Когда устанет даже смерть (СИ)
Полк, представляющий собой сборную солянку представителей всех планет Союза, испытывал огромные проблемы с взаимопониманием солдат и офицеров. И, словно этого мало, грёбаные корпораты подсунули подразделение, набранное из уголовников, осуждённых за преступления на расовой почве. По всему кораблю происходили стычки между отребьем корпоратов и солдатами Союза. Драки, переходившие в поножовщины, причём в трёх случаях — с участием офицеров.
Семь покойников стали последствием стычки штрафников с тиаматцами. Не сумев одолеть уроженцев “мира смерти”
честно, уголовнички схватились за ножи. На что тиаматцы просто спустили фамильяров — так они называли своих питомцев, генетически усовершенствованных под военные нужды. К моменту прибытия патруля семеро любителей колюще-режущих предметов оказались разобранными на запчасти, а остальные смирно лежали на полу, и даже боялись глубоко дышать.
Грэм пожалел, что тиаматцы — вопреки расхожему мнению, — не разрешают своим питомцам есть человечину. А то батальон уголовной швали смог бы принести хоть какую-то пользу, послужив запасом продовольствия для тиаматских зверюшек.
Но с точки зрения Нэйва, как контрразведчика, самым большим минусом штрафников было значительное число наркоманов среди личного состава. Консорциум, одним из главных требований которого к карателям были беспощадность и жестокость, не видел ничего плохого в наркозависимых неадекватах. Но в условиях войны против другого государства наркоманы становились лёгкими мишенями для вражеских агентов-вербовщиков.
Оказавшись в армии Союза, отбросы корпоратов и не подумали оставить свои привычки. Наркотики на борт “Санта-
Марии” поступали бесперебойно, и Нэйв задался целью вскрыть канал, по которому опасный груз попадал на корабль.
Взвыли сирены, возвещая о начале учений. Нэйв убрал планшет в подсумок, и уставился на колонны солдат, бегущих к десантным ботам.
Учения по высадке проводили с целью слаживания полка, одновременно занимая личный состав делом. То, что
“бездельничающий солдат – потенциальный преступник” в присутствии корпоратского отребья из пословицы превратилось в непреложную истину.
Грэм взглянул на хронометр. Погрузка завершилась гораздо быстрее, чем в первые разы, но всё равно гораздо медленнее норматива.
— Уже лучше, — вслух сказал капитан, обращаясь к Раму.
Офицеры стояли на технической площадке, наблюдая за ходом учений.
– Ползают, как беременные мандавошки по мокрому херу, – ответил Костас. – У нас детсадовцы и то шустрее.
Выгоняй на исходную.
Последнее адресовалось флотскому старшине, ответственному за подачу сигналов.
Сирена взревела вновь, и солдаты потянулись к выходу из ангара. Грэм видел, как Дёмина яростно жестикулирует, то ли объясняя, то ли распекая взвод, отданный ей на обучение. А потом заметил взгляд лейтенанта Хукера, обращённый ей в спину.
Корпорат шёл с открытым забралом, сверля дорсайку ненавидящим взглядом и что-то говорил одной из своих шестёрок. А потом резко сжал кулак и сунул под нос бойцу. Со стороны могло показаться, что лейтенант устроил выволочку недостаточно расторопному подчинённому, но Нэйв, изучивший язык жестов доминионских уголовников, знал, что это означает приказ закончить какое-либо дело. Что в сумме с направленным на Ракшу взглядом приводило к крайне неприятному выводу: Хукер решил отомстить девушке за унижение.
Нэйв задумался. Сказать об этом Раму? Нет. Ракша с её вспыльчивостью сочтёт это оскорблением и у Нэйва на борту станет одним недоброжелателем больше. Значит, надо предупредить лично. Хотя и тут велик вариант, что Дёмина опять встанет в позу самоуверенного героя боевика.
Нэйв переключился на приватный канал с Ракшей.
— Лейтенант, – спокойно сказал он. – Не хочу расстраивать, но ваш любимчик Хукер задумал гадость.
– Это аксиома, капитан, — отозвалась Дёмина. – Пока он дышит — думает о какой-нибудь мерзости. Или вы о чём-то конкретном?
— О ком-то, – поправил её Грэм. -- Точнее – о вас.
– Мы не в драмкружке, чтобы интригу нагнетать, – нетерпеливо сказала Дёмина. – Ближе к сути, капитан.
– Как минимум – вас хотят избить, – объяснил Грэм. – Но не исключаю убийство. Причём в ближайшее время.
Он ожидал чего угодно, но не очередного нетерпеливого вопроса, будто речь шла о чём-то не стоящем траты времени.
– И что?
– Предупреждаю, – несколько удивлённо ответил Нэйв.
– Спасибо. Что-то ещё?
– Нет, – Грэм оборвал связь.
Самоуверенность дорсайки его неожиданно разозлила. Не офицер, а самодовольная и самоуверенная девчонка. На кой вообще чёрт Рам её с собой на реальную войну взял? Нэйв ещё мог понять родителей, что пытаются протащить детишек на тёплые места, но тут – не тыловая синекура.
Чёртова клановость...
Рявкнула сирена, и зелёные колонны солдат вновь потянулись к ботам.
“Придётся присмотреть” – мысленно резюмировал Грэм, глядя на хронометр.
Новый Плимут. Орбита, станция “Новая луна”
Каждый житель Союза, имеющий доступ к Инфосети, знал о “Новой луне” – символе технологической мощи Нового
Плимута. Огромный комплекс, похожий на перенесённый в космос замок великана из сказки про Джека и бобовый стебель, сиял тысячами огней, словно исполинская драгоценность.
К пирсам “Новой луны” пристыковывались гигантские баржевозы и пока тысячи роботов и технических специалистов обслуживали корабли, их экипажи кутили на всю катушку в многочисленных развлекательных заведениях станции. И
не только они: многие граждане и гости планеты тоже торопились спустить деньги в столь необычном для жителей
Союза месте.
Отдых на “Новой луне” был престижным для многих туристов и представителей среднего класса Нового Плимута.
Проведённые на станции выходные символизировали достаток, принадлежность к людям, способным позволить себе больше банального выезда за город, или похода в парк аттракционов.
Война внесла коррективы, добавив станции новый источник дохода: военных. Солдатам и офицерам Экспедиционного
Корпуса, запертым в тесных отсеках транспортных кораблей в ожидании приказа, требовалось спускать пар. Никаких развлекательных комплексов на борту военных кораблей не предусматривалось, гонять шаттлы, сначала спуская желающих отдохнуть с орбиты, а затем вновь поднимая из гравитационного колодца планеты, было дорого, а потому выбор командования пал на станцию. К великой радости её владельцев и персонала.
К неудовольствию большинства офицеров сводного полка, штрафников тоже отпускали гульнуть на “Новой луне”.
Под присмотром их офицеров, конечно же. Штаб полка во главе с Рамом от таких новостей встал на дыбы, но командование Корпуса популярно объяснило, что данная мера призвана “упрочить узы воинского братства между
Союзом и Консорциумом”.
Пришлось подчиниться, и радоваться, что хотя бы планета защищена от уголовного сброда. В остальном же пришлось полагаться на профессионализм службы безопасности “Новой луны”, местное отделение гражданской полиции и утроенные наряды полиции военной, патрулирующей зоны отдыха военнослужащих.
Грэм оказался в числе счастливчиков, которым выпало отдохнуть на станции после учений. Хотя в его случае везение было не при чём: Нэйв, узрев в списке фамилию Ракши, а также Хукера с его прихлебателями, воспользовался своим уровнем допуска и внёс себя в число отпускников.
Теперь он сидел в ресторане китежской кухни, наслаждаясь холодным компотом – напитком из ягод. На столе исходила ароматным паром тарелка с традиционным китежским супом под названием “борщ”. По мнению Нэйва, тот являл собой скоре полноценный комплексный обед, поместившийся в одну ёмкость. Количества продуктов, которое повар пустил на это “первое блюдо”, любому гефестианцу хватило бы на обед из первого и второго, да ещё и на ужин бы осталось.
Нэйв не представлял, как после тарелки этого самого “борща” сможет съесть хоть что-то из остального заказа.
– Ещё компота, пожалуйста, – попросил Грэм пробегающего мимо официанта.