Мятежная королева

Навострив уши, Кива подняла на него взгляд, а Джарен покрепче обхватил ее плечо.
– Миррин на год старше меня, – поведал он. – Она должна была стать наследной принцессой, но затем появился я.
– Первородный сын – первый в очереди на престол, – пробормотала Кива. – Так обычно и бывает.
– На самом деле нет, – возразил Джарен. – Наша прародительница королева Сарана правила одна. В смысле, после того как король Торвин сбежал. Потом она родила дочку, которая взошла на престол после смерти Сараны. Затем у дочери появилась дочь, у той – тоже дочь, и так далее из рода в род. Лишь нескольким принцам посчастливилось родиться первыми и стать королями, но в большинстве своем матери из Валлентисов первыми рожали дочерей.
Лоб Кивы испещрили морщины.
– Тогда почему…
– Собственно, причину и знает всего несколько человек. – Джарен говорил так серьезно, что Кива мигом почувствовала, какое доверие он ей оказывает. Она посмотрела на него, одним только взглядом обещая молчать, а Джарен, отвернувшись, послал парящий огонек вперед, туда, где тоннель разветвлялся на три прохода.
Киву накрыло чувство опустошения. До нее вдруг дошло, что ситуация хуже некуда. Это же Ордалия землей – их кинули под Залиндов, в бесконечный тоннельный лабиринт, который тянулся на километры в разные стороны. Даже надзиратели не до конца в нем ориентировались. Некоторые проходы оканчивались тупиком, другие находились под водой и вели в водоносный горизонт, а по многим другим, казалось, идти можно вечно. Без огня Джарена они бы были слепы. Вероятно, на это Рук и рассчитывал: что они ничего не увидят и им придется пробираться в темноте наощупь, пока их не убьет обезвоживание, усталость или голод.
Неудивительно, что смотритель с такой радостью попрощался с ними. Что за ужасную смерть он им уготовил.
Но несмотря на то, что огонь Джарена рассеивал мрак, из тоннелей он их не выведет. Кива с Джареном до сих пор затеряны в центре лабиринта, все еще не нашли из него выход.
На лбу у Кивы выступил пот: на нее внезапно накатил сильный приступ клаустрофобии. Тоннельные проходы нередко обваливались, за считанные секунды убивая десятки заключенных. Не исключено, что и их с Джареном постигнет та же участь.
– Кива? – Джарен сжал ее плечо.
Она моргнула и снова подняла на него взгляд. На лице Джарена читалось беспокойство. Кива вдруг поняла, что он уже некоторое время что-то ей говорит.
– Извини, что? – спросила Кива, и даже она услышала в своем голосе страх.
Он понимающе кивнул и снова сжал ее плечо, на этот раз чтобы ее успокоить.
– Я просто сказал, что нам в ту сторону. – Свободной рукой он указал на левый проход. – Минут двадцать – и мы окажемся снаружи, и еще куча свободного времени останется.
Кива взглянула на проход, затем снова на Джарена.
– Откуда ты знаешь?
– Я чувствую.
– Ты можешь…
Кива умолкла, заметив, что делает Джарен. Он перевел свободную руку вниз, и на глазах Кивы земля дрогнула. Из известняка вылез зеленый стебель, покрывшийся листьями и шипами, а затем на его конце появился бутон, который расцвел в самый прекрасный снегоцвет, который Кива когда-либо видела.
Но это еще не все.
Земля у основания цветка расползлась в разные стороны, образовывая ров, который несколько секунд спустя быстро наполнился водой.
Кива уставилась на цветок. И смотрела, смотрела, смотрела, пока не осознала.
Джарену были подвластны не только воздух и огонь.
Он управлял также землей и водой.
Всеми четырьмя стихиями.
Подобной силой не владел никто, кроме самой королевы Сараны.
– Теперь тебе известны все мои секреты, – тихо признался Джарен. – И именно по этой причине Королевский Совет избрал наследником меня, а не Миррин.
Дыхание Кивы шумом отдавалось у нее в ушах. Она не знала, как осмыслить то, что Джарен ей только что открыл, как осмыслить масштаб этого открытия. Но она чувствовала, как Джарен напрягся, замер в ожидании ее реакции, поэтому Кива заставила себя расслабиться и сказала:
– Так что, налево?
Воздух вырвался из легких Джарена облегченным, почти что неверящим смехом.
– Да, – кивнул он. – Налево.
Словно не удержавшись, он наклонился и поцеловал Киву в висок, безмолвно благодаря за то, что она не стала придавать большого значения тому, что было поистине значимо.
– Двадцать минут, значит? – Кива насколько возможно старалась сохранять спокойствие, хотя внутри нее бушевал вихрь. – Жду не дождусь увидеть лицо Рука, когда он поймет, что мы живы.
– А я жду не дождусь увидеть его лицо, когда ему придется отпустить тебя на волю, – ответил Джарен, пока они медленно шли к подпрыгивающему огоньку.
– И это тоже, – Кива не смогла скрыть удивление в голосе. Пока что из всех Ордалий эта оказалась самой легкой, но только благодаря Джарену. Без него и стихийной магии, позволившей ему унюхать выход, Кива бы нашла в этих тоннелях свою смерть. Наверняка.
Джарен помедлил мгновение, но когда они повернули в левый проход и огонек полетел рядом с ними, с опаской проговорил:
– Тильду освободят вместе с тобой.
Кива догадывалась, почему его это так тревожит. Честно признаться, Киву удивляло, что он спас ее во всех Ордалиях – он ведь осознавал, зная, что спасает заодно и своего смертельного врага. В душе Кивы распустилось странное покалывающее чувство, но она растоптала его. Сейчас не время. Ей еще слишком многое надо обдумать, со слишком многим примириться.
– Она очень больна, Джарен, – ответила Кива. – Мятежная королева она или нет, но для тебя она угрозы не представляет.
– Пока что, – возразил он. – Но если ей станет лучше…
– Вот когда ей станет лучше, тогда и будешь волноваться, – твердо заявила Кива.
Джарена это явно не успокоило, и Кива не могла его винить – все же она понимала, кто он и кто Тильда. Ей в голову пришел компромисс, который позволил бы и вытащить Тильду из Залиндова, и устранить угрозу, которой Джарен так боялся.
– Ты мог бы забрать ее с собой в Валлению, – нехотя предложила Кива. – Умелей ваших королевских лекарей вряд ли кого можно найти. А если она выздоровеет, у тебя появится возможность добиться от нее ответов. Узнаешь, что они с мятежниками планируют, почему она вообще оказалась в Мирравене. Она будет свободна от Залиндова, зато у тебя под стражей.
Кива не помнила, чтобы она когда-либо ненавидела себя так сильно. Но так у Тильды появится шанс на выздоровление – хороший шанс, все-таки королевские лекари славились своими умениями. Единственная проблема заключалась в том, что Мятежная королева окажется в руках врагов.
Но зато она будет жива.