Злодей не моего романа
— Там ванная! — ткнул он пальцем направо. — Там спальня, — палец указал налево.
— Нет, ну я же не совсем сволочь. Зачем спальня? Я и на диванчике здесь, в зале, перекантуюсь. Ты только одеялку дай.
— Делай, что хочешь. Мне кровать до утра не нужна, — с этими словами хозяин развернулся и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Щелкнул замок. Я осталась одна. Пожала плечами и пошла оглядываться. Одна так одна — еще лучше. Миленько, уютненько, все мягкое, пестрое.
Однако много узреть мне не позволили. Оконная рама в зале с хрустом влетела вовнутрь, едва не зацепив осколками стекла и пластика мою скромную персону, и в поле зрения появились двое невозмутимых низеньких мужиков. Недолго думая один из них подлетел ко мне, схватил за шею и прижал спиной к стеночке. По ходу, ребята у Пыжиковой не шибко загоняются по вопросам общения с женщинами. В свете лампы сверкнули клыки. Я заворожено уставилась в оскаленный на меня рот.
— Зачем Георг привел тебя домой? — пророкотал этот самый рот.
Я же сипела, пытаясь руками ослабить хватку на горле.
— Отвечай!
Ты смотри, какой настойчивый. Интересно, ему хоть раз доводилось говорить, будучи в моем положении.
— Молчишь? — сощурил глаза душитель. Его клыки, довольно страшноватые, надо отметить, угрожающе приблизились.
Прохрипела заново и красноречиво указала пальцем на шею. Кажется, до гостя дошел смысл моих поползновений, ослабил хватку, но до конца убирать ладони не стал. Я глубоко вздохнула.
— Теперь отвечай.
Оторвалась от созерцания жутковатого оскала и уперлась в холодные серые глаза. Весьма необычные глаза. Мне удалось различить тонкий желтый ободок вокруг зрачка, хотя, может статься, что раньше я просто не утруждалась разглядывать чьи бы то ни было очи столь пристально.
— Немая?
— Чего? — возмутилась я. — Сам ты немой. Повтори вопрос.
Черные брови насмешливо приподнялись.
— Как давно ты знаешь Георга?
Я пыталась быстро сообразить, что сказать, а главное — как? Он во мне свидетеля лишнего видит или кого?
— А ты кто такой?
Мужик снова оскалился.
— Отвечай на вопрос.
— А что мне за это будет?
— Я тебя не убью.
— И не покалечишь?
У клыкастого на лице появилось выражение крайней стадии бешенства.
— Ладно, ладно, — примирительно начала я. — Чего ж так сразу-то? Гришаня меня так, переночевать пригласил. В баре я сидела. Проблемы у меня с пропиской. Андерстенд?
— Врешь, — заскрежетал он зубами. — Как давно вы знакомы?
Не тупи, парень.
— Я ж говорю, — словно для идиота начала я заново, — сидела в баре...
— Он — Георг, ты же назвала ласково.
— Не называла я этого козла ласково!
На заднем плане раздался еще один бархатный рычащий голос.
— Поругались. Снова попытался найти женщину.
— Мне не докладывали ни о ком, — оскалился мой душитель.
— Возраст ваш с ним роднится, мог и обойти слежку.
Серо-желтые глаза снова обернулись ко мне, оценивающе оглядели представшее великолепие.
— Она не похожа на его женщин. Худая разве только, в остальном не то, неприметная. Возьму с собой.
— К чему трудности? Георг не вернется до утра точно. Труп я вынесу.
— Труп?! — как ошпаренная взвизгнула я. Мне на рот тут же легла широкая ладонь, заглушая крик.
— Не ори. Сейчас добровольно захочешь умереть, после того как все расскажешь.
Вот спасибочки!
Я что было мочи вцепилась зубами в прохладную кожу. Мужчина удивленно отдернул руку и отскочил от меня, освободив от хватки. Я рванула в коридор. Клыкастый мгновенно перекрыл путь отступления.
— Это интересно.
Теперь я могла лучше его разглядеть. Если не считать зубов, в этом парне на улице ни за что б вампира не угадала. Одного со мной роста, правда, я на каблуках. Курносый нос. Белая майка, черные джинсы, высокие берцы, как у моей младшей сестренки (она у меня панк), татуировка на плече в виде скорпиона и до невозможного выбеленные короткие волосы, которые он явно не утруждал себя хоть как-то укладывать.