Окно напротив (СИ)

Люблю. Люблю его сильнее всех на свете. Никогда больше не скажу, но люблю. Всем сердцем. Навсегда.
- Все будет хорошо, - послышался его печальный голос.
И притяжение сделало свое дело. Я не находила больше сил бороться. Мои руки содрали с него куртку, свитер, дрожащие пальцы расстегнули брюки. И он обрушился на меня, теряя голову.
Подхватил и, умудрившись стянуть с меня кофту, уложил на диван. Его руки держали мое лицо, гладили волосы, разметавшиеся по подушке, он целовал меня медленно и глубоко. Мое тело пылало и требовало, чтобы это никогда не заканчивалось. Задыхаясь, я запрокинула голову и застонала, чувствуя, как он опускается ниже и языком ласкает мою грудь. Пальцы впились в его плечи, нырнули в волосы, моя спина изогнулась, моля о пощаде.
Эти новые для меня ощущения заставляли сгорать дотла.
Избавившись от остатков одежды, моей и своей, Серега взял меня за бедра и притянул к себе. Меня внезапно затрясло, и от этого затрясло и его тоже. Его губы вновь коснулись моих. И он замер.
В полной тишине молотом стучали наши сердца.
Мы встретились взглядом. Он ждал от меня ответа. Я желала его больше, чем когда-либо. Закрыв глаза, я услышала свой стон и почувствовала, как его рука скользит от моей шеи вниз, по талии к бедрам. Пальцы заметались и остановились между ног, опустились ниже и наткнулись на горячую влагу.
Мы одновременно прерывисто выдохнули. Желание опустилось в эту самую точку и почти отдалось болью в конечностях. Серега убрал мокрые пальцы и сжал ими мои ягодицы. Я подалась ему навстречу, умоляя не затягивать пытку. Он опустился на меня медленно, и его ноги оказались на моих, голый живот коснулся моего живота.
- Я умирал без тебя, - прошептал он, придавливая меня своим весом.
Я развела ноги в стороны, боясь, что вот-вот задохнусь. Серега завис надо мной, глядя прямо в глаза. Его взгляд был открытым и взволнованным. Он улыбнулся мне лишь уголками губ и осторожно опустился ниже. Еще ниже. Его дыхание коснулось моей щеки. В этот момент между ног я почувствовала, что-то горячее и твердое. Скользнув по влаге между моих ног, оно неожиданно резко ворвалось внутрь.
- Ох!
От испуга я ухватилась руками за Серегины плечи и шею. Он прикоснулся своими губами к моим и замер. Я буквально вдохнула в него свой стон. Улыбнувшись, парень обвел мое тело глазами и продолжил осторожно двигаться, причиняя все больше боли.
Это было не так, как показывают в фильмах. Единственное удовольствие первого раза – единение с любимым человеком. Остальной процесс больше походил на поглощение меда с острыми иглами. Вспышки боли несколько раз молнией прошивали низ живота, жгли изнутри, как раскаленным железом, а затем сменялись непонятными ощущениями присутствия в тебе чего-то давящего и горячего.
Серега чувствовал смятение и нежно сцеловывал каждый мой вскрик. Я благодарно прижималась к его груди, ожидая, когда уже все закончится. Когда он часто задышал, его губы вдруг жадно впились в мои. Несколько сильных, резких толчков, и мы, купаясь в поту друг друга, уже лежали рядом. Я почувствовала, как между нами растекается что-то липкое и теплое, и поцеловала его еще раз. Страстно и трепетно.
И в целом мире остались лишь мы одни. И вновь будто стали единым целым.
Пока я вновь не вспомнила про Аню.
Мне захотелось содрать поскорее покрывало, чтобы застирать пятна крови, если они там были. Но Серегино плечо пригвоздило меня к дивану. Он продолжал тяжело дышать и смотрел так, словно не мог наглядеться. Его пальцы ласково перебирали мои волосы.
- Не смотри на меня так, будто решаешь, кто из нас лучше, - вдруг сказала я.
- Что? – удивился он, прижимая меня к себе. – Ты о чем?
Глава 5
- Я про свою сестру.
- Вот ты о чем…
Было заметно, что он напрягся.
Я вскочила с кровати и стала судорожно подбирать свою одежду. Белье отыскать все никак не удавалось. Где же эти чертовы трусы?
Серега приподнялся и сел, прикрыв причинное место покрывалом. Он поправил прическу и уставился на меня.
Неужели, ему нечего было больше сказать? Вот так просто. Будто, само собой разумеется. Подумаешь, спит с двумя сестрами одновременно. Ничего необычного. Зачем тогда было играть со мной в любовь? Или ничего не было? Я опять себе все напридумывала?
Я непослушными руками натянула на себя бюстгальтер. Еле-еле застегнув его на спине, ухватила кофту и надела сверху.
Мягкий свет фонаря струился через окно, освещая мои худые ноги. Серегин взгляд медленно скользил по ним вверх-вниз.
Еще и пялится!
Смутившись, я отвернулась и принялась перебирать лежавшие на диване вещи.
Перетряхнула разбросанную одежду, попутно нашла брюки и натянула на ноги теплые носки. Меня раздражало его молчание. В полутьме было видно, как высоко вздымается от тяжелого дыхания его грудь. Сказал бы хоть слово в оправдание!
Я нервно дернула за покрывало, нечаянно обнажив его достоинство. Оно все еще было в полной боевой готовности. Мои раскрасневшиеся щеки опять вспыхнули. Серега и не думал прикрываться. Он даже не шевелился. Пришлось быстро перевести взгляд на диван.
В темноте, возле его бедра, что-то светлело. Узнав свое нижнее белье, я протянула руку и тут же была схвачена им за запястье.
- Отпусти, - рассерженно произнесла я и сжала пальцы в кулак.
Он притянул меня к себе и пристально взглянул в глаза. В его взгляде, напоминающем сумрачное небо, вдруг появилась серьезность.
- Я не хотел тебе говорить.
- И не нужно, все и так понятно.
Глаза его стали такими мягкими, что мне захотелось в них нырнуть.
- Не знал, как мне реагировать.
- А мне?! – почувствовав опьяняющий запах его волос, его дыхание на своем лице, я попыталась высвободиться. – Как мне реагировать на то, что ты спишь с моей сестрой?!
- Что?!
Резко дернув руку, я отошла и наспех надела белье. Оставалось только найти, куда швырнула колготки. Серега вдруг тоже вскочил, натянул трусы и лихорадочно принялся искать свои брюки.
– У меня с твоей сестрой ничего не было! - вскричал он, прыгая на одной ноге, пытаясь попасть в штанину.
- Я была у тебя в общаге и все видела, - выпалила я, сдирая покрывало с дивана.
Серега застыл. Свитер чуть не выпал из его рук.
- Что ты видела?
Я скатала покрывало в большой комок и отнесла в ванную. Между ног все еще было горячо. Где-то, глубоко внутри, жгло и саднило.