Окно напротив (СИ)

Я оказалась беспомощна перед этой страстью. Внутри начинал разгораться пожар.
- Не хочу жить без тебя. – Внезапно отстраняясь, сказал он и улыбнулся. И дотронулся кончиком носа до моего лба. - Я не смогу.
И снова крепко обхватил меня и начал целовать. Горячо и страстно.
Я, задыхаясь, подумала, что это, наверное, счастье, это - радость и это - любовь. И… сумка. Главное, не уйти отсюда без моей сумки.
***
- Ого, - только и смогла вымолвить Мурзя, глядя на странную парочку, завалившуюся к ней на ночь глядя.
- Маш, мы это… - Я не знала, как лучше объяснить ей поздний визит. – Знакомься - это Серега.
Донских выглядел растерянным: он выронил на пол мою сумку и подал Мурзеевой руку в знак приветствия.
- Серега, - стеснительно повторил он, прикусив губу.
В этот момент за спиной подруги послышался странный стук и жалобный скрип прогнивших половиц. Не успела она оглянуться, как дверной проем внезапно перегородил собой тучный мужчина, опиравшийся на костыли. Одна бровь его была выше другой, отчего взгляд казался сердитым и удивленным одновременно.
- Здравствуйте, - испуганно вымолвила я, делая шаг назад.
- Привет, - буркнул он нам и повернулся к Машке, - не успели мы уйти, вы уже вечеринку собираете?
- Нееее, - махнула рукой подруга. – Ребята, заходите, сейчас я соберусь.
- Куда? – нахмурившись, спросил у нее мужчина и обернулся к нам. – Да проходите вы, столько холоду в дом набежало!
Чувствуя, что это замечание было адресовано нашим скромным персонам, мы, чуть не застряв в проеме, одновременно ломанулись в прихожую. Серега опасливо вступил на маленький резиновый коврик и захлопнул за собой дверь.
В квартире было тепло, даже жарко. Магнитофон в зале плевался какими-то жуткими воплями и визгами, перемешанными с ревом гитар и редкими взрывами барабанов. Из ванной доносился едкий запах кипяченого белья. Я была просто рада возможности согреться. Долгая прогулка не пошла на пользу моим конечностям. Ноги сразу приятно защипало. Успевшие заледенеть пальцы начали оттаивать и немного заныли.
- На каток, - без тени сомнения выдала Мурзя и помогла мужчине натянуть куртку.
Донских метнулся и придержал рукой собиравшиеся упасть костыли.
- Какой такой каток в девять вечера?
- Не переживай, через полтора часа уже буду дома.
Мужчина водрузил на голову меховую кособокую шапку, махнул рукой и, навалившись всем телом на деревяшки, направился к двери.
- Много не пей, побереги мамкины нервы, - буркнул он вместо прощания.
- Не буду.
Мурзя опустила голову, чтобы спрятать улыбку. Но я видела, как тряслись от смеха ее плечи. Когда дверь за ним закрылась, она бросилась ко мне и крепко обняла.
- Зря ты не позволила мне пойти на похороны!
- Там не было ничего интересного. Они просто положили мою маму в яму и засыпали землей.
Я почувствовала, как ее руки крепче сжали мои плечи.
- О, мне так жаль, моя девочка! А… Где ты подобрала этого… - Она сказала это мне на ухо таким громким шепотом, чтобы Серега мог слышать каждое слово. – Прекрасного юношу!
- Это Сергей.
- Тот самый?
- Да.
Машка развернулась к Донских.
- Хм. Не вижу на нем следов от пуль и ножевых ранений! Гляди-ка, - сказала она, отстраняясь от меня, - и лицо не исцарапано.
- Привет, - усмехнулся Серега.
Мурзя обвела его хитрым взглядом с головы до ног и еще раз хмыкнула.
- Ну, привет. Я – Маша. Раздевайся, раз уж пришел. Бросай обувь и проходи.
- Кто это был? – спросил он, кивая на дверь, и снял ботинки.
- Папаня, - усмехнулась она.
- Не похож на тебя.
- А он мне отчим. Так, для справки.
- У меня тоже отчим. – Донских повернулся и помог мне избавиться от куртки. - Точнее мачеха.
- Ничосе, - присвистнула Машка, принимая одежду из его рук.
- Да, я даже научился различать эту холодинку во взгляде. Когда родители не родные. Ну, ты понимаешь. Не всегда так бывает, конечно.
Мурзя повесила наши куртки на вешалку и указала рукой на дверь своей спальни.
- У меня нормальный отчим.
- Я тоже не жалуюсь, моему папе с ней хорошо. – Серега взял меня за руку и повел за собой в комнату. - А ей хорошо без меня.
Я остановилась и тронула подругу за плечо.
- Маш, мы что приперлись-то… Нам негде остановиться сегодня. Если ты нас выгонишь, нам придется вернуться… Туда, к Аньке.
- Стало быть, вы все выяснили? – Машка поочередно посмотрела на нас обоих. - Между собой.
- Да, - поспешно ответила я, пытаясь избежать при Сереге ненужных вопросов.
- Тогда, голубки, можете остаться у меня. – Она добродушно распахнула нам свои объятия. – Мама на смене, папаня ушел бухать. Вот, садитесь на стулья или прямо на кровать.
Мы прошли в уже знакомую комнатушку, небогато обставленную, но достаточно уютную. Постель с утра так и оставалась не заправленной. На тумбочке валялись тетради и ручки. На истертом деревянном полу одиноко лежал в пыли учебник по анатомии.
Мурзя подставила к высокому шкафу хлипкий стул, взобралась на него и достала из верхнего ящика постельное белье.
- На, - швырнула она его мне в голову. – А я постелю себе в зале.
- Спасибо, - едва успев увернуться, проговорила я и принялась подбирать наволочки с пододеяльником.
- Есть хотите? - весело спросила подруга, спрыгнув вниз.
- Нет, спасибо, - замялась я.
- А все равно ничего нет, - засмеялась Машка, - вот папаня и свалил.
- Ну, спасибо хоть, что предложила.
- Мать, - вдруг воскликнула она, обеспокоенно оглядывая меня, - а ты когда ела в последний-то раз?
Скрывать не было смысла.
- Не помню, - я села и прислонилась головой к Серегиному плечу.
Мурзя развела руками.
- Тогда я пойду, поскребу по сусекам. Заодно и чайник поставлю. Что вы будете? Чай черный, зеленый, кофе, какао?