Злодей не моего романа

 Не знаю, сколько времени просидела вот так, позволяя себе быть обедом. Наконец Рик нежно лизнул сам укус, боль ушла. Я откинулась на Беса полностью. Он целовал меня, руки блуждали по телу.
 — Хочу знать, — прошептал он, касаясь губами мочки. — Почему ты веришь?
 Я пожала плечами.
 — Черт знает.
 Лег на кровать, не выпуская меня из кольца рук и утягивая за собой.
 — Предашь — убью.
 Я вздохнула. Что же сделали с тобой, что ты так боишься подпустить меня, боишься потерять, ждешь предательства?
 — Как скажешь.
 Наступила долгая тишина, было тепло, уютно, я погрузилась в легкую дрему, обняв его ладони своими.
 Проснулась от резкого мужского крика.
 — Тебе, значит можно заводить, а мне нельзя?!
 Я села в кровати, прогоняя остатки сновидений. Голос вещал из коридора.
 — Ты — глава, но я независим! Я хочу свою! Где твоя псина? Она спит? Я чувствую запах крови, ты ел! Какого демона ты решаешь кому можно, а кому нельзя?!
 Я поежилась, слезла с кровати и приблизилась к двери. Теперь стал слышен тихий холодный голос Рика.
 — Виктор, тебя никто не звал. Не нравятся мои правила — уходи.
 — Черта с два я уйду! — заверещал собеседник. — Я слышу ее дыхание! — он резко осекся. — Тогда... Тогда я заберу себе! И плевать на твой статус!
 Дверь спальни впорхнула внутрь, приземлившись на кровать, туда, где я только что лежала. Тихо порадовалась своей везучести. В комнату влетели два вихря. Сверкнули клыки, в плечо вцепились чьи-то пальцы, я взвизгнула от боли. Раздался хруст. Моим глазам предстала жуткая картина. Низенький пухлый мужчина со свернутой шеей лежал на полу. Над ним сидел Рик и сжимал его голову. Панк взглянул на меня. Из-под плотно сжатых губ виднелись кончики клыков, глаза ледяные. Разжал руки, безжизненная голова глухо стукнулась об пол.
 Я перевела взгляд с Беса на труп, только что бывший, видимо, членом клана. Повела здоровым плечом.
 — А куда ты их деваешь?
 — Сжигаю.
 Он поднялся, перешагнул через Виктора и, приблизившись, осторожно коснулся плеча. Я прикусила нижнюю губу.
 — Потерпи, — мягко приказал Рик. Я кивнула и зажмурилась. Резкая боль пробежалась по всему телу и так же неожиданно прошла, теперь сустав просто ныл. Бес на мгновение прижал меня к себе, поцеловал в висок, отстранился, взял за ногу труп и выволок из комнаты. Я подавила приступ тошноты. Вчера решила, что Рик — извращенец. Что ж. Мы друг друга стоим. Я тоже извращенка. И кто из нас двоих больший — неизвестно. С этой оптимистичной мыслью выскочила из комнаты предложить помощь по разведению костра.
 Виктор, облитый бензином, горел неплохо. Я стояла под боком своего белого Беса и исподтишка наблюдала за другими зрителями. Их собралось немного, но все же собрались. Они стояли в тени деревьев, и их интересовал не огонь. Их интересовала я.
 — Эрик, — это был Арон. — Могу я подойти?
 Рик молча кивнул, только рука обняла меня за талию. Косичка вышел под открытое небо.
 — Любопытная у тебя зверушка. Ты не слишком много ей позволяешь? Нам интересно.
 Я с ненавистью смотрела в вытянутое пропорциональное слащавое личико.
 — Это все? Уходи.
 — Погоди, я хотел попросить. Хочу попробовать, что ты такого нашел. Чем она так привлекательна?
 Мой панк предупреждающе зарычал. Я пораженно вытаращилась на Косичку. Мозг что ли щипцами повредила? Арон меж тем склонился к моему лицу. Рик не шевельнулся. Что-то было не так. Я гадала, что сейчас произойдет. Косичка прогипнотизировал меня взглядом и знакомо бархатно пропел: «Пойдем со мной». Я взглянула на Рика. Серо-желтые глаза внимательно следили за каждым движением Арона.
 Тогда на свой страх и риск выдала цветистую фразу на отечественном неправильном, строящуюся на упоминании большей части родственников Косички в ближайшие два колена, красочно информирующую адресата, куда ему следует убрать его же слова и куда именно после этого идти. Враг опешил, Рик засмеялся, и я поняла, что поступила верно.
 — Вон, — тихо твердо произнес панк.
 Арон бросил голодный взгляд в мою сторону и скрылся среди деревьев.
 Виктор догорал. Я обняла талию своего злодея и прижалась щекой к его груди. Ну, точно, больная извращенка, и мне хорошо.
 День плавно катился к своему завершению, когда Рик вынес меня из дома. Ночью снова будут жертвы. Ни мне, ни тем более ему не нужно было этого объяснять. Я поудобнее расположилась на сидении автомобиля.
 — Можно мне какой-нибудь бутерброд купить? Я в машине съем. А то паду, как сапог, смертью храбрых от недоедания.