Окно напротив (СИ)

Дернулась занавеска над крыльцом, и в полоске света оказался Донских. Он нависал над Костей и сверлил его взглядом.
- Здорово, - этот спокойный голос принадлежал ему.
Рядом, скрестив руки на груди, стоял Смоляков.
- Холодно, жуть, - поежился он.
- Тебе очень повезло с ней. – Очередное облако дыма опустилось прямо Косте на голову.
В позе Донских появилась напряженность. Илья, чувствуя неладное, нервно затоптался на месте.
Сергеев не двигался. Похоже, не чувствовал опасности, исходившей от нового знакомого.
- Это да, - задумчиво произнес он.
- Значит, хочешь подарить колечко? Прямо у Светки на дне рождения?
- Думаешь, будет неуместно?
- Не знаю. Если ты уверен в своих намерениях.
Серега будто стал выше еще на полметра. Костя нерешительно пожал плечами.
- Я понимаю, о чем ты. Она умная, добрая, целеустремленная. Может, не самая красивая.
- Что? – замер Серега, опустив сигарету. – Не самая красивая?
Он не был удивлен. Судя по тону, просто дико взбешен. Адски.
Я приподнялась со скамейки, чувствуя надвигающуюся бурю. Машка приняла из моих рук бутылку.
- Ну, я имел в виду, что… - начал Костя и сделал шаг назад.
Донских попер на него как танк:
- Ты хочешь жениться на девушке, которая для тебя не самая красивая?
Смоляков вдруг отчаянно засуетился, пытаясь встать между ними.
- Ребята, вы это…
- Ты перепил что ли? – как-то испуганно и неуверенно спросил Сергеев, продолжая двигаться спиной назад.
По двору прокатилась волна страха. Мои внутренности скрутило в леденящую, холодную спираль. Сердце заухало в груди, пытаясь вырваться наружу. Пора выходить из укрытия и остановить, готовую разгореться, ссору. Я сделала шаг вперед.
В эту секунду на Костю обрушился тяжелый кулак. Послышался глухой звук падающего на траву тела, а затем растерянный голос Смолякова, склонившегося над товарищем и выплевывающего матерные слова один за другим.
- Не самая, значит? – донеслось в пугающей тишине.
Давясь слезами, я метнулась к крыльцу и перегородила собой путь Донских к пытающемуся встать на ноги Косте. Я обернулась. Лицо того было в крови.
Мои руки прикоснулись к груди Сереги. Но это не помогло его остановить.
Он зло сверкнул глазами и сделал шаг вперед, пытаясь отодвинуть меня. Мне в нос ударил запах одеколона и табака. Такой родной и знакомый, что закружилась голова. Он сделал еще шаг. Обладая такой силищей, можно, пожалуй, ломать людей пополам. Нужно не дать им подраться. Любой ценой.
Я вцепилась ногтями в футболку, уперлась каблуками в землю, подняла на него глаза и, пытаясь переключить внимание, прикоснулась к его щеке:
- Нет, нет, пожалуйста! Нет, Сереж! Остановись!
Донских остановился и вздрогнул, словно мое прикосновение могло обжечь его кожу. Он опустил глаза, пытаясь рассмотреть в полумраке мое лицо, и в этот момент его окружили парни из компании, стоявшей рядом. Они что-то кричали, жестикулировали. Один опустил руку ему на плечо, другой уперся в грудь и попросил успокоиться. Серега резко дернулся, пытаясь отойти от них. Тогда они попытались усмирить его, выкручивая руки. Я обернулась.
Дальше все было, как в замедленном кино.
Сергеев, который уже успел подняться на ноги, вытер кровь рукавом рубашки и молниеносно бросился в нашу сторону. Ярость, горящая в глазах. Боль, ненависть, гнев, жажда мести, - ужасный коктейль из чувств, написанный на его лице. Машка, падающая на траву в попытке остановить его. Смоляков, получивший от друга толчок в грудь, и рухнувший следом. Крики свидетелей этой неприглядной сцены. Пара шагов, разделявших соперников, преодоленная Костей за миг. И удар.
Мощный и отчаянный хук справа в лицо человеку, который даже не может защититься, потому что его руки удерживают с обеих сторон. Глухой звук падения. Мат, летящий со всех сторон. Голова Донских, отлетевшая назад и замершая. Его прикрытые веки, сильные руки без движения, распростертые вдоль тела.
Мое сердце остановилось.
- Пошли, - пальцы Кости, еще не отошедшие после удара, сомкнулись на моем запястье, словно наручники.
- С ума сошел?! – попыталась освободиться я.
Он не собирался меня отпускать. В тонкой полоске света я видела его глаза, налитые кровью. Его искривленный в гневе рот.
- Пошли, нам больше нечего здесь делать, - он запрокинул голову, свободной рукой осторожно потрогал свой нос и затем смачно сплюнул на траву.
Я повернулась на Машкин крик. Она уже сидела на коленях возле лежащего Донских. Лица самого Сереги мне не было видно, над ним с другой стороны склонился Смоляков. Незнакомые мне люди подтягивались ближе и продолжали окружать их плотным кольцом.
- Нет! – крикнула я Косте, чувствуя, что его пальцы смыкаются еще сильнее, причиняя мне почти нестерпимую боль. – Отпусти меня!
Он смахнул тыльной стороной ладони струйку крови, вытекающую из носа.
- Ты пойдешь со мной.
Сказано тоном, не терпящим возражений.
- Посмотри, что ты сделал с человеком! – попыталась вырваться я.
Мои волосы разметались по плечам, во рту пересохло. Он дернул меня в очередной раз, притягивая ближе к себе. Мы оказались в каких-то сантиметрах друг от друга. Я почувствовала не только его дыхание, но и тяжелый запах крови. Запах, преследующий меня на работе и там же ощущавшийся совершенно по-другому. Безразлично. Ровно. А здесь…
Мои мысли были там, с Серегой, лежащим в паре метров от меня на траве без движения, и окруженным людьми, чьи голоса звучали все тревожнее. И как этот подлец, не державший в руке ничего тяжелее скальпеля, мог уложить такого здоровяка, как Донских?
- Тебе-то что? – Костины губы изогнулись в полуулыбке. – Вон сколько народу кругом, и одни медики.
- Пусти меня!
- Он же первый меня ударил.
- Оставь меня уже в покое! Мне больно!
Он грязно выругался. Я замерла, пытаясь разглядеть в нем хотя бы след того парня, что так красиво ухаживал за мной. Его пальцы разжались, на лице было написано разочарование.
- Если ты не пойдешь со мной, считай, что все кончено.
Он пьян, что ли? Заморгал, мотнул головой.