УОНИ 2 (СИ)
Репликант бросил мимолётный взгляд на уснувшую прямо на диване Свитари. Она честно пыталась помочь ему, но нервный вечер и последовавшая за ним бессонная ночь дали о себе знать. Девушка свернулась калачиком, устроила голову у него на коленях и провалилась в тревожный, но глубокий сон.
С точки зрения Блайза, его нога, скрытая под бедренным щитком, была всё же не самым удобным местом для сна. Репликант подтянул одну из маленьких диванных подушек и плавно, без резких движений, подсунул под голову девушке. Убедившись, что операция прошла успешно, репликант отключился от городской сети и пошёл искать плед, чтобы укрыть Свитари.
В коридоре он наткнулся на рабыню, что последний час подглядывала за ними из-за двери. Блайз делал вид, что не замечает наблюдения, в надежде, что Амели, как звали девчонку, привыкнет к его виду. Сработало. Впервые рабыня при виде репликанта не убежала в слезах, а просто сделала вид, что шла мимо, на кухню.
– Проголодалась? — спросил Блайз.
Шлем продублировал вопрос на французском, полностью повторив тембр и интонации репликанта: Блайз запомнил, что уроженку мира с примитивной цивилизацией пугали возможности высоких технологий. Поэтому он настроил динамики на воспроизведение своего собственного голоса и стал выговаривать слова, а не отсылать на перевод с импланта.
Расчёт оказался верным.
— Мне госпожа Свитари разрешила брать еду, господин, – поспешно, будто Блайз собирался попрекнуть её тратой провизии, проговорила Амели.
— Я же не запрещаю, не надо оправдываться, – улыбнулся ей репликант, открывая забрало шлема. — Просто спросил. Скажи, а зачем нужен крюк на потолке твоей комнаты?
— Для наказания, господин, – ответ прозвучал гораздо тише, а в глазах вновь появился страх.
Блайз посмотрел на забитое существо перед собой и задумался, как лучше поступить. Он замечал, что запуганный вид спасённой дворняжки печалит Свитари, и ему это не нравилось.
— Пошли, -- сказал он и направился к обиталищу девочки.
Та судорожно сглотнула, втянула голову плечи и поплелась за ним.
Войдя в комнату, Блайз поднял руку, поудобнее ухватился за крюк и под тихий гул мускульных усилителей выворотил его из потолка с куском бетона и обшивочного пластика
– Выброси эту дрянь, – сказал он, протягивая погнутый кусок металла Амели. – Пока я рядом – тебя никто не будет наказывать.
Рабыня потрясённо смотрела на Блайза, не веря глазам. Затем робко протянула руку, сжала пальцы на металле, хранящем вмятины от пальцев репликанта, и уставилась уже на него.
Блайз удовлетворённо кивнул и ушёл искать плед, прокручивая в мозгу планы следующих акций устрашения. Когда Свитари проснётся, у неё будет много поводов для улыбки.
Планета Вулкан. Военная база – комендатура
Эйнджелу повели не обратно к контрразведчикам, как она ожидала, а в комнату отдыха дежурных офицеров. Киборг завёл девушку в овальный зал и замер у входа, предоставив самой выбирать занятие.
На комфорте для своих военных в Союзе не экономили: мебель тёмных тонов вполне годилась для гостиниц классом не ниже четырёх звёзд. В углу поблескивал хромом автоматический буфет, предлагая желающим широкий выбор напитков – в том числе алкогольных – и закусок.
– Эйнджи, прости, – услышала она голос Нэйва.
Лейтенант стоял у входа, нервно комкая в руках форменное кепи, и смотрел на девушку взглядом побитой собаки.
– Нам нужно было попытаться уговорить его пойти на сотрудничество, – объяснил он, осторожно подходя ближе. – На самом деле никто не причинил бы тебе вреда. Просто всё должно было выглядеть достоверно.
– Достоверней некуда, – тускло отозвалась Эйнджела, не глядя на безопасника. Она чувствовала, как его мучает чувство вины, и терпеливо усиливала его пустым взглядом в пол. – Какой следующий номер в этом шоу? Отдадите меня ему для сговорчивости?..
Она больно закусила губу и умолкла.
– Нет! – воскликнул Нэйв с такой горячностью, что верилось: он скорее костьми ляжет, но не допустит, чтобы девушка угодила в лапы монстру Консорциума.
Монстру... Эйнджела с неожиданной теплотой вспомнила те чувства, что захлестнули Чимбика при взгляде на неё. Он понял. Или был близок к пониманию мотивов её поступков.
Во всяком случае, ей хотелось в это верить.
– Не смей даже думать так! – продолжал лейтенант. – Никто тебя не даст в обиду.
Он повернулся к кофемашине и занялся приготовлением кофе, чтобы скрыть свои эмоции, ясно отпечатавшиеся на лице.
– Что теперь будет? – тихо спросила Лорэй. – Они действительно в состоянии уничтожить город?
В такой исход она не верила. Не хотела верить. Не чувствовала в Чимбике ни кровожадного предвкушения, ни действительной угрозы. Хотя репликанты даже убивали равнодушно, так с чего она решила, что массовое убийство вызовет у сержанта особые чувства? С того, как он слушал её сказки?..
– Вполне, – честно ответил ей Грэм. – Пока всё идёт так, как сказала эта тварь: в нескольких районах города уже началась паника, вызванная диверсиями в системах жизнеобеспечения. Пока жертв удалось избежать, но кто знает, долго ли у нас получится противостоять второму зверю.
Лейтенант передал чашку с приготовленным кофе Лорэй.
– Но есть и хорошая новость: я тебя забираю с гауптвахты. Будешь жить в офицерской гостинице, со мной по соседству.
Потянувшаяся за чашкой Эйнджела замерла, коснувшись пальцев лейтенанта своими, и удивлённо уставилась на него.
– В гостинице? Но почему?
– Оставаться в комендатуре уже небезопасно, – ответил лейтенант, не отнимая руки. – Центр города, минимальная охрана. Она же для содержания пьяниц и прочих болванов в форме, а не для обороны от врага. Гостиница – в центре военного городка, под надёжной охраной батальона пехоты. Ну и я… В смысле – мы с Карлом рядом.
От вида благодарной улыбки Эйнджелы на душе у Грэма потеплело. А вот сама Лорэй пребывала в тихой панике. Сестра не будет знать, куда её перевезли. И нет никакой возможности сообщить о неожиданных переменах...
Но для Нэйва эти метания остались тайной.
– Спасибо, – тихо выдохнула Эйнджела, и от её взгляда лейтенанту казалось, что он сейчас голыми руками справится хоть с десятком репликантов разом. Лишь бы она продолжала так смотреть на него.
– Заедем в комендатуру, я проверю их готовность к возможному визиту репликанта, и повезу тебя в новый дом, – улыбнулся Грэм и нехотя всё же передал чашку девушке. – Заодно возьмём твои вещи.
Часть багажа, прихваченного с лайнера вместе с пленниками, по приказу лейтенанта Нэйва вернули Эйнджеле. Барахло не представляло интереса для следствия, а смена арестантской робы на привычные вещи благотворно повлияла на психологическое состояние задержанной.
Эйнджела кивнула и осторожно пригубила горячий напиток. Запах кофе смешался с лёгким ароматом мужского парфюма девушки. Память Грэма воскресила мелкую странность, что озадачила его ещё на Гефесте, когда он изучал оставленную беглецами спаскапсулу.
– Скажи, почему ты пользуешься не духами, а мужским парфюмом? – не занятый ничем разум контрразведчика требовалось чем-то занять, а вопрос позволял Нэйву сохранить видимость рабочей обстановки.
– Привычка, – пожала плечами Эйнджела и подула на горячий кофе. – Многие клиенты женаты, или у них есть подружки. Если унюхают женские духи – будут проблемы. А к нам приходят, чтобы расслабиться.
Грэм хмыкнул, признавая разумность такого решения, и посмотрел на хрономер.
– Поехали, допьёшь в машине.
Выделенный лейтенанту автомобиль был детищем местного автопрома: невзрачный куб на четырёх колёсах, выкрашенный в стандартный серый армейский цвет и украшенный эмблемой Вооружённых Сил Союза. Высокую скорость на улицах подземного города всё равно не развить, зато небольшая машина не занимала много места и удобно парковалась.
Лейтенант помог Эйнджеле устроиться на переднем сиденье и сел за руль. Тихо засвистел двигатель, и кар шустро покатил по улице.