Когда устанет даже смерть (СИ)

И выбежал из подвала.
Шарон, покачиваясь на крюке, прислушивался к происходящему снаружи, а Эйнджела обшаривала взглядом подвал в поисках оружия. Увы, даже если бы оно нашлось, ей вряд ли хватило бы сил его поднять.
В раскрытую дверь доносился шум боя, но понять, кто с кем сражается и каков итог, не представлялось возможным.
Тут на глаза Эйнджеле попался коммуникатор Гуннара. Всего несколько минут назад она говорила по нему с сестрой, уверяя ту, что всё в порядке. Рано, выходит, радовалась.
Дрожащим пальцем она выбрала из списка номер Пич.
– Что там? — тихо выдохнула эмпат.
– Дерьмо, — коротко бросила хакер и отключилась.
В следующую секунду коммуникатор подвис и отключился. Не требовалось много ума, чтобы понять, что Пич уничтожает информацию на нём, как ранее поступила с её собственным. Лучшее доказательство, что дело плохо.
Казалось, прошла вечность, прежде чем на лестнице зазвучали шаги. Эмоции не походили на Гуннара, но Эйнджела до последнего надеялись, что это кто-то из его людей.
В подвал ворвались двое в сером городском камуфляже и бронежилетах. В лоб Эйнджеле уставился автоматный ствол, увенчанный толстой трубой глушителя.
— Чисто, – сообщил один из них.
По этому сигналу в подвал вошёл седовласый мужчина, одетый в серую форму охранника.
-- Халлек, – облегчённо выдохнул сенатор.
– А ты что, ожидал кого-то другого? – осведомился вошедший. – Снимите их.
Эмпат больше не питала иллюзий по поводу незнакомцев и своего будущего, а потому больше не сдерживалась.
Каждый в комнате в один миг ощутил парализующий страх, невероятную слабость и боль от многочисленных ран.
Уже не разрывающую на части боль, но и той, что не сумели снять обезболивающие, хватало, чтобы усилить страх.
Хлестнула короткая очередь, выбивая искры из боковой панели мясорубки – один из бойцов рефлекторно нажал на спуск. В металле появилась строчка круглых отверстий, и все, включая стрелка, попадали на пол.
– Что это? – заорал второй боец, не скрывая испуга.
Ствол его автомата ходил ходуном, словно стрелок был пьян.
Седовласый Халлек молча вырвал из его подсумка аптечку и подполз к эмпату. По мере его приближения чужеродный ужас нарастал. Халлек упрямо сжал челюсти, продолжая своё движение. Добравшись до девушки, он вынул из подсумка инъектор, большим пальцем выбрал нужный режим и ткнул иглу в ногу Эйнджелы. Навязанная эмпатом слабость усилилась, мужчинам нестерпимо захотелось спать, сознание спуталось и... Через пару секунд всё прекратилось.
Халлек облегчённо выдохнул и поднялся на ноги. За его спиной, сконфуженно переговариваясь, вставали боевики.
– Что это было? – поинтересовался один из них.
Кто именно – Халлек, стоя к ним спиной, не видел. Да это его и не волновало – полковнику было абсолютно плевать, какие имена носит его пушечное мясо.
– Знаменитая идиллийская эмпатия, – ответил он. – Снимите сенатора и господина полковника.
– Есть, – боевики отошли к висящим.
Наклонившись, полковник с любопытством вгляделся в лицо спящей девушки
– Значит, это и есть Лорэй...
– Да… Ох, осторожнее! – последнее восклицание сенатора относилось к бойцам, снявшим его с крюка.
– И ты не мог не поиграть, – хмыкнул Халлек. – Нетерпячка, да?
– Хотел допросить, – сенатор, морщась от боли, принялся растирать руки.
– Допросить… Мне хоть не ври...
– Ну так всем, связанным со станцией, провоцируют аллергию на “Болтуна”, – вяло оправдывался Шарон.
– А протестировать автодоком тебе религия не позволяет? – раздражённо бросил Халлек. – Рабам-то зачем аллергия?
Они вообще не должны покидать станцию.
Он достал автодоктор и приладил тот к руке Эйнджелы. Анализ занял меньше минуты и показал отсутствие аллергической реакции на “сыворотку правды”.
Халлек протянул руку:
– Дай “Болтуна”.
Один из бойцов тут же вложил в ладонь Шермана одноразовый шприц-тюбик белого цвета.
– Вот и весь допрос, – сказал Халлек, показав тюбик сенатору. – Через максимум сорок минут спящая красавица проснётся и будет ласковая и податливая. Без всякого насилия.
Шарон лишь сморщился, будто хлебнул уксуса, но от комментария воздержался, предпочтя вместо этого спросить:
– А те? – и показал глазами на вход.
– Живых взять не удалось, – вздохнул Халлек. – А жаль…
Он подобрал коммуникатор Эйнджелы, но включить не смог: прибор оказался девственно чист, лишённый даже операционной системы.
– Принесите коммы погибших, – потребовал он у одного из бойцов, а затем посмотрел на Шарона. – Так, любитель допросов, что она хоть рассказать успела?
Сенатор презрительно сплюнул:
– В основном орала и умоляла отпустить. Чёртова эмпатия, впервые мне приходилось делать перерывы, чтобы передохнуть. Сказала, что в той заварушке с репликантами убили её сестру и она теперь мстит всем виновным.
– Одна? – на лице полковника скепсиса хватило бы на десятерых.
– Говорит, наняла хакера и пару наёмников в помощь. Комм пустой, так что насчёт хакера я верю.
– Шеф, – окликнул полковника вернувшийся боец, – коммуникаторы.
Увы, и тут Халлека ждало разочарование: каждый найденный прибор связи кто-то добротно вычистил, не оставив надежды определить связи группы.
– Не похоже на дилетантскую самодеятельность, – заключил полковник. – Как она вообще на тебя вышла?
Сенатор мотнул головой в сторону пьяно бормотавшего что-то сквозь сон Баны.
– Эд подцепил очередную бабёнку на маскараде. У меня было к нему срочное дело по теме обеспечения – сам знаешь, началось движение по Идиллии. Там наклёвывалась хорошая возможность задержать одну важную поставку и под это дело снять с должности неудобного человека. Ну, Бана и прихватил подружку. Сам знаешь, он если под новую юбку не залезет – считает, что день прожит зря. Я ещё подумал, что есть в ней что-то знакомое, но мало ли у меня знакомых...
Халлек только покачал головой, разглядывая валявшегося на полу героя-любовника. И взгляд его не предвещал ничего хорошего.
– Начинаю склоняться к мысли, что Бана будет куда полезней, если его кастрировать, – поделился он соображениями с
Шароном. – Сколько ему ни говори пользоваться бабами из проверенных списков – его всё тянет на подвиги и завоевания. Кобельеро хренов.
Полковник перевёл взгляд на Эйнджелу и присел на край разделочного стола:
– Ничего, скоро мы всё узнаем...
Планета Новый Плимут. Загородная дорога. Двадцатью минутами ранее
Автомобиль свернул на неприметное ответвление дороги. Если бы не знак, грозно извещающий о границе частных владений, поворот вообще можно было не заметить – так удачно его закрывала растительность.
– Уже решил, куда денешься, когда получим координаты станции? – Свитари искоса посмотрела на Грэма. – Не волнуйся, приказа на запись не было.
С того момента, как Гуннар дал ей перекинуться парой слов с Эйнджелой, девушка заметно успокоилась и даже немного повеселела.
– На фронт, – коротко отозвался Грэм. – Скоро отправка Экспедиционного Корпуса на помощь Консорциуму. А до отправки придётся пожить нервной жизнью, не высовывая без нужды нос из общаги.
– И с нами лучше не пересекайся, – предупредила Ри. – Мало ли что ещё прикажут... Хотя... Если мы сегодня получим координаты – Эйнджи подумывает завершить сотрудничество.
Грэму показалось, что в голосе девушки прозвучало сожаление.
– А ты против такого решения? – уточнил он.
Свитари неопределённо пожала плечами и провела пальцем по стеклу.
– Мне нравится. Мы наконец можем что-то изменить. У нас появились сила, ресурсы. Это приятно.
– А то, что ты сама – ресурс, не подумала? – хмыкнул Грэм. – Как и все мы в этой игре. Будет надо – спишут и не поморщатся. И вас самих, и тех, кто вам дорог. Как Карла. Так что Эйнджи права.
Он замолчал, глядя в окно на стену леса.
– Мы все – ресурс, – безжалостно припечатала Свитари. – Вопрос только в ценности и востребованности. Лучше быть хорошей убийцей, чем хорошей шлюхой.