Голубой Восход (СИ)

– Товарищ полковник, комендант велел передать, что, как только он дал прослушать запись одному из местных, тот из зелёного стал белым и, истребовав запись, бегом убежал куда-то к себе!
– И всё? – удивился я.
– Так точно! Всё!
– Ну и чёрт с ним! Убежал, так убежал! Пойдёмте, майор, на борт, кофейку попьём.
– Не успеем, товарищ полковник, – вздохнул майор и кивнул в сторону находившегося в полукилометре леса. Я обернулся и увидел, что к нам довольно быстро приближаются четыре повозки с запряжёнными в них панцирными волками, от общения с которыми у меня остались самые паскудные воспоминания. Машинально сорвав с пояса меч, я глянул на майора и, сплюнув под его удивлённым взглядом, убрал меч. Этих тварей боялся только я.
Из повозок ловко выбрались десяток высоких аборигенов, и, синхронно поприветствовав нас с майором наклоном головы, всё своё внимание переключили на степенно выбравшегося из самой большой повозки зелёного.
– Их начальство прибыло, – прошептал майор и сделал пару шагов назад, оставляя меня наедине с хозяевами.
Прибывший, по всей вероятности, занимал немалую должность, так как его сопровождающие устроили для него коридор, который упирался в мою персону, и его прохождение сопровождали наклоном головы. Глядя на приближающегося аборигена, мне в голову пришла идиотская мысль: «А что они будут делать, если я сейчас смещусь в сторону? Они свой коридор тоже сместят? А если я ещё раз отойду в сторону? Они что, так и будут меня ловить?!»
– От имени жителей Лассалана, и от имени лигасов Лассалана, я рад приветствовать вас! – С дружелюбной улыбкой проговорил зелёный и слегка наклонил голову в знак приветствия. 
– Благодарю Вас за радушный приём, – в свою очередь кивнул я зелёному и покосился на направившегося вдруг в нашу сторону волка, за которым бесшумно катилась повозка с высокими бортами. Поравнявшись с зелёным, волк остановился и вдруг, совсем как земная лошадь, начал кивать головой. А потом, громко засопел и, открыв пасть, щёлкнул огромными клыками. Я отступил на шаг назад и положил руку на меч.
Заметив моё движение, зелёный поднял руку и, успокаивающе, проговорил:
– Вам не стоит волноваться, это совершенно домашние животные, и они никогда не причинят вреда человеку.
Я убрал руку с меча и усмехнулся.
– Знаете, я уже встречался с похожими созданиями, и, можете мне поверить, они были очень опасны, несмотря на то, что в размерах этим, – я мотнул головой в сторону зверя, – значительно уступают.
– Да. Я понимаю Вас. Что-то подобное мы и ожидали, – он несколько секунд разглядывал меня, а потом, опять склонив голову, спросил:
– Если вы не возражаете, может быть, мы займёмся тем, зачем сюда и пришли?
– Да, конечно, – согласился я и, сделав приглашающий жест рукой, направился к трапу корабля.
Зверь, оказывается, был запряжён не в повозку, а в четырёх колёсную платформу, на которой стоял прямоугольный саркофаг, который сейчас тащили за мной четыре аборигена. Я разблокировал дверь каюты и, предоставив местным действовать самостоятельно, ушёл в рубку. Не мог я на это смотреть. Пускай всё это пройдёт без меня.
– Как мне следует к Вам обращаться? – раздался вдруг за моей спиной тихий голос. Это было настолько неожиданно, что мне пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть, тем более, что я не ожидал, что кто-то из прибывших зайдёт ко мне в рубку.
– Полковник. Зовите меня просто полковник, – поднялся я из кресла, – это моё звание, и я к этому уже привык.
Зелёный кивнул головой и перебросил за спину длинный хвост тёмно-зелёных волос.
– Ко мне можно обращаться по моему титулу, – лигас, – с некоторой торжественностью сказал абориген и выжидательно уставился на меня. Мы помолчали, и зелёный, не дождавшись от меня очевидного вопроса, сам на этот незаданный вопрос и ответил:
– Лигас – это высший титул на Лассалане!
Я в знак признания заслуг аборигена слегка наклонил голову. Что же, титулы требуют уважения. Я это знаю не понаслышке. А вообще-то, мне уже надоело кивать башкой, ещё немного, и стану как та запряжённая в телегу зверюга! Кстати, мне теперь понятно, откуда у мохноногих мода отращивать хвосты на голове. Вон, какая хвостяра рядом со мной! Любой земной жеребец обзавидуется.
– Мы Вам безмерно благодарны за то, что Вы выполнили просьбу нашей сестры и доставили её домой. И в связи с этим у меня остался к Вам только один вопрос. Собираетесь ли вы исполнить её желание и увидеть голубой восход Лассалана?
– Когда будет этот восход?
– По вашему исчислению через два месяца.
– Да, я обязательно его увижу. Я поклялся перед ней… и, если этот восход будет видно прямо с этого места, значит, я его буду смотреть отсюда.
– Нет, полковник, отсюда Вы ничего не увидите. В нужное время Вас доставят туда, откуда восход будет очень хорошо виден. И, если вы решили остаться, значит, я должен Вам многое рассказать. Такова была воля хранительницы. И даже мы не можем этой воли противиться!
– Вы имеете в виду, что она была хранительницей чего-то? – кивнул я на экран, на котором было видно, как шестеро зелёных осторожно укладывают саркофаг с телом моей инопланетянки на колёсную платформу.
– Нет. Она стала хранительницей жизни после того, как ушла.
– Понятно, – вздохнул я, ничего не понимая, – если уж я здесь остался, что дальше будем делать?
Минут тридцать мы вместе с зелёным, занявшим место второго пилота, не торопясь, летели над сплошным ковром бескрайнего леса. Это был не просто лес! Это был лес с большой буквы, даже, можно сказать, с громадной буквы! Я никогда ничего подобного не видел. И, если шипастые деревья-убийцы были огромными, то эти по сравнению с ними были исполинами! Но даже среди этих исполинов частенько встречались такие, что мне приходилось облетать их! Казалось, что они своими корнями держат планету, чтобы она не упала в пустоту космоса.
– Здесь, – вдруг сказал лигас, и ткнул пальцем в экран, на котором появилась довольно большая поляна, покрытая высоким кустарником, – опускайтесь прямо здесь.
Я пожал плечами и начал снижение, но, когда до поверхности осталось не более десятка метров, корабль самостоятельно остановил посадку и неподвижно завис, словно раздумывая, что ему делать дальше.
– Это что ещё за дела? – недоумённо пробормотал я и вдруг с удивлением увидел, как на мониторе, цифры, указывающие расстояние до поверхности, стремительно рванулись вверх и теперь показывали, что до момента посадки надо опуститься ещё на добрые полкилометра.
– Всё в порядке! Надо только немного подождать, – с неизменной улыбкой сказал лигас, отвечая на мой недоумённый взгляд. 
Я пожал плечами.
– Ждать, так ждать! Мне торопиться всё равно некуда.
И почти сразу же, прямо перед носом судна через покрывавшие поляну кусты пробежала светлая полоска, которая стала быстро расширяться. С изумлением уставившись на экран монитора, я присвистнул от удивления, когда края этой светлой полосы начали вместе с кустами загибаться вниз, расширяя её и превращая в сверкающую бездну.
Я медленно опускал судно, стараясь удержать глаза от того, чтобы они по собственной воле не вылезли из глазниц и не начали таращиться на окружающую меня непостижимую картинку. Наконец, судно грузно опустилось и, слегка качнувшись, замерло, шумно вздохнув напоследок двигателями.
– Прошу Вас, полковник, – начал играть роль радушного хозяина лигас, – после столь долгого путешествия Вам необходимо отдохнуть. Вам предоставят жильё и всё, что Вам потребуется для жизни. 
Я не стал выдвигать трап, чтобы не облегчать чей-нибудь нежелательный доступ на борт судна. А воспользовался лифтом, и, когда мы с зелёным его покинули, лифт втянулся в брюхо судна, полностью изолировав корабль от внешней среды. Так-то будет лучше.
– Прошу Вас следовать за мной, – улыбнулся зелёный, заметив, что я стою, задрав голову.
– Одну минуту, лигас, – пробормотал я, осматриваясь, – я за всю свою жизнь ничего подобного не видел! – Лигас моей реакцией на увиденное был явно доволен. А может, они на что-то подобное и рассчитывали? Не знаю. Поживём, увидим.