Неделей ранее (ЛП)
Ее трепетавшее нутро внезапно скрутило и столь же стремительно отпустило. Рей изумленно заморгала, охнула и сотряслась от резкой разрядки — короткой, яркой, совершенно ошеломительной, от которой ее всю встряхнуло. Руки пытались зацепиться за Бена, найти опору. Бедра дрожали, чувствуя, как ритмично двигается его тело.
— Ш-ш-ш… — шепнул кузен, тяжело дыша ей в шею. — С тобой все в порядке, моя хорошая девочка?.. — Его член напрягся, раздался в размерах, и Бен выдохнул сквозь зубы: — Сейчас я наполню тебя, солнышко. Наполню до краев.
Кто-то постучал.
Огромная ладонь припечатала Рей рот, не давая повернуться. Взгляд Бена обратился в сторону холла, но потом он закрыл глаза и продолжил прерванное занятие, спрятав лицо у нее на шее. Кузен глубоко задышал, когда по дому разнесся звонок в дверь. Бен открыл рот, его член запульсировал.
Спустя мгновение он принялся кончать, грубыми движениями сбивая одеяло. Из его горла послышался приглушенный хрип. Горячая влага брызнула в Рей, наполняя ее до тех пор, пока не просочилась наружу, стекая по дрожащим бедрам.
Бену понадобилась минута, чтобы отдышаться. Он молча чмокнул ее в щеку, встал, поправляя штаны, и перевел взгляд на прихожую. Пригладил волосы обеими руками и достал оранжевый пузырек, спрятанный в неприметном углу просторного шкафа. Вытряхнул на ладонь одну таблетку.
Рей всхлипнула, когда он присел рядом со вполне очевидными намерениями. Он раскрыл ладонь, предлагая ей взять все самой, но когда она отвернулась, под аккомпанемент нового звонка насильно запихнул таблетку ей в горло.
— Прости, малышка, — произнес, пока она откашливалась. — Жаль, что мы не успели немного понежиться.
Бен подхватил ее на руки и отнес наверх, в спальню. В бреду Рей слепо потянулась к нему, но он, укрыв ее одеялом, поцеловал ее в лоб и ушел. Где она? Что происходит?
Внизу открылась дверь. Раздались голоса, смех и шаги по паркету, но никто не поднялся по лестнице, и Рей лежала одна, дрожащая и растерянная, пока таблетка, которую скормил ей Бен, неотвратимо начинала действовать.
Это было что-то не настолько отупляющее, как прежнее. Рей с трудом держала глаза открытыми, но оно проникало в мозг, отравляло мышцы, лишая ее способности говорить или двигаться. На лбу выступили капельки пота, глаза невидящим взглядом прошлись по комнате. Помогите… пожалуйста…
Возникла узкая полоска света — дверь приоткрылась. Рей не осознавала, сколько времени прошло, но услышала папин голос:
— О нет… Как она?
Кто-то дотронулся до ее лба. Его кожа была прохладной и мягкой — наверное, папа.
— У нее поднялась температура, поэтому я дал ей жаропонижающее. Полагаю, сегодня лучше оставить ее здесь.
— Может, отвезем ее в больницу? У ее матери был… — Голос папы сорвался. — В ее возрасте раком болеют очень редко, правда?
— Можно сделать кое-какие анализы, когда ей полегчает, но во время осмотра я не заметил ничего настораживающего. Такие кисты могут вызывать болезненные ощущения, но в большинстве своем проходят без вреда для организма.
— Ты абсолютно уверен, Бен?
Туфли кликнули по паркету. Рей разлепила глаза и увидела, как Бен смотрит на нее и улыбается — почувствовала его теплую руку на волосах. Он вскинул брови.
— О, с ней все будет в порядке, — сказал он. — Питаю самую твердую в этом уверенность.
Папа поцеловал ее в лоб. Прошептал, что безумно любит ее, но Рей не могла ответить, бессильно провожая его и Бена глазами.
Кузен остановился в дверях и засунул руки в карманы. Улыбаясь, поднес к губам указательный палец и незаметно подмигнул. Рей не моргала, глядя, как он выходит вслед за папой, плотно прикрывая за собой дверь.
Наступила тишина. Парализованная Рей смотрела в одну точку, очнувшись, когда дверь внизу хлопнула.
На лестнице раздались шаги. Она безуспешно попыталась спрятаться под одеялом и крепко зажмурилась, услышав, как по опустевшему дому поплыло мелодичное насвистывание. Оно приближалось. Папа вернется завтра. Папа вернется завтра. Папа вернется…