Клаустрофобия (СИ)

Но только не у меня.
Ведь теперь придётся думать, как преодолеть это, такое красивое, но в тоже время невероятно сложное препятствие. Сейчас у меня не было при себе высокотехнологичных приспособлений. Так что, придётся обходиться собственными руками и ногами. А ещё, конечно, головой. Куда уж без неё. Кстати, а почему я решил, что это именно моё дерево? Может, стоит пройти вдоль этого исполинского обрыва и поискать какой-нибудь мост на другую сторону или плавный спуск вниз? Мысль, конечно, здравая, но почему-то почти сразу же я понял, что это говорит во мне инстинкт самосохранения. Уж очень не хотелось лезть по этим пусть и внушительным, но порой удивительно ломким ветвям, когда под тобой расстилается настоящая бездна. Да и могу ли я быть уверенным, что внизу в стволе меня ожидает метафизическое дупло, которое окажется переходом на другой слой? Может, придётся вообще до корней ползти. Что тогда? У меня с собой нет запасов пищи и воды. Так что, долго я автономно существовать не смогу.
Вернуться же в деревню это всё равно, что расписаться в смертном приговоре самому себе. Не думаю, что меня погладят по головке за убийство коровы. Звучит, конечно, гротескно, но здесь эта животина была на уровне человека. Так что, считай, я убил людскую особь, только в теле парнокопытного. Слишком уж всё здесь перепутано и искаженно.
Та же самая Марфа, когда говорила мне про дерево, вросшее в камень, видела его совсем по-другому. И хотя фактически она дала верное описание, но восприятие у нас очень сильно отличается. Для меня это всё представлялось именно скалой, которая находится передо мной, в которую в свою очередь врос древесный гигант. А оказывается, что я сейчас и нахожусь на вершине скалы, по краю которой и растёт пресловутый дуб. Вот такие причуды образности мышления.
Ладно, отставить разглагольствования. Пора принимать решение. Правда, если быть честным, особого выбора у меня нет, так что тут не до многовариантности. Старая, добрая бинарность. А или Б. Лезть вниз или нет. Вот и всё. И, конечно, моя новая сущность толкает меня двигаться вперёд. То есть, вниз. Это, смотря с какой стороны посмотреть. В любом случае, я задерживаю дыхание, словно перед прыжком в холодную воду и начинаю спуск.
  
Глава 19
 
Поначалу всё кажется не так уж и страшно. Да, конечно, подо мной клубится океан тумана, и через его прорехи я иногда вижу, уходящий вниз, громадный древесный ствол. Будто бы он врастает (или вырастает) из бесконечности. Но пока голова занята этими сравнениями и метафорами тело делает своё дело. Осторожно перебирает руками и ногами, хватаясь за ветви и выступающие шероховатости коры, перемещая себя из одной точки пространства в другую.
И, казалось бы, гравитация должна помогать мне это делать, ведь её вектор проходит в направлении моего движения. Но в реальности всё совсем наоборот. Меня будто тянет вниз, заставляя буквально прижиматься к поверхности, чтобы не соскользнуть с очередного зацепа.
Так продолжается довольно долго, и даже моё внутреннее чувство времени начинает давать сбои. Сложно определить делаю я это несколько часов или уже дней. Иногда накатывает нечто, подобное забытью и мне уже кажется, что всё это сон моего воспалённого разума. Только резким усилием воли я возвращаю себя в действительность и вновь, уже более осмысленно, продолжаю свой спуск.
Но вскоре и мой организм не выдерживает столь долгого напряжения и требует отдыха, остановки. И как раз в этот момент мне попадается особо крупная ветвь, на которой с комфортом может расположиться целый десяток таких, как я.
Правда остаётся ещё вопрос с едой и питьём, но сил сейчас хватает только на то, чтобы свернуться калачиком и практически мгновенно выпасть из реальности. Темнота и тишина. Теперь мне не снятся сны.
….
Странно, но здесь не было смены дня и ночи. Быть может, время вообще остановилось и мне лишь кажется, что я куда-то двигаюсь, ползу, спускаюсь. Пальцы рук и ног давно привыкли автоматически выискивать точку опоры, чтобы перенести туда вес тела и продолжить мой путь. Хотя, я не вполне уверен, что это именно мои конечности. Бывало несколько моментов, когда я почти срывался, и паутина щупалец вырастала из меня, чтобы спасти и вернуть на исходный момент пространства, которое потеряло свою реальность и стало частью моего сна. Бесконечно удлиняясь и совершенно не меняясь, несмотря на мои потуги в преодолении расстояния до места перехода. Наверное, его вообще не существует, и я навеки обречён ползти неизвестно откуда и неизвестно куда.
Пока в меня не ударила молния.
Я допускаю возможность, что это был очередной бред моего сознания (или подсознания). Но вот ощущения оказались вполне себе болезненны и явственны.
Меня припечатало к поверхности дерева высокотемпературным жгутом ярчайше-малинового цвета. Каждая часть моего организма вплоть до мельчайшей клетки завопила от энергетического перегруза. Даже мои новоявленные импланты не смогли справиться с таким напряжением. Они просто вобрали в себя определённую часть разряда и рассыпались тончайшим пеплом. Быть может, только это и спасло меня от того, чтобы так же не обратиться прахом. Но всё равно, удар был настолько силён, что меня словно вышвырнуло из этого мира в какое-то соседнее измерение.
Да, знаю, что так говорить неправильно, и ещё Крейг втемяшивал мне в голову о гранях мироздания и понимания уровня оценочности, но сейчас мне было не до точных формулировок. Тем более, несмотря на мгновенность этого процесса, нейроны в моём мозгу растянули субъективное восприятие на гораздо больший промежуток времени. Так что, у меня в наличии было множество секунд, минут и других темпоральных единиц, чтобы хорошенько подумать над происходящим и параллельно испытать весь спектр градаций боли.
И почти сразу же я понял, что никакая это не молния.
Вернее, молния, конечно же, но абсолютно неестественного происхождения. Об этом говорило всё. Цвет, структура, направленность, да, в конце концов, окружающие меня природные условия ну уж никак не подходили для создания атмосферного электрического заряда. И раз так, то единственный вариант происхождения всей этой аномалии был в сработавшей защитной системе.
Проще говоря, я добрался до входа на другой слой, но меня припечатало огненной дланью, словно ничтожную муху. Обидно, конечно, но раз я выжил и ещё мыслю, то у меня есть шанс пробраться в эту “божественную” обитель. Ведь где, как не у богов, пусть и ненастоящих, есть такая почти, что магическая охрана. Поэтому сейчас мне нужно стать, как можно незаметней, чтобы не спровоцировать ещё один такой удар. Может и пронесёт мимо и не увидят меня всемогущие сканеры нижнего Олимпа.
Шутки шутками, но только такой подход к происходящему может помочь сохранить разум в целостности. Юмор и ирония, с капелькой сарказма, вот коктейль, который спасал многих от безумия окружающей действительности.
И, словно в ответ на мои мысли-мольбы, вокруг было тихо. Я понял, что, скорее всего, меня перестали воспринимать, как угрозу. Как-никак я сейчас представлял из себя некий обрубок от полноценного человека. Калеку, который по каким-то непонятным причинам всё ещё жив. Но, думаю, это ненадолго, если я просто продолжу здесь лежать.
И хотя особенного дискомфорта я не чувствовал, у меня будто отключили нервные окончания, но пошевелиться попробовать стоило. Так что, для начала, я открыл глаза и огляделся.
Да уж…зрелище выдалось мне то ещё. С трудом разбирая сквозь спёкшиеся ресницы и беспрерывно катящиеся слёзы хоть что-то, я понял насколько всё плохо. То есть, здесь даже ужасаться было бессмысленно. Мной овладела невероятная апатия, и только где-то на окраине сознания бился крохотный отблеск удивления. Как я ещё мог жить в таком состоянии?
Обугленное туловище, из которого торчали пара выпуклостей в нижней части и другая пара в верхней. Вся поверхность покрыта коркой сгоревшей кожи тёмно-коричневого цвета, иногда переходящего в чёрный. Казалось, что я не человек вовсе, а так, какая-то нелепая кукла, неудачная пародия, которую мастер начал делать, но бросил на полпути.