Эльфанутый. Том 2

— Грязновато, — послышался совершенно незнакомый женский голос.
А от следующего звука вздрогнул даже Улук-Урай. Хлоп! Словно погонщик ударил кнутом.
Посреди толпы орков неведомым образом возникла женщина. Что? Как? Никто не видел, откуда она материализовалась. И одно это уже страшно напрягало.
— А вии кто? — сглотнув, спросил я.
Тощими ягодицами я почувствовал, как напряглись мышцы Гыма. От этого человека веяло опасностями и проблемами. Да и человека ли?
— А, Итерна. И снова приветствую тебя в Серпе, — напряженно отреагировал Улук-Урай.
Я вопросительно посмотрел на орка.
— Это высший вампир, о котором я тебе рассказывал, вождь, — как можно тише прошептал шаман.
— Это котории безобиднии с детьмии игратии?
— Да, Трайл.
Вампирша улыбнулась так, словно давая понять, что на наш шепот ей плевать в высоты останкинской телебашни. Я посмотрел на нее внимательнее. Жгучая брюнетка лет двадцати с проседью на челке. Как и подобает вампирше — в готическом иссиня-черном плаще. Глаза злобноватые. Тонкие губы фальшиво улыбаются, отчетливо видны длинные клыки. Заостренные формы лица и аристократичные скулы. В руках держит самый настоящий кнут садо-мазо. Метра на три.
— Я мимо проходила. Хотела помочь, но не успела.
Врет, как дышит. По-любому стояла неподалеку и любовалась. А улыбка? В жизни не видел такой улыбки. Губы вроде и растянуты, а все остальное лицо мертвое. Ни единой морщинки не проступило.
— О, не переживайте, Итерна, — ответил шаман. — Мы и сами справились.
— Да я и не переживаю, — шире растянула поддельную улыбку брюнетка и кинула взгляд на кучу трупов: — Вы их есть будете? Не противно?
— Выбирать не приходится. Мы голодаем.
— Я-я-ясно, — протянула она, сморщив носик и повернула голову в мою сторону: — Привет, гоблин.
— Здрасиии, — отрапортовал я, не ожидая к себе внимания.
Снова улыбнулась. Теперь я точно уверен, что эта улыбка мне не нравится. Она словно говорит: «я все знаю, от меня ничего не скроется».
— А где ребятня? — снова обратилась к шаману.
— Вон балуются, — кивнул он на детвору, играющую в вышибалы козлиным глазным яблоком.
— Ага. Ну я пошла…
И ушла. Закинула кнут на плечо и грациозно развернувшись в стиле «черного плаща», отправилась к орчатам. Походка скользящая и опасная.
Я сощурился. Нужно разобраться с ней побыстрее. Не нравятся мне такие незваные гости. Не просто так они появляются в орочьих поселениях поиграть с детишками. Но только не сейчас…
Ибо сдохну…
***
Оставшийся день и следующую ночь я проспал изнасилованной морской свинкой. Кверху животом, пуская слюну. Не помню, когда в последний раз так уставал. Словно управлял тремя телами одновременно. Нет, словно не я поимел самую недоступную деву Гашарта, а меня отодрали три азура…
Кстати, об азурах. Они-то мне и нужны. Большинство из них находятся в нижнем квартале цитадели, у самой стены. Там дома-камушки самые бомжатские и всратые. Что-то вроде эльфийского гетто. Азуры занимаются обслуживанием гранитных стен. Каменщики и простые трудяги. Им запрещено покидать Гашарт под предлогом вечного изгнания. С ними не особо считаются, воспринимая отбросами и клятвопреступниками. Никогда не думал, что в эльфийском обществе может быть гетто. Как-то это не по-эльфийски…
В общем, туда я хотел наведаться в ближайшее время и попробовать переманить изгоев к себе. После того как в Серпе поселятся эльфы, мы сможем заявить о себе без стопроцентного риска быть выжжеными магическим напалмом. Но для начала всю эту гурьбу нужно прокормить, а прямые поставки в поселение привлекут внимание. Если только я не найду контрабандистов и не договорюсь с ними.
Но в целом я уснул довольным. Все прошло даже лучше, чем я думал. Как на балу, так и с козлами. Теперь у меня появились связи, договоренности, деньги и перспективы на будущее в эльфийском обществе.
Эх, дел невпроворот. Да еще и это письмо…
Э-э-э? Что за письмо?
— Братик, вставай, братик!
— А, что? — спросил я, не желая отлипать от подушки.
 
— Тебе письмо! Прибежал посыльный. Он очень-очень торопился.
— Что за письмо? От кого?
— Не знаю, Рео. Я не читала, это же тебе. Не прилично читать чужие письма.
Отбрасывая подушки, я уселся на кровати. Сестренка в прозрачном платье села на меня, уткнувшись лицом к лицу. Увеличивающимся членом я почувствовал приятные округлые формы. От нее пахло ромашкой.
— Ты проспал весь день и следующую ночь, Рео, — надула губки Дриайя. — Как провел время?
Эльфийка подозрительно поморщилась. Что? Неужели ревнует? Мужик в глубине меня гордо набычился. Да, похоже это оно… Похоже, это становление моего личного гарема.
А жизнь-то и правда налаживается.
Я открыл письмо.
«Беги. А.»
Я поднял удивленные глаза на сестренку.
Боль!
Окровавленное лезвие вышло из груди Дриайи и ушло дальше, пронзая нас обоих насквозь. Я содрогнулся от ужаса и жгучей боли. Эльфийка еще не поняла, что произошло. А вот я понял.
Я не смог почувствовать приближение врага умениями ведущей ловчих. Длинный клинок пригвоздил нас к кровати. Маленькая эльфийка кашлянула, сплевывая на меня кровь и слюни. Я поднял голову.
Фиолетовые глаза наполнились влагой.
Кап…
Слеза смешалась с кровью на моем лице. Секунда замерла. Мысли стали путаться. Я так и не успел сказать ей правду. А ведь уже придумал, как подступиться…
На меня навалилась вселенская грусть.
Прости меня, сестрёнка тёмного эльфа Реордана…
  
Глава 23. Расчленение личности
 
В своем мире я выёживался бесстрашной молодостью. Мол, да срать, ничего не боюсь — умру, так умру. Я слал Харона в клапан Аиду вместе с его прогнившей лодкой. Мне были непонятны старички за тридцать. Трусы, держащиеся за свою унылую жизнь, скучную работу, людей-соседей и правую руку. Нафига, если смерть — это начало чего-то более крутого?..
Но умирать всегда страшно. К этому днищу никогда не привыкнуть. Реальность с усмешкой сунула мне в жопу раскаленный штопор и провернула, наслаждаясь напыщенностью очередного выскочки…
А еще мне нравилась Дриайя. За короткий срок я успел к ней привязаться. Даже не так. Я и правда стал ее братом. Только наполовину. Генетику и науку о жизни не обмануть «черной» душой. Я давно заметил в себе странные ощущения. Словно у меня появился близкий родственник.
Наверное, должно стать грустно. Но эта мысль меня разозлила. Мозги окунулись в пелену и сказали: «Отойди в сторону, бро. Щас разберемся».
Я посмотрел за спину умирающей сестры. Увидел мужчину в капюшоне и полумаске. Его одежда была настолько черна, что я не сразу и понял, кто передо мной — существо или ожившая тень.
Клинок торчал из груди Дриайи. С первого взгляда стало понятно, что жить ей осталось недолго. Я же в самый последний момент успел отклониться на скопированных инстинктах Астарии. Лезвие вошло под левую ключицу.
Нет! Так не пойдет!
— Потерпи немного, — прошипел я, заглядывая в глаза сестрёнки.
Я сморщился, выдохнул и с рыком суицидального психа подался вперед, насаживая себя на клинок. Изворачиваясь, я постарался изогнуть лезвие меча и зажать его в мышцах так, чтобы не задеть артерии. Ипать, я царь. А ведь начинал с мизинчика. Замычал резаной коровой и протянул окровавленную ладонь к сестрёнке, коснулся ее ключицы.
Тьма…
…
Свет…
Точка возрождения изменена.
Связь с гоблинами разорвана.
Новая точка возрождения: темная эльфийка Дриайя.
 
Дезориентация и другая боль чуть не отправили меня в обморок. Разум переписался не сразу. Я еще успел перенять остаточные эмоции сестренки. Обида, горечь и жалость? Она что, жалела меня?! А себя, значит, не надо? Вообще-то я тут МЕГАЖУК!!!
Убийца сильно дернул клинок. Я чуть не свалился с кровати вместе с сестрёнкой в теле Реордана. В ее глазах ужас и непонимание. Она сейчас видит саму себя — окровавленную, и с торчащим лезвием из груди.