Тина
даже обосноваться в деревне. Морально я готова попробовать. Будет ли судьба и в дальнейшем ко мне благосклонна? Даст ли она мне время для новых книг? Дай, Господи!17
– …Вот я и говорю ему: «Чем может похвалиться дочка директора завода или сын высокого партийного начальника? Тем, что их пропихивали, просовывали? А ты из низов сам пробился, выучился, бизнес организовал, людям работу дал в трудные годы начала перестройки. Вот и посуди, кто из вас успешней, кто собой может гордиться. А он рассмеялся: «Ой, я себя сразу зауважал! Только вот командиром над нами и теперь стоит всё тот же родственник бывшего партийного босса, и если он захочет меня зажать, то прижмет так, что не выберусь я из-под его мохнатых лап. Он еще когда пацаном с нами бегал, то уже знал, что как бы он ни учился, какими качествами характера ни обзавелся при взрослении, его ждет успешная карьера, и никакие катаклизмы, происходящие в обществе ему не помешают».
– Так и вышло? – спросила Аня.
– А ты сомневалась? – удивилась Инна.
– Не могу такое слышать. Мне дурно становится, – жалобно проговорила Аня.
– У каждого начальника найдется сын или племянник, через которого не перепрыгнуть простому смертному. И еще не факт, что этот преемник окажется достойным. И при социализме, и при капитализме – одно и то же, – засмеялась Инна.
– Я везде ищу то, что могло бы меня порадовать, но глаза и уши невольно натыкаются на грустное. Незадолго до приезда сюда пошла я в парикмахерскую. «Следующий клиент у меня только в три. Оставайтесь. Я успею вас постричь», – сказала мне мастер, не отрываясь от работы. Женщина, которой она в это время делала прическу, еле приметно неприятно усмехнулась. И я подумала, глядя на ее надменное лицо: «Эта все сделает, чтобы получить удовольствие, помешав мастеру заработать лишнюю сотню. Но я тут же усомнилась в своей наблюдательности и даже устыдилась предвзятости: «Может, это просто усталая или неудачливая женщина?». Но я стала свидетелем неприятной сцены и лишний раз убедилась, что первая мысль, приходящая мне в голову, как правило, бывает верной.
Стою у окна. Деревья в инеи. Погода чудная. Настроение прекрасное, беззаботное, что бывает у меня не часто. Вдруг слышу, как клиентка начальственным и капризным тоном заявляет мастеру: «Что вы мне тут нагородили? Смывайте свое сооружение и делайте прическу заново!» Я почувствовала себя виноватой. Настроение испортилось. Оглянулась на мастера. Пожилая женщина была напряжена, но держалась стойко. Я молча вышла на улицу и отправилась через парк в библиотеку без «марафета». Иду и думаю: «На природе и с книгами я зачастую чувствую себя уютнее, чем среди людей. При социализме встречались такие вот особи… а теперь их стало еще больше. Деньги подняли статус «некоторых избранных» до невообразимой высоты, а ума и культуры не добавили, характера не улучшили».
Интересное наблюдение. Мне с подругой случалось не раз вместе смотреть в один день по два разноплановых фильма, допустим комедию и грустно-лирический. Проходило какое-то время и я помнила только печальные фильмы, а моя подруга – только веселые.
– Потому что ты всё хочешь понять, тебе во всё надо влезть по самые уши. А еще потому, что много эмоций в себе подавляешь. И если они прорвутся, возникнет новый Ниагарский водопад. Думаешь, ты возглавляешь длинный ряд пессимисток-неудачниц? Этот Минотавр сидит в каждой из нас. Чтобы он не сожрал тебя, почаще выпускай пар, – пошутила Инна. – А я фильмы теперь иначе воспринимаю: смотрю и думаю, что еще нового придумали сценаристы и режиссеры из того, что я еще не знаю? И не нахожу. И это обидно.
– …На рыбалке была. Снасти на леща с берега забросила. А тут пьяный предприниматель по реке вдоль берега на новеньком импортном вездеходе несется. И море ему по колено. Намотал он на оси колес лески удочек всей нашей компании, визжит от восторга, маты изрыгает, песни орет. Его жена по берегу мечется, уговаривает успокоиться. Застряла машина в иле. Народу набежало, как на пожар. А ее пьяному хозяину надо всем показать, что купил он самую лучшую, самую дорогую машину. Она рычит, но не тянет. Он газу добавляет и добавляет… Ну и запорол двигатель. Дыму и гари по всему берегу – не продохнуть.
– Удивила! Видно на дармовые, ворованные деньги машину купил. Если бы на кровные, берег бы, – отреагировала на Анин рассказ Жанна.
– Идиотов и дураков во все времена хватало, – рассмеялась Инна.
– Ну, если ты так ставишь вопрос, то…
Жанна не договорила. Наверху громыхнуло что-то тяжелое. Женщины напряглись. Но шум не повторился.
*
– …Не скажи, на развилках истории всегда интересно.
– Кому, стороннему наблюдателю? Развилку мы уже прошли. Колесо истории уже катится само по себе и всех подминает под себя. Капитализм в действии.
– …Мы скромно жили в своем социализме и до поры до времени ни в чем не сомневались. Мы не мечтали переехать в другую страну. Мы даже не рассматривали возможности жить в Москве, в этой великой, прекрасной столице. Пуп земли! Недосягаемая… – сказала Жанна.
– Какая безнадежная ущербность! – удивилась Инна.
– Не помышляли, потому что не могли себе позволить, – сказала Аня.
– Не доставало смелости и авантюризма сняться с насиженного места. А Лена смогла.
– Нам не хватало свободы фантазии. Скованны были долговременной нищетой.
– Нерешительность в характере, – делая снисходительно-разоблачающее лицо, фыркнула Инна.
– Ну и тему вы затронули. Хватит заниматься словоблудием, – остановила подруг Жанна.
– …Начинать надо с собственной национальной идентичности, с традиций – с этой корневой особенности нации, а потом уже браться за мировые проблемы.
– Политика оставляет меня равнодушной. Все эти ваши рассуждения также далеки от меня, как пески Сахары, – сонно сказала Жанна, чтобы сгладить полученные от разговора отрицательные эмоции, которые не позволяли ей быстро уснуть. Но погасить неприятно раздражающее настроение оказалось делом непростым.
– …В мире стереотипов и условностей трудно остаться самой собой.
– Нам ли этим печалиться?
– …Доскональная правдивость воспроизведения реальности? Неустанное остервенелое нытье. Упиваешься страданиями. Понимаю: дамоклов меч безысходности. Милости ждешь? Не убедила. Оставим беспредметный разговор. Ты отклонилась