Подруги в поиске (СИ)

— Скорее бы приехала скорая помощь! Невыносимо смотреть на этого ненормального! Неужели он не понимает, что только нагнетает нервозность, и расстраивает меня?!
В дверь позвонили. Владимир выскочил из комнаты и бросился к ней.
— Врач скорой помощи посмотрел на меня, спросил, когда отошли воды, и сказал спускаться вниз.
Владимир подхватил меня на руки и понёс.
— Опусти меня сейчас же! — потребовала я. — Ты собой-то не владеешь, ещё упадёшь и разобьёшь нас с ребёнком. Он виновато посмотрел на меня, опустил на пол и засуетился на месте, словно что-то разыскивая.
— Ты что ищешь?
— Не помню!
— Володя, останься дома! Я очень тебя прошу!
Он обиженно посмотрел на меня и ответил:
— Как скажешь.
Я села в карету скорой помощи и поехала. Через минуту выглянула в окно и увидела, что рядом с нашей машиной, едет в своём джипе Владимир.
— Всё, — заволновалась я — сейчас точно расшибётся.
За перекрёстком его остановил гаишник. Я ещё какое-то время наблюдала, как Володя показывал руками на нашу машину скорой помощи и объяснял что-то гаишнику.
В приёмном покое меня оформили в родильное отделение и отвели в предродовую палату. Я с ужасом наблюдала в ней за муками женщин. Одна орала не человеческим голосом и, на чём свет стоит, материла своего мужа. Обещала зашить себе причинное место ржавым гвоздём и больше никогда не подпустить его к себе. Другая тоже сильно кричала. Во время очередной схватки залезала под кровать и на спине вывозила её в коридор. Медперсонал устал эту кровать возвращать обратно в палату. Спустя какое-то время, женщина вновь возила её на себе по коридору. Третья женщина во время схваток начинала так сильно дышать, что в её груди всё свистело. На улице шёл дождь, а под окном всё время орал её муж:
Ты что, как дура, всё время приседаешь ниже подоконника. Я стою здесь, как ненормальный под дождём, а ты там выделываешься. Стой спокойно и смотри на меня. Как потом оказалось, это был заведующий кафедрой одного института нашего города. А женщина приседала от болей во время схваток, но упорно не кричала, а лишь сильно дышала.
— Как хорошо, что мужчины не видят нас в таком виде! — подумала я и приготовилась кричать.
Кричала я, по всей видимости, здорово. Так как в палату вошла санитарка и рявкнула:
— Да заткнёшься ты когда-нибудь, или нет?!
Через шесть часов я замолчала, потому что родился он — мой мальчик.
— Всё, — выдохнула я и заснула прямо на столе.
Я даже не помню, как оказалась в палате, и проспала целые сутки. Проснулась от страшного чувства голода. На тумбочке стояла передача с запиской.
— Записку буду читать потом, — решила я и набросилась на еду.
После этого развернула записку.
— Родная моя Ирочка, — писал Владимир, — спасибо тебе за сына!
А дальше я прочитала целый поток нежностей, изложенных на бумаге моим любимым мужчиной. Лицо горело от радости, ведь я чувствовала себя счастливой женщиной, нужной Владимиру и нашему ребёнку.
Вечером мне принесли моего сыночка. Нет, словами невозможно описать первую встречу матери со своим ребёнком. Это такой взрыв счастья и восторга в душе и во всём организме женщины, что сразу откуда-то появляются силы и непреодолимое желание не выпускать из рук свою кровиночку.
На следующий день во время полуденного сна я проснулась оттого, что два мужских голоса громко кричали под окном:
— Ира! Ира!
— Это не тебя случайно зовут? — спросила женщина, лежащая справа от меня.
Я встала и подошла к окну. На поляне стояло двое пьяных счастливых новоиспечённых папаш: мой Владимир и Татьянин.
— Покажи сына!
Я развела руками, показывая, что сейчас его со мной нет.
— Я тебя люблю! — крикнул мой Владимир.
— Я тоже! — повторил второй.
Мой Владимир повернулся и дал ему легонько оплеуху.
— Свою Таньку люби!
Потом они забыли про меня и уже просто кривлялись друг перед другом на поляне, устроив небольшую потасовку. Я пошла и легла на свою кровать. Счастливые папаши меня больше не беспокоили в этот день. А зачем? Им вдвоём было хорошо и весело, тем более, что повод для веселья нашёлся.
Некоторое время спустя мне принесли передачу от Наташи и записку. В ней она писала:
— Ира, давай с тобой определимся, нужно ли говорить Татьяне о том, что её Владимира на самом деле зовут Сергей Вавилов или нет? Должны ли мы ей сказать, что мальчик её родился чернокожим, как и сын Даши? Не хочу обсуждать эту тему по телефону. Напиши мне ответ, буду ждать.
И я написала Наташе:
— Я считаю, что не стоит вмешиваться в их отношения. Они сами разберутся со временем во всём.
По опыту знаю, что конфликтующие стороны либо мирятся, либо разбегаются, но участие посторонних в их разборках они не забудут никогда. И будут ставить его им в вину при любом удобном случае. Вот такой парадокс! Их же помощь оборачивается против них!
В коридоре я встретила знакомую медсестру и попросила её узнать всё о состоянии здоровья Таниного сына. Она вернулась и сообщила:
— Мальчик уже дышит сам. Его кормят из бутылочки, и он начал набирать вес. Все рефлексы у него нормальные. Врач сказал, что, когда его маму выпишут из пульмонологии, выпишут и его.
Я не могла дождаться того дня, когда нас с сыном отпустят домой. Каждый день Владимир приходил под наше окно и подолгу разговаривал со мной по мобильному телефону. Он с гордостью доложил, что уже купил и установил детскую кроватку, а также всё, что необходимо для ребёнка.
Конечно же, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
— Неужели у меня будет настоящая семья?! А ведь я уже и не надеялась когда-нибудь обрести её.
Наступил день нашей выписки. Я жутко волновалась и не могла дождаться, когда мне отдадут все мои документы и справки. Наконец-то я их получила и пошла в раздевалку, переодеваться. Когда я вышла в фойе, там уже находились мой Владимир, Татьянин мужчина, сама она, только что выписавшаяся и пришедшая из пульмонологии, её родители и наша подруга Наташа с двумя букетами цветов. Мы все по очереди поздоровались и обнялись друг с другом.
— Это и есть твоя женщина? — спросил Владимира Татьянин друг.
— А ты имеешь что-нибудь против неё? — задиристо спросил Владимир.
— Да нет, просто я уже видел её в квартире моей Татьяны. Они подруги.
— Вот повезло нам с тобой!
Вскоре вынесли моего малыша. Володя, затаив дыхание, взял его на руки, приподнял уголок конверта и посмотрел на его личико.
— Какой маленький! Вылитый я!
Все поочерёдно подошли и тоже заглянули.
— Точно! Вылитый ты!
Я стояла и хохотала, понимая, что ещё невозможно определить, на кого наш сын похож. Но всё равно было приятно. Наташа отдала медсестре букет цветов и конверт с деньгами в знак благодарности за родовспоможение и уход за мной и ребёнком.
После этого вынесли Таниного сына. Его принял на руки её Владимир. Он поднял край конверта и заглянул под него. Улыбка мгновенно сползла с его лица. Сдавленным голосом он произнёс, задыхаясь:
— Вы что, девки, совсем озверели?! Что я вам сделал?
Он вложил ребёнка в руки Татьяны, развернулся и направился к выходу.
— Не делай поспешных выводов Сергей Вавилов! — крикнула я ему вслед.
Услышав своё настоящее имя, он на мгновенье остановился в дверях. Воспользовавшись моментом, я добавила:
— Поговори об этом с Ниной Васильевной — твоей матерью.
После этих слов он, так и не обернувшись, вышел из здания.
Ничего не понимающая Таня, опустилась на стул и посмотрела на личико своего сына.
— Это не мой ребёнок! — произнесла она, увидев его цвет кожи, и стала медленно отключаться, опуская голову. Мать бросилась к ней и быстро подхватила ребёнка, падающего из рук дочери. Медсестра уложила Татьяну на стулья, мигом сбегала в процедурный кабинет и дала ей понюхать ватку с нашатырным спиртом. Немного погодя наша подруга медленно открыла глаза и уставилась в потолок безразличным взглядом. Слёзы текли по щекам и падали на стул.