Я попал в ЛитРПГ-2, или как прокачать суккуба (СИ)

— Эй, ушастые! Передайте хозяйке мое мерси!
Когда стражники обернулись, подбросил миску на ладони и со всей силы швырнул в того, кто прежде размахивал копьем перед носом. Обожженная глина вдребезги разлетелась о прутья, а степенного господина обдало теплой массой, похожей на свежую рвоту. В длинных светлых волосах застряли кусочки разваренных овощей, а коричневая жижа побежала по вытянувшемуся лицу.
Вертухаи поймали такое агро, что вмиг забыли истинно-эльфийскую степенность и бешеными псами накинулись на клетку. Пока первый дрожащими пальцами искал на поясе нужный ключ, второй, тараща залитые зенки и сыпля ругательства, пытался наподдать обидчику древком. Из всего водопада крепких словечек удалось разобрать лишь пару — kyliathai’seann, звучащие чаще всего.
Несмотря на уклонения и перекаты, дважды поймал тычки в ребра и спину, и раз прилетело в голову, прежде чем суккуба грозно крикнула из окна. Экзекуция в тот же миг остановилась, однако надеяться на благосклонное отношение оскорбленных Высших не стоило. Но их реакция и удивленные рожи крайне позабавили, хотя повторять веселье в ближайшее время как-то расхотелось. Несмотря на прямой приказ, все таки выволокли из клетки и потащили к двери поместья, но не для продолжения банкета, а под светлы очи разгневанной хозяйки.
Идти пришлось на второй этаж виллы, треть которого занимали гостевые комнаты, а все остальное — просторная столовая с высоченными — от пола до потолка — окнами, выходящими во двор и в случае нужды закрывающимися складными ставнями. К слову, лестница выходила в небольшой «предбанник», играющий роль шлюза и отсекающий от господских покоев шум и запах солдатни. Эльфы хоть и не ходят в атаку без укладки, но запашок в кордегардии стоял ощутимый и ни разу не фиалковый. А постоянные разговоры и грохот сбруи довели бы до белого каления даже самую уравновешенную хозяйку. Кирэль (ни настоящая, ни поддельная) к таковым, увы, не относилась.
Слева шел узкий коридорчик с двумя комнатами, справа раскинулась светлица в восточном стиле. Перед окном дугой выстроились обитые синим бархатом пуфики, перед ними стоял длинный стол из мореного дуба на коротких бронзовых «лапках». В лакированной глади отражался кальян из хрусталя и золота — Хира в позе по-турецки (так проще прятать копыта) потягивала терпкий травяной дым.
— Ну и чего разбушевался? — проворчала демоница, неотрывно глядя на улицу.
— Да я манал такие расклады! — встал напротив, заслонив вид. — Офигенный, блин, способ заработать денег! Может, еще в шлюхи отдашь?
— Не ори... — даже сквозь плотную вуаль заметил, как девушка поморщилась. — Все идет ровно. По-быстрому настрижем капусты и... провернем дельце, как и задумали.
— Ага! Тебе-то ништяк — сидишь в шелках, на мягких подушках, жрешь от пуза и дуешь табачок. А я должен спать на сене, как собака, и развлекать всяких садистов!
— Подумаешь, — суккуба повела плечами. — Ненадолго поменяемся местами.
— Ты не сравнивай, хорошо? Это не я заставил тебя сдаться в плен. Зато вытащил, как только смог. Жопу порвал, но вытащил! Злишься, что пришлось страдать из-за меня? Предлагаешь извиниться за то, чего не делал? О’кей — извини! — поднял ладони. — Извини, что сразу после телепорта не встал и не развалил голыми руками отряд дозорных. Или обижаешься, что не пошел в острог за компанию? Прости, надо было пойти. Тогда нас никто бы никогда не вытащил, зато вместе мучиться веселее!
— Не истери, — равнодушно отозвалась бесовка и выпустила густое колечко. — С чего ты вообще взял, что я злюсь из-за плена? Просто хочу пожить как человек, в сытости, тепле и уюте.
— А я все это время буду в будке?
— В клетке, — без намека на сострадание поправила собеседница.
— Слушай, это уже не смешно — понизил голос до шепота, но получился замогильный хрип. — Чем дольше тут торчим — тем быстрее спалят контору. Пока не раскусили, надо похватать все самое ценное, погрузить в паланкин и бежать как можно дальше.
— Ну и беги. А я здесь станусь. Отдохну, как следует, отосплюсь... винца вволю попью.
— Не забывайся, — со всей серьезностью произнес в ответ. — Могу и приказать.
— А я могу и не послушать, — Хира сверкнула острыми зубками. — Ошейник выбросил? Выбросил. Вот и не жужжи теперь.
— А знаешь, что? — от такой наглости аж дыхание перехватило. — Ну и пошла ты на... все четыре стороны. Кури, жри, пей и радуйся жизни, но когда случайно уронишь шапку или задерешь полы халата — пеняй на себя.
— О нет, мой дорогой. Катись-ка ты сам в... указанном направлении. Стража!
***
Эльфы любезно сопроводили восвояси, по дороге от души угостив тумаками. Закутавшись в парусину, улегся на лежанку и ворочался до рассвета, чувствуя, как под стесанной кожей наливаются шишки и синяки. В полдень разбудили встревоженные голоса и скрип колес — у ворот остановилась двуколка, запряженная белым пони. Хира приставными шажочками, точно опытная гейша, поспешила встречать гостей, пока за ее спиной суетились служанки, выставляя на стол кальян, выпечку и медный чайник с изогнутым атакующей змеей носиком.
Как только ворота открыли, из повозки выпрыгнула девушка лет двадцати пяти: стройная, высокая, с короткими черными волосами и осунувшимся бледным лицом с резкими, грубоватыми чертами. Незнакомка носила прямоугольные очки без оправы, атласную блузу навыпуск, черный сюртук и облегающие бриджи поверх колготок из темной шерсти. Мягкие сапожки с острыми носами, кожаный ремень с притороченной походной сумкой, на запястье поблескивал фиалами амулет, а под мышкой торчала тонкая лакированная трость с матовой сферой, вокруг которой обвилась золотая змея. Жрица или чародейка, но какой ранг так сразу и не скажешь. Впрочем, больше волновал иной вопрос — что живой человек забыл в месте, где оказывают особенные услуги, за которые в реальности красавице светило бы столько же лет строгача, сколько она топчет бренную землю.
Прежде, чем посетительница вошла во двор, оторвал лоскут от покрывала и замотал предплечье, а лицо измазал землей для пущей маскировки. Брюнетка подошла к клетке, наклонилась, уперев ладони в колени, и со смесью любопытства и жалости осмотрела меня сверху донизу, как котенка в приюте. Но в карих глазах не блеснуло ни намека на алчность — скорее всего, визитерша не признала в пленнике опасного преступника или же попросту не увлекалась охотой за головами. Ведь как вскоре выяснилось, денег у нее водилось с избытком, но раздавать золото задарма никто не собирался.
— Крепкий? — спросила гостья тонким тихим голоском, который, несмотря на всю свою миловидность, излучал скрытую угрозу. Как известно, психопаты и маньяки вовсе не рычат как звери, а, наоборот, говорят вкрадчиво и спокойно, ведь так проще расположить к себе жертву.
— Вообще, не очень, — проворковала Лжекирэль, помахивая перьевым веером у лица. — Уж кого урвала. Предложения нынче мало, а спроса много.
— М-м-м... — девушка выпрямилась и, крутанув трость, вонзила в землю. — Я бы хотела взять его в аренду. Дня на три-четыре. Плата не проблема, но мне нужен выносливый экземпляр. Очень выносливый.
— Ох, знаете... — демоница потопталась на месте, но вместо отпечатков копыт оставила растертые пятна, — если его хорошо кормить — думаю, со всем справится. Особенно за тысячу золотых.
Я продолжал хохлиться на соломе, поджав ноги к груди и опустив голову — но не из-за отыгрыша роли несчастного раба, а чтобы никто не заметил перекошенного лица и стиснутых зубов. Да, эти торги в первую очередь для общего блага, но не обязательно же продавать мою шкуру первой встречной! Она (шкура) все-таки не из полигонов и строчек кода, а вполне себе живая и проводящая боль не хуже, чем медный провод — электричество.
— Тысячу? — брюнетка в задумчивости закусила губу и покачалась из стороны в сторону, словно приступив к зарядке. — Много. Особенно, если затея не выгорит. А давайте начнем с тест-драйва. В смысле, с испытания. Если все устроит — пойдем дальше. Согласны?