За Семью Преградами (СИ)
Отстраненно она ощущала свое тело. Сейчас оно лежало в ладонях Рады, откинувшись назад и невидящими глазами глядя в небо. Лиара чувствовала свои холодные руки и ноги, из которых медленно отливала кровь, и они все больше немели, становясь ватными и непослушными. Тело с каждой минутой ощущалось все более чужим: словно какая-то тряпичная кукла, которая Лиаре вовсе и не принадлежала.
Беспокойство укололо в груди. Что будет, если она слишком долго пробудет сознанием внутри Червя? Может ли этот период времени быть чересчур длительным, чтобы она не смогла вернуться обратно в тело? А даже если она и сможет вернуться, что будет с ногами? Что если чувствительность в отмороженных конечностях уже не вернется к ней?
Не отвлекайся. Как только вы окажетесь в безопасности, будешь об этом волноваться. Но пока еще рано.
Вот только тело продолжало слабеть, и слабело все быстрее, а внутри Лиары заскреблась уже настоящая тревога. Дыхание начало сбиваться, становясь все тише и тише. Лиара попыталась вернуть его, усилив свое присутствие в теле, но тогда уже Червь содрогнулся и заревел, ощутив, как спадает ее власть над ним. Да и дорога, ощущение пространства, через которое они двигались, как-то потускнело, размылось.
Нет, так не получится. Нужно что-то еще. От одного придется избавиться.
Поколебавшись, Лиара прервала контакт с пространством, оставшись лишь в Черве и в собственном теле. Стало немного легче, ее собственное дыхание выровнялось, хоть и не вернулось до конца. Тело чуть-чуть потеплело, она ощутила, как кровь вновь устремляется в задубевшие конечности. Это ненадолго. Мне все равно придется вернуться, так или иначе. Два тела я держать не смогу.
Сосредоточившись на своих собственных губах, Лиара попыталась заставить их заговорить. Только вот поначалу ничего не получилось, и они лишь едва-едва зашевелились, не издав ни звука. Как будто со стороны она видела тревожное лицо Рады, склоняющееся над ней. Продираясь сквозь толстый слой ваты, который теперь нарос между ней и ее собственным телом, Лиара заставила себя говорить. Чувство походило на то, будто она надувает кузнечные мехи-легкие, выпуская из них воздух. Нужно было следить и за тем, чтобы голосовые связки в горле напрягались, позволяя выдоху превратиться в слова. Я никогда даже не представляла того, как это сложно!
— Рада… — ее голос был едва слышным, но на этот раз Рада его услышала.
— Что? — она моментально склонила ухо к самым губам Лиары, вслушиваясь в ее шепот. — Что ты говоришь, искорка?
— Возьми… на себя… управление Червем, — Лиара выбивалась из сил, удерживая Червя от того, чтобы двигаться куда ему вздумается, и направляя его прямиком на запад. — Я… не могу… больше…
— Сейчас! — резко кивнула Рада. — Держись!
Лиара ощутила, как Рада бережно передала ее тело в руки Улыбашки. Шершавые ладони гномихи с материнской нежностью обняли ее, и Лиара почувствовала легкий укол грусти, что больше не чувствует прикосновений Рады. Сама Черный Ветер, покачиваясь, встала, обошла растянувшегося плашмя на Черве Алеора, который прикрыл глаза и судорожно дышал, восстанавливая силы, вытащила меч из ножен и с силой вбила его в то же место, где у Червя уже была рана.
Молниеносная вспышка боли вышвырнула Лиару из тела Червя. Она вышла слишком быстро, рывком, и сразу же закричала сама, когда сознание ухнуло в тело, словно кирпичей прямо в грудь навалили. Следом за этим пришла судорога, сжавшая онемевшие руки и ноги, и Лиара застонала, выгнулась в руках гномихи, когда боль, словно от ожога, выкрутила все ее мышцы.
— Что с тобой, Светозарная? — с тревогой вскрикнула Улыбашка, оглядывая ее. — Чем мне помочь? Скажи!
Только Лиара даже ответить не могла, сотрясаясь и сотрясаясь от боли, немилосердно терзающей каждый кусочек ее тела. Агония длилась, казалось, бесконечно, и прошли тысячелетия до тех пор, пока боль начала отступать. Сердце в груди колотилось с такой силой, словно готово было лопнуть прямо сейчас, дыхание сбилось, голова пошла кругом.
— Искорка! — донес до нее ветер голос Рады. — Что с тобой? Что происходит?
Соберись!
Судорожно вздохнув, Лиара сфокусировала взгляд на затененном тревогой лице гномихи:
— Помоги мне встать! Мне нужно к Раде!
Язык во рту едва шевелился, комкая слова, и Лиаре приходилось напрягать все силы, чтобы проталкивать их через стучащие друг о друга зубы. Впрочем, боль все быстрее тускнела, отступая прочь и оставляя после себя тупое ноющее ощущение. К нему прибавились синяки и ушибы, полученные ей, когда она в прошлый раз свалилась с Червя, но это было гораздо лучше, чем чувствовать, как собственное сердце едва не лопается от натуги.
— Сейчас! Я помогу! — выдохнула Улыбашка.
Лиара ощутила, как ее тянут вверх под руки, и с трудом встала на подкашивающихся ногах. В голове шумело, перед глазами то и дело все темнело, и ей приходилось часто моргать, чтобы видеть хоть что-нибудь. Солнце впереди них почти что закатилось за горизонт, вися самым краешком над грядой холмов. Мы почти выбрались! Алеор сказал: до темноты. Еще немного!
Опираясь на гномиху, Лиара несмело прошагала вперед по дрожащей под ногами шкуре Червя и почти упала на стоящую на коленях Раду, обнимая ее и наваливаясь ей на спину всем своим весом. Сквозь вонь белесой крови и бьющий в лицо ледяной ветер пробился ее запах, мягкий, терпкий, родной. Лиара закрыла глаза, вбирая его в себя и находя в этом силу. Рядом с ней было легче, гораздо легче.
— Искорка? Что с тобой? — тревожно бросила Рада через плечо, не отпуская рукоять меча.
— Я поведу тебя, — тихо проговорила Лиара, укладывая голову ей на плечо и закрывая глаза. Сил у нее почти не осталось. — Я буду говорить, куда сворачивать.
— Хорошо! — отрывисто бросила та. — Держись! Немного осталось.
Лиара была настолько обессилена, что почти что сползала по спине Рады, и поддерживающие ее под спину руки гномихи пришлись как нельзя кстати. Стоять я бы точно не смогла, мелькнула в голове лишняя мысль, и Лиара устало отогнала ее прочь. Навалившись на спину Рады, она прикрыла глаза, сливаясь с пространством.
Сейчас было не так сложно: ей не нужно было управлять Червем, поддерживать свое тело. Воздействовать на живую материю оказалось гораздо сложнее, чем на неживую, Лиара даже не думала, что это отнимет у нее столько сил. Теперь нужно было просто погрузиться в землю и вести их так, чтобы не попасть в засаду. Выдохнув, Лиара растворилась в пространстве, отслеживая их путь.
И сделала она это очень вовремя: прямо за следующим холмом подстерегал Червь.
— Вправо! — приказала она, заставляя свое тело говорить громко и внятно, и ощутила щекой, как напрягается Рада, наваливаясь на клинок.
Червь летел вперед, преодолевая холм за холмом. Еще некоторое время им приходилось постоянно вилять из стороны в сторону, чтобы не наскочить на притаившихся в логовах нападающих. Лиара целиком и полностью ушла сознанием в землю, чтобы успеть вовремя предупредить Раду о смене направления, потому и не сразу заметила, что местность несколько изменилась.
Теперь все Черви, что подстерегали их, были гораздо меньше по размеру, и многие из них даже не рисковали выбираться из земли, чтобы атаковать крупного соплеменника. Да и логова встречались все реже и реже, отстоя друг от друга на большие расстояния. Лиара заставила себя чуть-чуть поднапрячься и войти глубже в землю, чтобы убедиться в правильности своих ощущений. Гнездо осталось далеко позади, червоточин в земле теперь было меньше, да и по размеру они были не глубокими и короткими, все почти что у самой поверхности.
Силы оставляли ее все быстрее, и в конце концов Лиара вынуждена была прервать контакт с пространством, оставшись лишь в своем собственном теле. Руки и ноги почти полностью потеряли чувствительность, она тряпкой повисла на спине Рады, не способная даже держаться за нее. Только руки страхующей ее Улыбашки не позволяли Лиаре сползти на шкуру Червя, а может, и с него на землю.
— Как ты? — напряженно спросила Рада. Голос ее дрожал от усилия. — Что с тобой, искорка?