цветы на могилу? Она исчезла, и я специально распустил слух про её гибель. Так лучше, чем «она с любовником пыталась меня прикончить».
Мне вспомнились слова Марис: «После её смерти император весь как будто посерел».
Да он не после смерти посерел, а после убойной дозы яда и кровопотери!
В моей голове будто бы сложились кусочки, составляя цельную картинку. Не верилось, что брат может быть причастен к такому.
Стэн никогда бы не пошел на убийство.
Зачем?..
— Получается, про покушение на тебя всем известно? Странно, что об этом не судачили. Всё-таки не каждый день ухитряются похитить императора…
— Нет, об этом никто не знает, кроме лорда Виккора, которому я поручил расследование. Оно  осталось тайной даже для моей матери. Никому не известно, что произошло в тот день, а я сам не горжусь, что меня едва не сгубила собственная невеста. Что ж. Надеюсь, они с твоим братом счастливы.
— Наверное, это ужасно. Предательство любимого человека, да ещё и попытка убить. Послушай, мне очень жаль. Ты…
Я хотела попросить извинения за то, что сотворил Стэн, но Эдвард покачал головой.
— Прибереги свою жалость на другой случай. Понимаешь ли, Аманда хоть и должна была стать моей женой, но я не любил её. Совсем.
— В смысле?
— Она подпитывала мою магию. Её энергетика соответствовала моей, редкий случай, невероятная удача, которая позволила мне не загнуться еще года три назад.
— Получается, вы… у вас… была близость?
Почему-то эти слова дались мне так тяжело, будто язык отнялся.
Разумеется, я подозревала, что Эдвард делил с Амандой не только комнату, куда водил её постоянно (если верить Марис), но и кровать. Глупо ожидать, что они запирались в его покоях и рассматривали коллекцию оружия (или камней, ага). Но догадываться и знать — разные вещи.
Знание не сделало меня счастливее. 
— Нет, никакой близости, — качнул головой император, а мне захотелось сплясать от радости. — Достаточно находиться с ней рядом, чтобы подпитываться её энергией. Впрочем, и отдача от Аманды была ниже той, которую обещают после нашей с тобой... связи... кхм, особого характера. Как ни крути, но истинная пара — это другое. Я общался с Амандой, но не испытывал к ней ровным счетом ничего. А вот матушка была категорична. Вариантов нет, только взять её в жены. Видимо, девушку не устраивала эта роль. Любовница без любви. Невеста без каких-либо прав. Она хотела большего или, может быть, обижалась на то, что является для меня всего лишь способом не сгореть. Наверное, я сам виноват в том, что она обозлилась и ушла.
— Угу, к моему брату.
Не верится. Просто не могу представить, что правильный до мозга костей Стэн, который даже взяток не брал, решил не только умыкнуть невесту императора, но ещё и того ножом пырнул.
Отравил. Похитил.
В уме не укладывается.
Неужели Эдвард сам не понимает этого?
Хотя с чего бы ему понимать. Он моего брата видел несколько раз в жизни, а дальше всё вполне очевидно: украденный яд, отравленный алкоголь. А когда не получилось осуществить задуманное — кстати, а что именно задумал Стэн? — в дело пошел нож. Эдвард, конечно, умолчал о серьезности раны, но судя по толщине и длине шрама — он еле выкарабкался.
 
С чего бы правителю относиться к моему брату как-то иначе?
Для него и Стэн, и Аманда — предатели. 
Я комкала в пальцах травинки, пытаясь выстроить из рассказа стройную линию. Не получалось.
Всё слишком… нереалистично. Знаете, как плохая театральная постановка, где герои ведут себя по-идиотски. Вот зачем уносить еле живого человека из замка? Придушил его подушкой, и дело с концами.
Нет, конечно, я не намекаю, что Эдварда надо было добить подушкой, но...
— И после всего случившегося ты позволил мне попасть на отбор.
— Я уже говорил, что ты не должна страдать за грехи брата. — Его рука коснулась моей. — Тайная канцелярия отслеживала переписку твоей семьи, из архивов были подняты ваши личные дела. Можно сказать, мне известно про тебя куда больше тебя самой. Я не нашел ни единого основания отказать в отборе.
Бр-р-р, как-то жутковато звучит. Будто бы меня отобрали задолго до отбора. 
— Я должна его найти, — твердо сказала, убеждая саму себя.
Найти и допросить. По щекам отхлестать, врезать хорошенько. Короче говоря, многое должна сделать.  
— Не буду тебя отговаривать, — он криво ухмыльнулся, и глаза остались холодны.
— Нет, ты не понимаешь! Он делился со мной всем, даже такими мелочами, о которых сестры знать не должны. Я никогда не слышала о желании причинить хоть кому-нибудь вред. Да он образец для подражания! Как Стэн мог покушаться на тебя? С чего бы?! Ради какой-то женщины?!
— Обычно люди не хвастаются своими недостатками. Кроме того, мы не знаем, что сказала ему Аманда, — Эдвард пожал плечами. — Может быть, в её характеристиках я злой император, который держит её на цепи, свободы не дает, ещё и жениться надумал без её на то воли. Это не оправдывает твоего брата, но хотя бы объясняет резкую перемену в его поступках.  
— Не верю. Он не мог… поступить так...
Не думала, что способна расплакаться, но слезы покатились по щекам. Всхлип получился таким жалким, аж самой стало тошно. Слабохарактерная дура, вот чего рыдаю? Эдвард притянул меня к себе — без какого-либо подтекста, но крепко, не позволяя отстраниться — и поцеловал в макушку.
— Вам не идет плакать, леди Виктория. Я сдержу своё слово. После того, как свершится ритуал, с твоего брата будут сняты обвинения.
— Не представляю, как благодарить тебя. 
— Поверь, я не столь милосердный, как тебе хочется считать, — мрачно кивнул он, не собираясь ничего больше объяснять.
Только теперь я поняла, зачем он привел меня сюда. Дать отдышаться. Подумать. Помолчать. Не возвращаться после разговора в спальню и всю ночь таращиться в потолок, а побыть здесь. Вдалеке от полного интриг и недомолвок замка.
Мы просто сидели до рассвета, и я уснула на плече у императора как позволено засыпать только любимым женщинам.
А не тем, чья сказка закончится ровнехонько после ритуала очищения.
***
За завтраком невесты так ждали императора, что взирали на двери с немой надеждой. Сидели с наполненными тарелками, держа приборы по всем правилам и оттопырив мизинчики.
Причем, если Тина хотя бы тягостно вдыхала и нетерпеливо постукивала ногой, то Кристин будто воды в рот набрала. Ни единого слова, толком не дышала, а на стол опасалась даже смотреть.
Я бы предположила, что она отравилась, и один вид еды вызывает мучительные рвотные позывы, ибо лицо её всякий раз бледнело, стоило слугам поднести новое блюдо.
—  Слушай, а что с Кристин? —  шепнула я Тине.
— Пытается соблюдать диету, — хихикнула та. — Ей как императрица-мать намекнула на обжорство, она так и не притрагивалась к еде.
Вообще не притрагивалась?! Целые сутки?!
Стоило мне подумать об этом, как Кристин покачнулась и начала заваливаться на бок в припадке голодного обморока. Пришлось подсесть к ней и придержать за локоток.