Притворись моей женой

Справа от перехода расположен небольшой парк. Решаю, что я вполне заслужила антистрессовую терапию в виде уличного фастфуда. Обедать же как-то нужно. В мобильном барбекю покупаю себе кукурузу на палочке, сажусь на лавочку, и только я с наслаждением вгрызаюсь в сочную, слегка подсоленную мякоть, как в сумочке начинает звонить телефон.
Со вздохом сожаления вытираю салфетками пальцы и принимаю вызов. Этот игнорировать ни в коем случае нельзя. Иначе…
– Господи, доченька! – Мамино визгливое второе сопрано разрывает мои перепонки, и я делаю динамик потише. – Мне только что позвонил Николай и сказал, что ты пропала без вести! Сменила телефон! Ой мамочки, – она говорит без остановки и переходит на французский, – Пьер, дорогой, принеси воды. Все хорошо, да. – Снова переходит на русский, не давая вставить мне даже слова. – Твой водевильный хмырь, значит, окончательно допился. До белочки! Чуть до инфаркта не довёл меня. Говорит, что по твоему номеру ему включается автоответчик и предлагает кастрировать кота со скидкой по промокоду «брысь».
На этом месте маминого словесного потока меня разрывает смехом. Ай какая я молодец. Настроение ползёт в верх.
– Мам, мамочка, – отсмеявшись, пытаюсь ее прервать. – Я на самом деле ушла от Николая. А в его телефоне изменила всего две цифры в своём контакте, чтобы не звонил. Сейчас гощу у подруги. Ты извини… – делаю паузу. – Как-то не хотелось тебя волновать.
– Что значит не хотела волновать? – Бушует мама. – Немедленно прилетай.
– У меня все хорошо правда, – говорю, как можно убедительнее.
Мамин муж Пьер очень не любит, когда его спокойный мир нарушают дети. Даже взрослые. В мои шестнадцать он просто вызвал меня в кабинет и открыто сказал о том, что был бы рад, если бы я поискала себе съемное жилье. Что готов его оплачивать, в том числе и учебу в колледже, но попросил, чтобы мама не знала о нашем договоре.
Она и не узнала. Я решила, что хочу уехать к бабушке в Россию. Деньги Пьера, конечно, не взяла. Детский максимализм счёл это предательством, а мама… Она очень любит Пьера, а он ее – свою музу. Они подходят друг другу.
– Аня! – Рявкает трубка. – Я надеюсь, что ты не беременна. Не вздумай от него рожать.
О Господи! Меня откровенно кривит. Даже десять лет в Париже не сделали маму тактичнее.
– Нет, мама, – отвечаю с нажимом. – У меня все хорошо. Помощь не требуется. Просто не выдавай Николаю меня. Скажи, что не дозвонилась. Как дела узнала в соц. сети. Как у вас дела? – Лихо перевожу тему. – Как новая коллекция Пьера?
– О, все прекрасно. – Тут же забывает о моих проблемах мама. – Каблук на мужских туфлях вообще вызвал настоящий фурор. Кстати, ты знала, что местные мужчины очень любят быть чуть ниже своей женщины. Поэтому Пьер создавал сразу парную историю…– мама щебечет, а я чувствую, как с моего плеча плавно спадает ремешок сумки.
Далее следует резкий рывок, я падаю спиной на лавочку и больно бьюсь лопаткой.
– Мне пора! – Сбрасываю звонок и наблюдаю, как мою сумку с документами и последними деньгами уносит человек в чёрной худи.
В моей правой руке – телефон. В левой – кукуруза. Что же я сижу! Подскакиваю с лавочки и, крича что-то из серии: «Украли! Ловите! Люди!», разгоняюсь следом за вором.
Мне везёт. Народу становится больше, а дорожки уже. Моему грабителю приходится ощутимо сбросить скорость, да и внимание на него начинают обращать более активно.
Сердце колотится, ветер свистит в ушах. Хватаю воздух жадными глотками, ощущая покалывания в левом боку. С уроков физкультуры так быстро не бегала.
Грабитель сворачивает на параллельную аллею. Я – следом. А дальше – происходит просто что-то невероятное. Моего обидчика одним рывком ловит мужчина в дорогом красивом костюме и в три точных движения скручивает, укладывая лицом на брусчатку.
Я подбегаю к своему спасителю.
– Спасибо, спасибо, спасибо вам! – Лепечу, задыхаясь.
Поднимаю с земли свою сумку, которую вор пытался выкинуть, поняв, что попался. Проверяю содержимое, и только после вижу, что на помощь моему спасителю подоспели какие-то мужчины, а он сам приближается ко мне. Слышу щелчки затворов фотоаппарата. Ну люди! Им бы лишь бы сфотографировать, когда другому плохо.
 
– С вами все хорошо?
Молодой мужчина останавливается от меня на комфортном расстоянии двух шагов, а я, как дурочка, только крепче обнимаю свою сумку и киваю в ответ. Отмечаю про себя, что мой спаситель молод. Строгий костюм делает его старше, но глаза искрят наглостью и харизмой.
– Хотел сказать, что нам с вами нужно сейчас решить важный вопрос.
– Какой? – Я хлопаю глазами, на секунду решая, что мужчина захочет попросить вознаграждение.
– Вашему обидчику всего шестнадцать. Если мы с вами вызовем полицию, то его, вероятно, посадят.
– О! – Я растеряно кошусь в сторону возни на брусчатке, и теперь действительно вижу, что из-под бесформенного худи торчит тощий паренёк.
– Вызываем? – Жмёт интонацией мужчина.
– Э…  Нет, наверно. – Голова начинает идти кругом.
– Виктор Семёнович, все подъехали! Ждём! – Окликают моего спасителя.
– Ну тогда мои коллеги паренька немного припугнут, и отпустят с миром. Согласны?
– Да, – киваю, – Спасибо большое…
Неудачливого воришку уводят к дороге и сажают в чёрный джип, а «Виктор Семёнович» направляется под деревья цветущих вишен, где его ждёт много людей и аппаратуры.
«Модель?» Я провожаю его взглядом, а может быть, реклама. Уже успокоившись окончательно, я понимаю, почему моему обидчику сегодня не удалось убежать. На этой ветке аллеи брусчатка полностью снята, и ведутся ремонтные работы. А если б не они, и не этот «в костюме»… Даже думать об этом не хочу. Тогда я бы была достойна звания «неудачница месяца».
Ощущаю резкую боль в локте, разворачиваю руку, и вижу, что все-таки разбила ее пока падала. Нужно где-нибудь найти аптеку и промыть. Мало ли что. А пока просто антибактериальными салфетками протру. И сумку тоже.
Глава 7. Легенда.
Борис
– Ваш главный конкурент, – моя пиарщица со странным именем «Ариель» щёлкает клавишами на ноутбуке, выводя на экран фотографию молодого парня, – Вильдяев Виктор Семёнович. Двадцать семь лет. Молодой кандидат экономических наук. Популярность – бешеная. Имеет активную социальную позицию, помогает решать городские проблемы. Последний проект – обустройство центрального парка. Холост, харизматичен. В продвижении предпочитает «взрывной пиар» и «вирусный маркетинг». Опасен тем, что популярен среди молодёжи и рабочего населения…
– Так, погоди, – перебиваю говорливую девицу. – Что такое «взрывной пиар» и «вирусный маркетинг»?
– В прошлом году, – ее пальцы быстро стучат по клавиатуре, –  чтобы привлечь внимание к проблеме содержания животных в местном зоопарке, он запустил в супермаркеты по всему городу енотов и забил порталы с  вакансиями их анкетами под девизом: животные ищут работу. Таким способом Вильдяев находит спонсоров молниеносно. Соответственно, ведёт социальные сети и активно общается с подписчикам. Веталь, – она окликает своего напарника и по совместительству технического гения, – покажи нам его аккаунты.
Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю на свою «лучшую» команду. С первого взгляда может показаться, что цирк уехал, а клоуны остались. Личный помощник, который будто валерьянки надрался, «вырви глаз» с розовыми волосами Ариель и угловатый, тощий очкарик Веталь. Говорят, что на самом деле он – владелец самой большой сетки фэйковых аккаунтов.
– Вот, – тот самый компьютерный гений тычет мне свой телефон под нос, – пять тысяч подписчиков, бешеная активность в комментариях.
 
Я забираю из рук парня смартфон и скролю пальцем по экрану.
– Такое чувство, что он, как в той передачи, «везде с собой берет видеокамеру», – скривившись, как от кислятины, отдаю телефон назад.
– Это очень верная политика, – качает головой Денис. – Создаёт впечатление искренности и прозрачности. Даже моя семидесятилетняя бабушка на него подписана.