Злодей не моего романа

 — Тысяч?
 — Почему тысяч? — не понял он.
 — В аннотации так было написано.
 — В какой аннотации? — он резко остановился. Чувствую, я первая в истории книгогероинь узрела вампира с ошарашенным взглядом и открытым ртом. Скорее всего, он просчитывал степень моего безумия, и правильно, я бы тоже так о себе подумала. Однако вот прямо сейчас меня это мало заботило, поскольку во рту никаких клыков не обнаружилось.
 — Эй! А где клыки? — возмутилась я.
 Гриша не ответил, продолжая теперь уже хмуро изучать мое лицо.
 — Какие клыки? — наконец спросил он.
 — Ну как же! Я думала, ты типа вампир. И у Инферно так написано.
 Гриша потерял человеческое обличье, без того минимальное, кстати, зарычал (от неожиданности я выронила и пальто, и сумку), толкнул в ближайшую подворотню, схватил за горло, прижал к стене.
 — Кто тебя послал? Эрик? Это его рук дело? — я захрипела. Вот дура! А дышать-то больно! На моих глазах клыки во рту мужика удлинились, выехав из десны. И кто меня за язык тянул?
 — Не знаю никакого Эрика! — с трудом просипела я. — Дебил! Ты сам ко мне клеился! Тебя никто не просил!
 Он отпустил. Я рухнула на грязный асфальт.
 — Вполне вероятно. Эрика окружают красотки. Ты не в его вкусе. Скорее уж та девица в баре.
 Я про себя подумала, что за красотку он мне еще ответит. Хамло.
 — Кто такой Инферно? — самозабвенно продолжил допрос Гриша. Хоть бы подняться помог, урод.
 — Гадалка, — зло процедила я.
 — Как ты узнала, кто я?
 — А чего там узнавать? Ты себя в зеркале видел? У тебя все на лбу написано большими красными буквами. Еще рычишь и кидаешься, джентльмен, — мне удалось подняться на ноги. Отвернулась и поплелась прочь из подворотни, пока вещи не украли.
 — Стой. Я еще не закончил.
 — Держи карман шире, — огрызнулась я. — Забудь вообще. Я с тобой никуда не иду. Кто тебя знает, может ты голодный, и ужин домой тащишь.
 — А раньше ты об этом не думала?
 — Я раньше о Дикой Розе и Риккардо думала.
 — О ком?
 Ответить не успела, неподалеку раздался дикий женский визг, к нему присоединился еще один, а следом еще.
  
 Глава 3 
  
 Я кинулась в направлении вопящих. Такова суть моего характера: если покажется, что с кем-то беда, я мчусь сломя голову на помощь, порой не задумываясь о собственной безопасности.
 Метрах в двухстах за мусорным баком обнаружилась небольшая группа, человек из пяти, которая постепенно обрастала новым зрительским составом. Две женщины визжали. Остальные люди, судя по лицам, пребывали в полнейшем ступоре. Я растолкала зевак и пробилась поближе к центру. В глаза бросились женские ноги в сетчатых чулках, выглядывающие из-за ржавого днища, и разбросанные одинокие черные замшевые туфли-лодочки с невысоким каблуком. Кто-то потянул меня за локоть назад.
 — Не смотри, — это был Гриша.
 Я сердито выдернула руку и шагнула за бак. Там в позе сломанной куклы с разорванной шеей лежала девушка в кожаной куртке и ярко-алой короткой юбке. Лицо ее сложно было узнать, да мне и не требовалась.
 — Эйна, — одними губами прошептала я. В мозгу пронеслись две мысли. Первая: она все-таки стала жертвой маньяка... или зверя. Вторая: я изменила ход событий в книге.
 — Иди сюда, дура! Она мертвая.
 Сейчас я была согласна с мужиком. Вот уж и правда — дура. Гриша вывел меня из толпы и повел куда-то. Я попыталась сосредоточиться. Труп был самый настоящий, всамделишный такой, синий. Читать и видеть своими глазами — разные вещи. А может, и не везут меня ни в какой машине скорой? Может, я реально попала в этот Саммертхил... хол... От подобных размышлений мартини полез обратно. Я согнулась пополам и тяжело глубоко задышала.
 — Ничего, пройдет, — погладил меня по голове новоиспеченный знакомый. — Говорил — не смотри.
 Очнулась от своих переживаний и подняла глаза к небесному комментатору.
  
 «Елена не знала, кто эта девушка, но одно она знала точно — в эту ночь она уже не сможет заснуть или остаться одна. Она чувствовала себя маленьким напуганным ребенком. Против воли захотелось оказаться в чьих-нибудь надежных объятиях. Лена взглянула на Георга...».
  
 Я в сердцах проматерилась. Дарья вообще в выдуманный мир заглядывает хоть иногда повнимательнее? Или она видит только то, что ей хочется видеть?