За Семью Преградами (СИ)

Все вместе они зашагали через залитое солнцем становище к боку горы впереди. Лиара щурилась, глядя, как искрится вокруг снег, как прыгают солнечные лучи по обросшим снегом крышам, как переливаются морозные узоры, затянувшие уютные стеклышки домов вокруг них. С визгом и хохотом кувыркались в снегу маленькие девчонки, разбрасывая вокруг себя полные пригоршни искрящейся пороши. Молодые девушки, на взгляд Лиары, чуть младше ее самой, столпились в стороне у края здания, разглядывая их с Радой и перешептываясь. Они тоже были в белом, с обрезанными волосами на висках, но на их спины спускались длинные хвосты, гораздо длиннее, чем у взрослых анай, и на поясах их не было оружия, лишь кинжалы в ножнах. Судя по всему, весть о прибытии гостей уже успела облететь все становище, и теперь вряд ли здесь остался хоть один человек, который еще не знал об этом. Лэйк бросила один холодный взгляд на собравшуюся молодежь, те тут же вытянулись во весь рост, поклонились, а потом побыстрее ретировались прочь.
— Можно было и не пугать их так, — с усмешкой в голосе заметила идущая рядом с ней Неф. Даже над Лэйк она возвышалась почти на голову. — Ишь, как втопили! Только пятки сверкают.
— Пусть лучше они так по Плацу носятся, — негромко ответила царица, хоть и в ее голосе звучало сдержанное тепло. — Нечего глазами дырки в людях протирать.
— Себя-то вспомни, первая, — вдруг подала голос идущая рядом с Лэйк Торн. Взгляд ее темных глаз был странным: полувызовом-полушуткой. — Всего десять лет прошло.
В ответ Лэйк только ухмыльнулась краешком губ.
Зал Совета располагался в небольшом бревенчатом доме у самого обрывистого склона горы. Снег укрывал крышу и навес над высоким крыльцом, маленькие окошки полностью разукрасила своими каракулями зима. Обстучав сапоги у крыльца, Лэйк первой поднялась по ступеням и распахнула дверь, остальные женщины направились за ней.
Лиара ступила в помещение Зала Совета последней, с любопытством оглядываясь по сторонам. Здесь тоже почти что ничего и не было. Из мебели только большой круглый стол, на котором стоял кувшин и несколько кубков, да стулья вокруг него. По стенам развешаны многочисленные карты, еще больше карт рулонами стояли у стен или лежали на открытых полках, укрепленных над полом. Большая чаша на цепях висела под потолком, и Лиара вошла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лэйк, что-то тихонько шепча, касается ее края, и прямо с ее пальцев в нее стекают струи жидкого огня, который сразу же принялся танцевать под потолком, залив помещение ярким светом. Лиара остолбенела. Но они же ведь не ведьмы! Я чувствую, что они не ведьмы! Тогда как же?..
Анай принялись рассаживаться у стола, казалось, не обращая никакого внимания на то, что в комнате было довольно прохладно. Очаг располагался в дальней стороне помещения, и дров в нем не было. Торн развернулась на своем стуле, что-то шепнула и тронула пальцами пустой зев очага. И во второй раз прямо на глазах Лиары из ниоткуда вспыхнуло яркое пламя.
— Как вы это делаете? — не удержавшись, спросила она, глядя на анай. Все трое повернулись к ней, и Лиара оробела, ссутулив плечи и придвинувшись поближе к Раде. Но взгляда не опустила. — Как вы зажигаете огонь? Ведь я чувствую: с Источниками вы соединяться не можете!
— Ты ведьма, Светозарная Лиара? — глаз Неф сощурился, разглядывая Лиару.
— Нет, первая, — покачала головой она. — Но во мне течет кровь Первопришедших.
Лэйк кивнула, будто и без ее слов прекрасно это знала.
— Мы используем дар Роксаны в нашей крови, — отозвалась она, потянувшись к кувшину на столе и чашкам. — Грозная щедро одарила Своих дочерей, позволив им управлять стихиями от рождения.
Рада с Лиарой переглянулись. С каждой минутой, проведенной здесь, вопросов становилось все больше и больше. И хоть Лиара пока еще чувствовала себя не в своей тарелке в компании этих суровых женщин, казалось, вытесанных из той же скальной породы, что и возвышающиеся над ними горы, но с каждой минутой желание узнать как можно больше от них становилось все сильнее. А еще на память пришла та Огненноглазая женщина, которую она видела в своих грезах, а иногда даже за спиной Рады, будто втекающую в нее или пытающуюся стать ее частью. Могло ли быть так, что она и была той самой Роксаной, о которой здесь шла речь? Великая Мать, благословляю тебя за то, что ты наконец-то привела нас сюда! Совсем скоро уже мы все узнаем!
— Встречный вопрос, — Лэйк кивнула им на свободные стулья у стола и указала на две чашки. Неф и Торн уже успели наполнить свои. — Вы — Аватары Создателя?
Отодвигающая для Лиары стул Рада резко вскинула голову, удивленно глядя на Лэйк.
— Нет, первая. Почему ты так подумала?
— Все происходит по воле Огненной, — спокойно пожала плечами та. — Вы прошли сквозь Семь Преград и запечатали Черный Источник. Вас принял у себя Тьярд, а потом отправил ко мне с донесением. Две молодые женщины, кажется, разного возраста, но все же я чувствую вашу связь. — Ноздри ее вновь с шумом втянули воздух. — Слишком много знаков, чтобы не увидеть их.
— Нет, царица, мы не Аватары, — вновь повторила Рада с кривой усмешкой, а потом извлекла из-за пазухи свиток с письмом Тьярда и передала его через стол Лэйк. — Хотя некоторое время назад мы тоже так думали.
— Почему же? — холодный глаз Лэйк оглядел Раду, потом она отвернулась, вскрывая пальцем печать на письме. Лиара была совершенно уверена, что она запросто сможет, не отвлекаясь, и читать, и слушать.
— Все из-за тех же совпадений, первая, — отозвалась Рада, опускаясь на стул рядом с Лиарой и беря ее за руку. — И из-за Великой Матери.
Торн и Неф одинаково изучающе разглядывали их, потягивая их своих кружек черный холодный чай. Лиара попыталась отпить из своей, но ей и без того было зябко. Потому она, не задумываясь, окутала их с Радой теплыми потоками воздуха от горящего в пустом очаге пламени и затихла, позволяя той говорить.
Кашлянув несколько раз, чтобы прочистить горло, Рада принялась рассказывать. На этот раз она начала с самого начала, со своей молодости в Мелонии, первой встречи с Алеором, их знакомства с Лиарой, интриги, которую против нее развернули при мелонском дворе и их бегства из города. Вельдам она ничего подобного не рассказывала, ограничившись кратким упоминанием о своем прошлом в качестве жены Лорда Страны. А сейчас вот разговорилась. И Лиара чувствовала, что это правильно. Если они хотели остаться здесь, если хотели получить ответы на свои вопросы, анай должны были доверять им. А для этого нужно было рассказывать все.
Рада говорила, не торопясь, но и не слишком перегружая повествование лишними деталями. Когда речь зашла об одноглазых Псах, что преследовали их по дороге на Алькаранк, все три анай кивнули так, будто понимали, о чем шла речь. Возможно, во время Великой Войны, как они ее называли, им приходилось сталкиваться со Сворой. История о Страже Болот заставила Лэйк нахмуриться, повествование о Сагаире и Провидце вызвало безмолвный обмен взглядами между тремя женщинами. Они не прерывали Раду и не задавали никаких вопросов, внимательно прислушиваясь ко всему, что она говорила.
Потом в комнату вошла какая-то женщина с длинными волосами, перевитыми в косу и улыбчивыми карими глазами. В руках у нее был поднос с двумя кувшинами и горкой горячих лепешек, над которыми поднимался пар. Поставив поднос на стол перед царицей и ее гостями, женщина позволила себе чуть более долгий взгляд на Раду, чем ей бы полагалось, а потом вышла из помещения. Черный Ветер и глазом не моргнула, зато Лиара ощутила, как внутри начинает ворочаться злость. Слишком уж лукавыми были карие глаза женщины, слишком уж симпатичным было ее лицо и алые с мороза губы. Только этого мне не хватало, — хмуро подумала она. Хорошо еще хоть, что Рада слишком рассеяна и не обращает внимания на чужие ухаживания. Она, наверное, и не поймет, что кому-то нравится, пока ее носом в это не ткнут. А я постараюсь сделать так, чтобы этого не произошло.
Лепешки оказались еще горячими, сладкими, с медом и орешками, и Лиара, слушая рассказ Рады, с удовольствием перекусила парочкой. В кувшине был горячий чай, который тоже пришелся как раз. Рада не прерывала рассказ, позволив себе сделать всего лишь пару глотков и вновь заговорив. И чем больше она рассказывала, тем задумчивее становились взгляды собравшихся за столом.