Тайна трех подруг

Разве докажешь, что не стал бы он мотаться на суды в Тольятти, если бы Наташка была ему совершенно безразлична? Сказать, что любил — значит соврать. Сказать, что мечтал о встрече — ничего не сказать. Иногда ему очень хотелось, чтобы Наташу арестовали. И тогда он смог бы доказать свое отцовство и предъявить претензии на дочь. Иногда он жалел бывшую одноклассницу, вспоминая шелковистость волос и мягкую податливость тела той доброй девочки из детства, которую так и не успел полюбить всерьез.
Разве передашь, что он испытывал в тот период, когда Наташа ему повсюду мерещилась? Он не знал, насколько она изменилась: пополнела ли еще больше, или, наоборот, похудела, какой длины у нее волосы и не носит ли она линз, изменяющих цвет глаз. И потому периодически бросался вслед за незнакомкой, в облике которой вдруг почудились знакомые черты. Не знал, в каком Наташа прячется городе, и искал ее глазами в Москве, в любом захолустье, в которое доводилось быть заброшенным судьбой, и даже в Нью-Йорке, где работал в течение нескольких лет.
И вот теперь две девушки, одна из которых его дочь, будничным голосом сообщили ему, что его встреча с Наташей не состоится уже никогда. Наверное, за последнее время слишком часто им приходилось повторять это скорбное известие. А его оно резануло острой болью, заставившей забиться сердце резкими толчками: никогда!
— Женя, я надеюсь, ты разыскала меня не для того, чтобы сообщить, что не желаешь со мной видеться и общаться.
— Вовсе нет, — уверила его дочь. — Я поняла за последнее время, что люди очень часто оказываются не настолько виноватыми перед нами, как мы считали, затаив на них немую обиду. И решила дать возможность не то чтобы оправдаться, а просто высказаться каждому, кто захочет изложить свою версию событий и личное к ним отношение. Потому мы с сестрой и приехали в Москву.
— Замечательно, что приехали! Знаете что, девочки, пойдемте-ка позавтракаем в ваш банкетный зал. У вас там замечательные шведские столы. А потом я покажу вам город. Вы ведь в первый раз в Москве?
Вечером они сидели за ужином в ресторане, специально выбрав тот, где не играет ансамбль, чтобы можно было спокойно пообщаться, и говорили без умолку, порой все трое разом, рассказывая о своей жизни то, что казалось важным им самим и могло показаться интересным собеседнику. Женя, не сводившая с отца весь день глаз, наконец-то поняла, почему его лицо уже в момент первой встречи показалось ей таким знакомым. Оригинал был похож на свое изображение. Но не на то, фотографическое — со школьной виньетки, а на рисованное. Светка очень точно отобразила его черты на карандашном портрете, сделанном в Магадане. Теперь Женя находила, что сестра была права: она действительно похожа больше на отца, чем на мать.
А Светка лепила из хлебного мякиша округлый купол православного храма и ревниво спрашивала:
— А на данный момент вы женаты?
— Официально — так и не пришлось, — печально улыбнулся Евгений. — Но некоторое время я жил в гражданском браке, у меня была женщина в Америке, которая родила мне сына. Так что, Женя, в Нью-Йорке у тебя есть братик, и ему уже девять лет. Кроме того, мой дядя тоже живет в Америке, у нас с ним совместный бизнес.
Евгений сообщил, что открыл целевые валютные счета, на которые откладывает деньги для двоих своих детей, несмотря на то что ни сын, ни дочь не живут с ним вместе, и очень расстроился, когда Женька заявила, что искала встречи вовсе не за тем, чтобы извлечь материальную выгоду. Впрочем, она тут же милостиво разрешила отцу оплачивать свое дальнейшее обучение в вузе.
Назавтра девочкам предстоял визит к Женькиным московским бабушке и дедушке, которых Балакириев должен был осторожно подготовить к встрече с взрослой внучкой.
— Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, как твоя мать? — задал он Жене тот же вопрос, что и Рината, когда узнал, что сам вскоре станет дедом.
Когда сестры, уже под утро, укладывались в своем номере спать, Евгения заметила:
— Это надо же, какая прорва родственников у нас с тобой внезапно объявилась!
— Это да, — беспечно рассмеялась Светка. — Но больше всех меня заинтересовал твой богатый американский двоюродный дедушка, или кем он там тебе приходится. А на отца твоего, Женька, я вообще запала. Интеллигентный, обходительный, симпатичный, моложавый, энергичный, обеспеченный… Это же почти мой идеал. Выйду-ка я, пожалуй, за него замуж и стану твоей злой мачехой. Ох, и получишь ты у меня тогда сполна за все детские обиды!.. Ладно, ладно, шучу!.. Мы же еще побудем денька три в Москве, да? Я в Третьяковку хочу и в Пушкинский музей. А еще в Большой театр надо обязательно попасть, но лучше бы — в Ленком, если основная труппа не на гастролях…
…Набитые подарками рюкзачки оттягивали плечи. Евгения и Светлана устало, но уверенно шагали к своему дому, который покинули больше месяца назад. А навстречу им с низенькой лавочки у детской песочницы со счастливой улыбкой на мальчишеском лице, приветствуя девчонок взмахом поднятой к закатному небу сильной загорелой руки, поднимался долгожданный «Добрый вечер».
2003–2005 гг.
Хабаровск — Иркутск — Сочи
Много ли мы знаем о тех, с кем живем под одной крышей, кто готовит нам ужин и стелет постель? Порой рука, качающая колыбель, хватается за пистолет, друг может предать и вовлечь в преступление, а жестокая правда о самых близких людях становится известна лишь после их смерти. Сестрам предстоит разгадать тайну прошлого своей трагически погибшей матери и в конце нелегкого пути отыскать сокровища, ради которых когда-то проливалась кровь, гибли люди и калечились судьбы.
ISBN 978-5-17-054433-2
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.