Ветер перемен (СИ)

— А жрецы? Все те, которые могут использовать Источники? — поинтересовалась Рада. — Я знаю, что эльфы не могут использовать Источники. Как это вообще может быть, если они гораздо ближе к Силе, чем все остальные существа?
— Ты задаешь очень интересные вопросы, — тихонько сообщила ей Лиара. — И очень правильные. Удивительно, что никто другой их не задает. — Рада ничего не ответила, только смотрела на нее, ожидая. — Эльфам не нужны Источники. Эльфы чувствуют эту Силу вокруг них, повсюду, они могут использовать ее где и как угодно. Именно благодаря этому они смогли найти путь через звездные тропы в Этлан. А люди не могут чувствовать также, им нужно что-то более естественное, что-то более физическое. Потому они используют Источники.
— Но это не одно и то же? Разве это не одна и та же Сила? — Рада недоуменно смотрела на нее, и в глазах ее был неподдельный интерес.
— Разве мы с тобой видим одну и ту же траву? — засмеялась Лиара. — Когда мы представляем дерево, мы видим одну и ту же породу дерева, или разные? Что видишь ты?
— Сосну, — сразу же ответила Рада.
— А я — ясень, — отозвалась Лиара. — И это несмотря на то, что мы с тобой одной расы. Все дело в Сознании, Рада. Сознания людей и эльфов отличаются друг от друга, это как два сита: мелкое и крупное, или как увеличительное стекло: если смотреть с одной стороны, все становится больше, если с другой — меньше. И тут то же самое.
— Нет, это все-таки пока сложновато для меня, — со смехом призналась Рада, взлохмачивая волосы на затылке и вновь становясь самой собой. Словно золотое солнышко в груди медленно укатилось обратно в клеть из ребер, уснув там до своего часа. Лиара ощутила легкую грусть и разочарование от прощания, но ничего не сказала. Черный Ветер полезла за пазуху, выуживая оттуда трубку. — Но у меня есть последний на сегодня вопрос. Можно?
— Можно, — улыбнулась Лиара.
— Ты иногда шепчешь имя Кану Защитницы. А она ведь из числа Молодых Богов. Почему же тогда ты зовешь ее, а не Великую Мать?
— А почему ты спишь по ночам? — Лиара не удержалась от смеха, взглянув на вытянувшееся от недоумения лицо Рады. — Мы обе росли в Мелонии, Рада. Здесь почитают Молодых Богов, и Кану Защитница — самое близкое из всех божеств к тому, как я вижу Великую Мать. Потому я и зову ее, потому и обращаюсь к ней. Когда у них есть имена, они ближе к нам.
— Проклятье, ты слишком умна для такой молодой девчонки! — проворчала Рада под нос, но в глазах у нее тоже сверкали искорки смеха. — Кажется, на сегодня с меня вполне хватит, голова почти что трещит по швам. И спасибо тебе за все, что ты мне сегодня рассказала, Лиара! И показала тоже. — Рада покачала головой, и глаза у нее вновь затянуло тонкой дымкой серебристой звездной пыли. — Это было самое необыкновенное из всего, что я когда-либо чувствовала в жизни.
— Не за что, Рада. Тебе спасибо за этот опыт. Я никогда еще не была так глубоко, — честно призналась Лиара. — И мне хотелось бы, чтобы мы и дальше работали вместе, если ты все еще хочешь учиться.
— А то! — хмыкнула Черный Ветер. — За версту чуять своего врага! Да кто бы от такого отказался?
Только за напускной веселостью ее тона Лиара ощущала что-то большее, гораздо большее, и от этого внутри всколыхнулась робким первым ростком надежда. Еще одна крохотная ниточка протянулась между ними, переплетая их дороги, и это было славно.
Она отвернулась и задумчиво взглянула в алое пламя, бросающее длинные отсветы на свернувшуюся вокруг них ночь. Спасибо тебе за этот свет, Великая Мать. И за то, что привела меня в Латр. К ней. На все Воля Твоя.
  
==== Глава 18. Преследователи ====
 
Разбудил Раду какой-то удар в грудь, и она резко дернулась, спросонья не понимая, что происходит. Сквозь ажурную листву над головой просвечивало розоватое небо, исчерченное тонкими полосками золотых облаков, и легкий ветерок шевелил листву деревьев. А прямо у нее на груди лежала громадная связка мертвых птиц, нанизанных на тонкую бечеву.
— Что это? — сипло выдохнула она, спихивая с себя прочь мертвых птиц. — Что это такое?!
— Подарочек для тебя! — оскалился стоящий в стороне Алеор. — Решил, ты порадуешься, и принес тебе.
— Ты с ума сошел? — Рада гадливо отряхнула руки от жирных перьев и, хлопая глазами, непонимающе взглянула на него. — Зачем ты перебил столько птиц?
— Десять штук потянет на половину фермера, — пожал плечами Алеор. — Вот и считай.
Рада спросонья не соображала ничего, а потому только тупо взглянула на связку, потом снова на эльфа. Тот закатил глаза.
— Боги, женщина! Ну до чего ж ты тугая! — Он ткнул пальцем в связку, наклоняясь и поясняя ей почти что по слогам. — За нами вчера следила птица, помнишь? Думаешь, она была одна?
— Так вот ты куда ходил, — проворчала Рада, отбрасывая прочь заиндевевшее одеяло и потирая разбитую от спанья на корнях спину.
— А ты думала, куда? — усмехнулся Алеор. — Танцевал на полянках и слушал кузнечиков?
— Я слышала, эльфы так делают иногда, — пожала плечами Рада.
Алеор несколько секунд молча смотрел на нее, и лицо у него было таким красноречивым, что Рада решилась воздержаться от дальнейших вопросов. Вздохнув, она взлохматила рукой короткие волосы (это все еще было очень непривычно) и спросила:
— За нами следит этот твой Птичник?
— Похоже на то, — кивнул Алеор. Отойдя в сторону, он принялся методично сворачивать свое одеяло. — Они растянулись цепью на несколько десятков километров и идут по нашим следам, прочесывая лес. Та первая просто залетела слишком далеко, отбившись от группы. Я слегка проредил их ряды, пока они спали ночью, стараясь наносить удары в разных местах, чтобы они не отследили наше местоположение. Однако, их все равно чересчур много, чтобы игнорировать угрозу. Так что нам пора выдвигаться.
— А завтрак?
— В седле пожрешь. Иначе сама рискуешь стать чьим-нибудь завтраком. Собирайся.
Рада хмуро взглянула на него. Манера изъясняться у Алеора была все такой же, день ото дня становясь только хуже, и ей не хотелось думать о том, что будет, когда придет тот самый, десятый день, и Тваугебир вырвется. Даже при таком скудном свете разгорающегося утра было хорошо видно, как вздулись и почернели жилы на горле Алеора, как лихорадочно дергается его кадык, когда он сглатывает наполняющую рот слюну. Интересно, а если его по голове бревном хорошенько стукнуть, Тваугебир утихомирится? Или нам лучше уже сейчас оставить его в этом леске, да и уехать вперед, пока ничего еще не случилось?
Оставив свои мысли при себе, Рада поднялась на ноги и несколько раз подпрыгнула на месте, разгоняя кровь по жилам. Костер давно прогорел, и даже угли потухли, прибитые к земле выпавшей росой. Сиротливо висел над ними на распорке пустой остывший котелок. В стороне стояли, понурив головы, кони. И нигде не было видно эльфийки.
— А Лиара где? — взгляд Рады заскользил по укрытым предрассветным сумеркам стволам деревьев. Внутри недовольно заворчала тревога.
— Пошла припудрить носик, — хмыкнул Алеор. — Тут ручеек недалеко.
— Я тоже схожу, — Рада сладко потянулась. — Куда идти?
— А вещи твои кто собирать будет? Птичник, может быть? — хмуро зыркнул на нее Алеор.
— Может быть! — огрызнулась Рада. — Но если я и сегодня не умоюсь, то вы будете мечтать, чтобы с вами на запад ехал именно он.
— С другой стороны, если ты не умоешься, возможно, это собьет их со следа, — хмыкнул Алеор. — Пахнуть-то от тебя будет вовсе не эльфом. Так что стоит обдумать этот вариант.
— Я эльфийка, а не свинья. Пять минут подождешь, — буркнула Рада, проходя мимо него в указанном направлении.
— Это еще с какой стороны посмотреть, — донеслось ей вслед.
В нескольких десятках метров к северу действительно обнаружился маленький ручеек, бегущий по неглубокому руслу куда-то на запад. На кустах у самого берега висела одежда, а посреди речушки по колено в воде, в чем мать родила, стояла Лиара, умываясь холодной водой и фыркая. Лучи рассветного солнца дробились на покрывающих ее бархатную кожу каплях воды, сверкали драгоценными алмазами в брызгах, падающих с ее мокрых волос. И крохотные мурашки сбегали с ее мягких плеч вниз, на высокую упругую грудь, на плоский живот и ниже, по крутым бедрам и длинным ногам.