Злодей не моего романа

 — Солнышко! — обрадовалась я, приподняв голову. — Ты вернулась.
 — А то! Меня надолго из седла не выбьешь. Тем более у меня теперь реальный конь есть.
 — Чего? — зарычал Гриша. Я подпрыгнула на руках Рика (как только все ценное не отдавила?), встала на четвереньки и высунулась назад.
 — Не рычи на меня, — фыркнула сестренка, спокойно глядя на разъяренного мужика, нависшего над ней. — Ты сам меня таскаешь, я не напрашивалась.
 Гриша скинул девушку с рук. Хотя надо отдать ему должное, сделал он это весьма бережно. Я улыбнулась Катюше. Она наморщила нос, скорее всего таким образом выражая презрение к окружающей действительности, к несчастью, вышел просто хорошенький сморщенный аккуратненький носик на милом, почти подростковом личике. В этом сарафане с распущенными волосами, скрывающими подбритые виски, она выглядела лет на шестнадцать. Маленькая, хрупкая, беззащитная, женственная, нежная (если молчит, конечно).
 Рик склонился к моему уху.
 — Интересная поза, — еле слышно прошептал он. Как только смысл его слов дошел до сознания, стало трудно дышать. Я бегом вернулась в исходное положение и кинула на него осторожный взгляд из-под ресниц. Он смотрел в окно и улыбался.
 — Кайл, — позвала Катенька.
 — Что? — отозвался наш водитель.
 — Так долго еще?
 — Нет. Приехали, — словно в подтверждение он преодолел последний поворот, остановился перед закрытыми покосившимися железными воротами, вышел, открыл, проехал внутрь, снова вышел, закрыл.
 — Где мы? — спросила я, как только парень опустился рядом.
 — Старый детский лагерь. Вы идите. Вам вон в тот дом, — он указал на маленькое одноэтажное строение метрах в двадцати от нас. — Я машину уберу подальше.
 — Черт! Собаки, — зашипел Гриша, как только чудо-колымага отъехала, оставляя шлейф непередаваемого запаха.
 Стоило нам взойти на крыльцо, в комнате тускло замерцал свет. Рик открыл дверь, прошел внутрь, спрятав меня за спину. На столе горела лампа. Узкий луч фонарика пробежался по нам, попал Бесу по глазам. Он зажмурился, зашипел.
 — Кларк, убери. Знаешь сам, пули не слишком действенны.
 — Эрик! — я высунулась из-за спины Рика и различила знакомую фигуру следователя. В руках он сжимал ружье с примотанным к стволу фонариком. — Еще бы мне не знать. Беда в том, что иного способа защиты просто нет.
 Бес по-хозяйски зашел в маленькую комнату. Я пробежала следом. Стульев не наблюдалось, а потому он просто поднял меня и усадил на стол. Я растерялась. Кларк улыбнулся.
 — Смотрю, брат образумился.
 Гриша зарычал. Катерина тыльной стороной руки с размаху ударила его в грудь.
 — Кончай зубы показывать. Они у тебя красивые, мы это уже поняли, — мальчик-гот растерянно замолчал, не зная то ли сердиться на хамство, то ли радоваться своеобразному комплименту.
 — Кларк, — начала я, поудобней располагаясь на столе. — Это моя сестренка...
 — Катюха, — протянуло руку хрупкое эфемерное создание и сделало шаг вперед, выставляя из-под сарафана шикарные бутсы в стиле Рика.
 — Очень приятно. И удивительно, — вежливо кивнул следователь, отставив ружье и пожимая маленькую ладонь.
 — Кларк, что с городом?
 — Лену ты унес, я возился с этим делом. Часа в три ночи, получается, сутки спустя, Мэл позвонила. Эрик, она плакала. Стаи больше нет, почти. Я забрал всех, кто остался, и спрятал здесь. Вывозить их, не оставляя запах, было самым трудным. Кайл помог.
 — А... — начала я.
 — Племянник мой, — опередил вопрос следователь.
 — А-а.
 Рик бросил на меня мимолетный взгляд и направился к двери. Я спрыгнула, побежала следом, взяв за руку. Он не сворачивая, целенаправленно шел куда-то в темноте. И вот тут, спотыкаясь о колдобины, силясь разглядеть хоть что-то под ногами и думая о своей человеческой неуклюжести и медлительности, я вдруг осознала одну странную вещь. Рик, когда хотел, просто исчезал, но сейчас, тогда в библиотеке и в комнате после того, как нас прервал звонок, он уходил медленно. Да, быстро для меня, но слишком медленно для себя. Я прищурилась, разглядывая в лунном свете его профиль. Почему? Вопрос вертелся на языке, рискуя сорваться. Я удержалась. Не время.
 Мы приблизились к темному строению, раза в два большему, чем то, в котором обитал Кларк. Не успел Бес ступить на крыльцо, дверь распахнулась, вылетел вихрь и повис на его шее. Я растерялась. Как только создание перестало шевелиться, я узнала Мэл, она плакала. Хотя сказать «плакала» можно условно и с натяжкой. Скорее подвывала, мягко, протяжно. Бес поддерживал женщину за талию и гладил по спине. Я различила сиплый шепот между вздрагиваниями и всхлипами.
 — Эрик, как ты мог? Где ты был? Я думала, тебя тоже убили. Ленни нет и никого нет. У меня только мой малыш и остался...
 Я протяжно выдохнула, осознав, что значит слова «нет». На плечи десятитонным грузом легла вина. Я сама, того не зная, забрала Рика, думая исключительно о себе и о нем.