Её величество
еще что-нибудь заумно-изысканное, я открыта альтернативным вариантам. Ты же у нас Песталоцци и Нострадамус-провидец колхозного масштаба в одном флаконе, – ответила Инна обстрелом мелкой картечью.Нападки подруги напомнили Лене старую больную женщину, идущую под уклон. Ей тяжело идти, но ее несет и несет. Она еле держится на ногах, но не может остановиться и думает только о том, чтобы не упасть. Догадываясь, чем может закончиться вновь разворачивающаяся перепалка, Лена решила вмешаться.
– Во все времена существовали категории людей, на которых – во всех смыслах – узду морали не накинешь. Их никаким способом не своротишь с выбранной стези, – спокойно заметила она.
Жанна внешне не среагировала на намек, зато Инна, совсем как ребенок, жалобно спросила, уронив голову в ладони:
– Ты это мне назло? Показала мне кузькину мать? Это у тебя такой вид экзекуции?
– А у тебя – экзальтации?
– Ты за собой не замечаешь, что становишься грубее?
Женщины на время примолкли.
«Оказывается, между Инной и Леной тоже случаются мелкие размолвки, – удивилась Аня. – И тем не менее они неуловимо близки. Инке можно позавидовать. Легко общаться с тем, у кого много терпения. Их отношения с годами не претерпели существенных изменений, ничего не утратили, разве что еще больше упрочились. Вот чем можно упиваться и наслаждаться! И все-таки странная у них дружба. Волк и собака, кошка и тигр тоже во многом схожи, но это не делает их «друзьями».
– Интересное наблюдение! Как-то шла мимо фотоателье. Смотрю, в витрине фотографии висят. Обратила внимание на одну. Мужчина сидит, а женщина рядом стоит. А на снимках времен молодости наших родителей и стариков, женщины на фото всегда сидели, – усмехнулась Инна.
– Когда я была в гостях у Эммы и рассматривала фотографии в их традиционном семейном альбоме, так тоже удивилась, что его дед с бабкой по материнской линии сняты неправильно. Теперь-то я понимаю, откуда в его семье эгоизм и диктат, – торопливо вклинила свое замечание Аня. – Еще одна деталь. В старых кинофильмах мужчина оберегал, обнимал женщину. А теперь всё чаще она его обнимает… даже в постели. Раньше парни девушкам говорили: «С неба звездочку достану», а современные умоляют: «Ты мне нужна. Я без тебя пропаду». И уже ничего не обещают.
– Однако же ты молодчина, Аннушка, углядела, – обрадовалась Лена.
– Ты меня похвалила?! Теперь я могу спокойно умереть, – рассмеялась довольная Лениным поощрением Аня.
– А я заметила, как у тебя спина сразу выпрямилась и крылышки стали прорезаться, – подыграла ей Жанна.
– …Женщина может простить грешок, но только не невнимание к себе, – сказала Инна.
– Я бы не простила грех измены. Как подумаю, рассудок сводит судорогой от омерзения, – возразила Аня.
– Ты так говоришь, потому что не довелось… – заметила Жанна.
– Какая измена легче прощается: если муж, как животное… с кем-то будучи пьяным или когда… влюбившись? – смущаясь, спросила Аня.
– В первом случае жена его не уважает, презирает, а во втором… – Инна задумалась, – ненавидит.
– …Любовь в Эмме умерла, но ревность осталась. А тут еще эта ее невостребованная сексуальность. Почему ее ревность не переросла в ненависть? Непонятное, не поддающееся моему разумению явление. Она и от нее смогла самоустраниться? Способная, – без особой уверенности задумчиво сказала Жанна.
– Кто в чем, – хмыкнула Инна. – Смотря кто чем живет. В Эмме женщину-жену победила женщина-мать. Женщина-жена давно бы его послала на все четыре стороны. Я бы первым делом…
– Дети – путы, которыми Федор ее стреножил.
– Дети в ее жизни – главная точка отсчета, и все же…
– Вот именно, что в ее.
– У мужчин и женщин разные ожидания от жизни.
– Одним вкалывать, другим гулять?
– Эмма как-то сказала: «Людям так не хватает радости! Почему они должны быть несчастными?» Она, сполна изведавшая трудностей, желала всем людям заслуженного счастья – легкого, естественного, невымученного, – вздохнула Аня.
«О чем бы ни говорили мои подруги, все равно возвращаются на одну и ту же стежку. Как в байке про огурец, о котором на экзамене рассказывал студент-двоечник», – усмехнулась Лена.
– …Дело в том, что под давлением социальных факторов домашний труд женщин всегда считался второстепенным, менее важным. Он же напрямую не приносил дохода, не оплачивался, – начала провоцировать Аня подруг на новую тему.
– Напрямую, да. Но вот как-то очень заболела жена у одного моего знакомого. Кинулся он няньку детям нанимать, кухарку, домработницу, сиделку – и за голову схватился! Мне – жаловался он – таких денег не заработать. Дошло наконец, что беречь жену нужно. А она еще и работала.
– А в Америке неработающая жена, ведущая домашнее хозяйство, при разводе получает половину состояния мужа.
Нашим мужчинам выгодно знать такие примеры. Хитрые. Они и в эволюционных и революционных биологических процессах всегда отводили женщине пассивную роль. Утверждали, что на мужчинах природа экспериментирует, а женщины всего лишь закрепляют и передают по наследству полученные новые свойства и качества. И только современная наука опровергла эти коварные домыслы, направленные на порабощение женщины. Между прочим, уже доказано, что во время беременности, кормления ребенка и менструальной паузы женщине требуется втрое больше мяса, чем мужчине. И во время формирования половых органов и правильного развития костей таза тоже. Я читала, – добавила она.
– Разделение обязанностей в семье на мужские и женские – крайне живучий предрассудок, и восходит он к тому периоду, когда мужчины охотились на мамонтов. Но сейчас осталось не так уж много чисто мужских профессий, куда доступ женщинам заказан, поэтому и в семейной жизни мужчины должны перестраиваться. Я признаю, что мужчины более невоздержанны в эмоциях, но это не значит, что они не должны держать себя в рамках. Я понимаю, что они менее приспособлены к монотонному домашнему труду и воспитанию детей, но это не снимает с них обязанности по мере возможности вносить свой вклад в решение мелких семейных проблем. Если бы наши женщины не работали, этот вопрос вовсе не стоял бы, – прочитала подругам лекцию Жанна.
– Нет, до сих пор стоит. Представь