Тина

другого – это по-детдомовски. Молодчина».
– А я с головой бросалась в любовь, – усмехнулась Инна.
– И что? – полюбопытствовала Аня.
– Да ничего. Не находила того, что искала. Разочаровывалась. Мне не везло как Марго.
– Она из многих выбирала, – напомнила Аня. – Не стоила твоя любовь того?
– Сама-то я горела. И это тоже счастье, хотя и неполное. Я знаю, что такое страсть, но мне не хватало обожания, восхищения, преклонения. И чтобы от сердца, а не стандартные фразы. Романтизм никогда не уйдет из женской души. Нет, я, конечно интересна для самой себя, но не в такой же степени, чтобы собой заменить еще и мужчину, – рассмеялась Инна.
– Я честно работала. Я всю себя отдавала. За счет своего личного времени помогала любому, будь то ученик или кто-то из родителей, желающих прояснить что-то в своих знаниях, и считала это нормальным, естественным. И это не мелочь. – Пришедшая в себя Жанна жалким голосом попыталась оказать сопротивление Инниным нападкам.
«Не сумела себя подать. Надо преподносить надлежащим образом, с достоинством, – пожалела Лена Жанну. – Видно в чем-то Инна права, раз так сильно ее смутила».
– Я о другом… о плотском. Религия помогала? Интересно, почему церковь пыталась освободить человека от плотской любви? Чтобы выявит в нем духовное? Чтобы противопоставить человека животным? Чтобы пробудить в нем возвышенную любовь к Богу? – насмешливо перечислила Инна. – А ты свято уверовала в новую концепцию своей жизни. Упрямо, на полную катушку демонстрировала свое уникальное трудолюбие, раздражала коллег безумно серьезным отношением к исполнению своих обязанностей, переживаниями за все происходящее в школе, как компенсацию физической неудовлетворенности.
– Сдвинулась на Фрейде? – пробурчала Аня.
– А что? Может, в чем-то он и прав. Сейчас в среде молодежи наблюдается культ бабла и успеха в карьере. Правда среди них есть те, которые лбом пробивают стены, и те, что за ними подчищают обломки. Но и у тех, и у других секс уходит на второй, а то и третий план. По молодости их устраивают временные связи, они привыкают к ним и в среднем возрасте боятся ввязываться в серьезные отношения, жениться не хотят, излишне оберегают себя от трудностей. Считается, что средний класс предпочитает карьеру и свободу, что только бедным, низшему классу, нужна поддержка семьи. Но для кого стараются, если не для семьи? Только для себя? Общеизвестно, что без настоящей любви и взаимопонимания в семье больших успехов не достигнуть. Семья – главный стимул побед. Но в молодости часто успехом считается то, что в зрелом возрасте таковым уже не является, – продолжила «выступать» Инна.
– Вспомни классику. Любовники всегда были бездельниками, праздными людьми, себялюбцами, – заметила Аня.
– Теперь эти свойства ушло в народ, – пошутила Жанна.
– Моральная планка сильно снижена. Собственно, мужчины всегда предпочитали свободу, – заметила Инна. – А если и женщины захотят свободы?
– Рождаемость в масштабах страны сильно падает. И Западная Европа бьет тревогу, что белое население вымирает! А тут еще эти порносайты, куклы вместо женщин. Безопасно и доступно! Науку страсти юнцы по фильмам изучают. И «травоядные» мальчики меньше интересуются сексом. У мужчин красивые прически и бороды вместо мускулов и безразличие к сексу. Его им заменяют планшеты, гаджеты. А сколько молодых людей после двадцати пяти лет живут с родителями! – Это Аня поддержала Инну. – Я где-то прочитала, что к две тысячи сотому году численность населения нашей страны уменьшится вдвое. Кто будет защищать и осваивать нашу страну?
Вопрос был задан риторический.
– Сейчас дочери наших знакомых рожают детей в браке, но потом, по сути дела, растят их в одиночку и подчас без алиментов. Получается, как бы поневоле. А захотят наши внучки иметь детей, заранее зная, что их мужчинам, с которыми они живут в гражданском браке, они не нужны? – спросила Аня.
– Так не будет детей, – ответила Инна. – И все же я вернусь к началу нашего с тобой разговора. Усложню задачу. Еще ты, Жанна, страдала из-за неиспользования огромного багажа полученных в университете знаний, от не сбывшихся мечтаний о научной карьере.
Зашибись! Вообще-то я соглашусь с тобой, с твоей ослиной упертостью – звучит? – и с добросовестностью, и с отсутствием претензий на что-то большее... Неудивительно, что в твоем лице непреклонная решимость. Больше некуда было тратить свободное время? Я наблюдаю глубоко коренящуюся в твоем мышлении убежденность в правое дело… которое уводило тебя в удивительно нереальную страну чистых иллюзий...
– Коля был коммунистом и считал: «Родина послала – обязан ехать». Да, мы ехали втемную, но я поддержала мужа: «Обязан». Свободное время! А семья и домашние заботы? Это ты у нас вольный казак. Счастье в работе, если ты ей предназначен, в семье и детях.
– «Всё людям и ничего себе»? Нашла способ оправдаться. И ничто внутри ни разу не дрогнуло? Не бог весть, какие мудрые слова, но что-то завлекающее в них есть. Только надевать ярмо имеет смысл ради чего-то высокого. В твоем же поступке я увидела не величие, а недалекость. По моим меркам поступок твой идиотский. И расплатилась ты за него сполна. Небось, и в городе, где теперь живешь, до сих пор бесплатно вкалываешь на общественной ниве? Не сползла еще позолота с твоих розовых мечтаний. Нет конца твоим… детским фантазиям о коммунизме. Это же анахронизм. Ну да, ты же привыкла быть… собой и… особой. Сдается мне, твоей вере и надежде стоит воздвигнуть памятник на главной площади той деревни, где ты обреталась в молодые годы. Сегодня даже школьникам в голову не придет задарма работать, не то что студентам. Теперь даже у малых детей в голове: «А что я с этого буду иметь?» Это раньше таких как ты «энтузизистов» было как собак нерезаных... Хотя не думаю… Теперь уж поостыла? Да? Ты не Аня.
Сказала бы проще: так сложилась. И нечего мозги людям пудрить. А я никогда не впадала в раж от лозунгов и на уговоры не поддавалась. И вся моя общественная работа сводилась к тому, что я «поливала» и клеймила дураков, бесплатно подряжающихся работать за лодырей и блатных… С меня было довольно того, что на работе нам не доплачивали. И в массовых сборищах я не участвовала, оставалась индивидуальностью. И