Окно напротив (СИ)
- Весьма. Еще я сейчас участвую в чудовищном эксперименте.
Она сменила позу и позволила себе улыбнуться, глядя ему прямо в глаза.
- Каком же?
- Когда-нибудь я расскажу вам. Если вы согласитесь встретиться со мной вне стен этой жуткой больницы. За эти несколько часов, пока я сидел на скамеечке в коридоре, у меня в голове родилось, по меньшей мере, два полноценных романа.
- Да бросьте, говорите, что за эксперимент.
- Не могу же я признаться в самом сокровенном пусть и очень милой, но почти не знакомой мне девушке.
- Говорите же!
- Хорошо. Последние пару месяцев я пишу книгу. Прежде в моих романах были сплошь постапокалиптические сюжеты: кровь, кишки, зомби. Полный и адский мрак. Но вдруг какой-то Леший дернул меня написать про любовь. Эдакую историю про отношения. Знаете, ничто меня так не изводило за последнее время, как эта работа. – Он дернул себя за волосы так, словно хотел их выдрать с корнями. - Временами я чувствовал такое опустошение, будто кто-то высосал из меня кровь и растворил во мне кости. Какого черта я подписался на это?!
- А что такого сложного в том, что бы писать про любовь?
Павел замер и вдруг взмахнул руками так, что капли кофе подскочили в воздух и только чудом приземлились обратно в стаканчик.
- В какой-то определенный момент я вдруг осознал то, о чем никогда не задумывался. Оказывается, я очень одинок. Жил себе человек, жил, у него было все, что необходимо. И он вдруг понял, что нет самого главного. Того, что делает его человеком.
- Счастья?
- Любви. – Он отвел голову назад и посмотрел на нее, как на сумасшедшую. - Счастье, оно ведь для всех разное. Я не могу сказать, что не счастлив. У меня есть сын, работа, я вполне здоров. И как-то умудрялся жить, не догадываясь, что мне чего-то не хватает.
Марьяна кивнула. Она почувствовала себя в безопасности рядом с этим мужчиной. Ей нравился его глубокий, спокойный голос. И нравилось электричество, которое потрескивало между ними от каждой случайной встречи взглядами.
- Да. Сложная у вас работа. Я не смогла бы, жонглируя словами, рассуждать о судьбе человечества и мерзких, гниющих, плотоядных тварях, а уж про любовь… О ней и вовсе ничего не знаю.
- Никогда не поверю! Я как увидел вас, в голове сразу сложился образ главной героини моей книги. Хрупкая девушка с сильным характером. Ее образ всякий раз ускользал от меня, словно дымка. Казалось, только ловлю, уже почти вижу его, и он снова растворялся в воздухе. Когда вы открыли дверь, словно кусочки пазла сложились воедино. - На его лице промелькнуло смущение. - Вы меня простите, я сейчас наговорил кучу всего, наверняка, напугал вас.
- Вовсе нет.
- Я сейчас разрываюсь между остаться с вами и побежать к компьютеру, чтобы скорее записать свои мысли.
От этих слов Марьяна чуть не потеряла ориентацию в пространстве.
Мысленно она строго приказала себе собраться. Но ничего не выходило. Почему ей вдруг стало наплевать на то, что общение с этим мужчиной может обернуться для нее бедой? И хотелось только одного – протянуть руку и немедленно убрать сладкую кофейную пенку с его верхней губы.
- Как врач, я советую вам хорошенько выспаться.
Его смех прокатился по коридору и накрыл их словно радугой.
- Не могу обещать вам этого. И не хочу начинать наше знакомство с вранья.
- Было бы неправильно пренебрегать советами врача. - Марьяна оглянулась по сторонам. Она и забыла, где находится. - Впрочем, мне тоже уже пора.
Павел встал и, рискуя сжечь ее дотла случайным прикосновением, взял из рук стаканчик.
- Мы еще увидимся?
Их накрыло уютное молчание. Такое теплое, словно они были старыми знакомыми, привыкшими погружаться в глаза друг друга на целую вечность.
- Возможно, - выдохнула она.
- Но я не знаю вашего номера.
Марьяна улыбнулась, спрятала руки в карманы халата и, улыбаясь, пошла прочь:
- Проявите смекалку!
***
Проснувшись, Марьяна не смогла пролежать дольше минуты, и, наскоро поправив прическу, побежала в палату посмотреть на пострадавшего парнишку. Его физическое состояние не вызывало опасений. Морально он был подавлен, но продолжал благодарить и улыбаться.
Они поговорили о лекарствах, которые ему придется принимать, чтобы не чувствовать боли в отсутствующих ногах. Парень, которого, как оказалось, звали Юрой, рассказал, что спешил тогда на тренировку. До роковой встречи с поездом он мечтал стать хоккеистом. А сейчас был просто рад тому, что остался жив.
Марьяна знала, что бодрое расположение духа его вскоре покинет, сменившись депрессией и апатией, и тогда понадобятся новые беседы, в которых она и психолог непременно скажут ему, что жизнь не окончена. Что нужно изменить свое отношение к ситуации. А еще позже, что нужно вернуться в спорт и многое доказать самому себе.
А еще будет много моментов, много затрат на медикаменты и протезы, много боли и разочарования, о которых ему ни к чему узнавать прямо сейчас. Она оставила его одного и, наблюдая через окошечко в двери на его первые горькие слезы, чуть не заревела сама.
Марьяна тяжело опустилась на скамейку и перед обходом решила набрать номер бывшего мужа.
- Привет, - весело отозвался он после первого гудка.
Будто сидел и ждал ее звонка.
- Привет, - хрипло промолвила она.
- Соскучилась?
- Прекрати, - взмолилась Марьяна, но все же улыбнулась.
- Значит, опять по делу, - наигранно проворчал Сергей.
- Да.
- Мои ребята сходили к твоему бородачу.
Она нарисовала на коленке воображаемые сердечки.
- И как?
- Его зовут Павел Юрьевич Камышев. – Слышно было, как следователь перелистывает страницы. - Он признал, что девушка была в тот день у него. Затем он вызвал ей такси и больше не видел.
Марьяна закрыла глаза и представила, что бывший муж сидит совсем рядом.
- Думаешь, он говорит правду?
Сергей рассмеялся.
- Мы не привыкли полагаться на честное слово. Проверили, - с его номера действительно вызывали такси. Правда, водитель не застал никого и уехал. Теперь я жду информацию о передвижении ее мобильного, может, удалось запеленговать сигнал.
Марьяна представила лицо Павла. Он было таким добрым, открытым, что ей захотелось нарисовать его, чтобы не забыть.