Её вишенка (ЛП)

— Довольно легко. Ты ведь не хочешь выглядеть преследователем? — я попыталась придать своему голосу легкое безразличие, хотя во мне все кричало от ужаса.
— Я скучал по тебе, Хейли. Нам было чертовски хорошо вместе.
Я отрицательно покачала головой. Свалившихся на меня сегодня впечатлений было слишком много, чтобы принять их все сразу. Я не собиралась поддерживать этот разговор. Только не снова. Я попыталась обойти Натана, чтобы скрыться от него на втором этаже, но он тут же схватил меня за руку.
— Хейли. Ну, же. Я проделал такой долгий путь, чтобы поговорить с тобой. И прошу о малом — выслушай меня.
— Нет. Ты требуешь слишком много. Я даже не буду спрашивать, как, черт возьми, ты узнал, что я приду сюда. Или как ты вошел. Все эти вопросы означали бы, что я интересуюсь тобой. Но я уйду, ни капли не думая о тебе.
— Мне было совсем нетрудно найти тебя. Я знал, где ты всегда обедала. Я случайно проходил мимо, а ты сидела с опущенной головой. Твой вид так заинтриговал меня, что я решил взглянуть, что тебя так заинтересовало. Оказалось — визитка от генерального директора компании «Галлеон Энтерпрайз». Яснее ясного, что ты не могла позволить себе маркетинговую компанию с состоянием более пятисот миллионов. И тогда я сложил два и два.
— Ты весь день следил за мной?! Выслеживал, где я покупала костюм, а потом помчался за своим? И как ты прошел через парадную дверь?
— Я воспользовался задней дверью, — с гордостью сказал Натана и улыбнулся так, словно ожидал, что я начну аплодировать ему за изобретательность.
У меня свело живот. Его жуткий вид вызывал у меня мурашки. На мгновение мне показалось, что меня сейчас стошнит.
— Натан! Я старалась говорить мягко и доходчиво. Но это не сработало. Ты должен это отпустить. Пожалуйста.
Вот тебе и волшебная, сверкающая ночь...
Я попыталась высвободить свою руку из его железного захвата, но он только крепче сжал ее и притянул меня к себе. Я дернулась и почувствовала, как во мне поднимаются первые клубы настоящей паники. Но тут из-за группы стоявших рядом с нами людей в масках появился мужчина и схватил Натана за запястье. Видимо, он очень сильно сжал его, потому что рука Натана тотчас обмякла, и я оказалась на свободе.
— Обычно, — у маски был голос, который я тотчас узнала, — когда девушка пытается отстраниться от тебя, это означает, что ей неприятна твоя близость.
Идеальная линия подбородка, полные губы, взъерошенные волосы. Уильям. Ошибки быть не могло! Я точно знала, кто был моим спасителем.
— Мой тебе совет, кретин. Лучше бы не лез не в свое дело… — процедил Натан и шагнул к Уильяму, который был на дюйм или два выше его. Хотя Натан всегда казался мне очень высоким.
— Какой парень таскает с собой мяту? — Уильям виртуозно взмахнул рукой с зажатыми между пальцами двумя мятными леденцами.
Я была в замешательстве. А Натан раздраженно хлопал себя по карманам. Он резко взглянул на Уильяма и попытался вырвать свои мятные леденцы. Уильям зажал их в кулаке и засунул себе в карман.
— Слушай, придурок, — прорычал Натан, — мне нужно поговорить с моей девушкой. Иди на хрен! А мятные леденцы можешь оставить себе.
— Твоя девушка? — Уильям впервые посмотрел на меня, слегка повернув голову. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, словно он давал мне понять, что сейчас будет шутка. — Я должен сказать тебе по секрету: я лишил ее вишенки сегодня утром. Вообще-то, я даже заплатил за нее. Кстати, было очень вкусно, — сказал он, слегка кивнув мне.
Несмотря на пульсирующий в груди страх, я с трудом подавила свой смех.
Натан резко подался вперед и схватил Уильяма за грудки, сминая в кулаках его смокинг. Уильям даже не вздрогнул. Стоял с той же невозмутимой и веселой улыбкой.
— Вообще-то... — он выудил мятные леденцы из своего кармана и положил их обратно в карман Натана, — теперь я знаю, зачем ты носишь с собой мятные леденцы.
— Что? — не понял Натан.
— Твое дыхание.
Натан закрыл рот и молча таращился. Я серьезно задумалась. Собирается ли он ударить, или просто ломает голову, как выбраться из курьезной до неприличия ситуации. Невозможно было выглядеть глупее, чем он уже выглядел.
— К черту, — сказал он, наконец, и отпустил Уильяма. — Послушай, Хейли. Я знаю, что мое появление здесь, делает меня похожим на сталкера...
— Я не знаю всей истории, — перебил его Уильям, — но если ты говоришь: «я знаю, что мое появление здесь делает меня похожим на сталкера», то, скорее всего, это так и есть.
— Тебя никто не спрашивал, придурок! — выплюнул Натан, и снова обратил свое внимание на меня. — Я скучал по тебе, детка. Я ненавижу то, как все обернулось. Но я очень надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс.
— Ну, сколько можно об этом говорить? — я почувствовала себя опустошенной.
— Вали отсюда, сталкер, — Уильям толкнул Натана в плечо. — Ты произнес свою маленькую речь. Но сейчас девушка явно не готова говорить об этом. Уверен, у нее есть твой номер, и она сможет позвонить тебе, когда передумает. А тебе уже пора уходить.
Натан почти не сопротивлялся, когда Уильям отодвинул его от меня и сделал знак охраннику, чтобы тот проводил незваного гостя. Мне казалось, что все, что я сейчас могла — это стоять и смотреть. Я трудно было поверить, что Натан ради второго шанса проделал весь этот путь. Но также меня раздирали сомнения: что заставило Уильяма сыграть рыцаря в сияющих доспехах?
* * *
Уильям вернулся через несколько секунд и слегка поклонился. Странная энергия шевельнулась во мне. Словно что-то озорное и веселое было поймано и заперто в ловушке глубоко внутри меня и все это время просто ожидало шанса сбежать. Очевидно, моя маска не гарантировала моей анонимности. И Уильям, и Натан, казалось, без труда узнали меня. Но я все же чувствовала себя особенной, пока носила ее. Возможно, эта легкая игривость возникла после бокала шампанского. Зато вся нервозность, которую я чувствовала раньше, отодвинулась на задний план. Я хотела выбросить из головы неприятности с Натаном. И намеревалась получить свою сказочную ночь.
Никто не отнимет ее у меня.
Я намерена веселиться.
— Не надо так гордиться собой, — сказала я, удивляясь тому, как уверенно прозвучал мой голос. — В следующий раз, когда ты захочешь поиграть в благородного рыцаря, постарайся в процессе не выглядеть придурком.
Уголки его губ дернулись вверх.
— Засветился мой член?
Мои глаза непроизвольно опустились к его паху, но я тут же подняла их к его белой маске.
— Образно говоря, — парировала я, — да. Ты даже не можешь спокойно разговаривать без своих пошлых шуточек. Я дам тебе три очка за зрелость.
Уильям с мастерством фокусника стащил напиток с подноса проходившего мимо официанта и предложил мне.
— Зрелость переоценивают.
— А как насчет того, чтобы не воровать вещи у людей? Это тоже переоценено?
— Весьма.
Я не смогла сдержать улыбку. В этом сногсшибательном мужчине все было неоднозначным и противоречивым. Как правило, в людях меня отталкивал любой намек на придурковатость, которая постоянно проявлялась и в его словах, и в его поступках. Его прямолинейность, казалось, также должна была напугать меня. Но при всех этих недостатках его непоколебимая уверенность в свои силы добавляла ему шарма и делала его поведение невероятно очаровательным. Мне импонировало его умение выворачивать фразы, что делало разговор игривым с легким налетом интимности.
Это было кокетливо.
Это было сексуально.
Когда я взглянула на напиток, который он мне протянул, то поняла, что где-то оставила свое шампанское. В моей руке было красное вино, которое я обычно не пила. От него у меня почти всегда болела голова. Но я решила, что сегодня могу сделать исключение. В конце концов, если легкое шипение пузырьков придавало мне столько мужества, то какие чудеса может сделать еще немного алкоголя?
Сделав глоток, я слегка приподняла брови. Вкус напитка меня приятно удивил.