Я попал в ЛитРПГ-2, или как прокачать суккуба (СИ)

— Как это понимать? — гаркнул Макар, встав напротив веревочной лестницы.
— Одну минутку, — предатель поднял палец и заговорил на эльфийском.
Остроухий с пленницей кивнул, пришпорил коня и помчал вдоль берега к Эль-Гедону. Проводив добычу взглядом, Хорват встал на седло с ловкостью заправского эквилибриста и широко раскинул руки, будто намереваясь обнять весь корабль. Разбойник сменил украденные вещи на доспех из черной кожи, и вкупе с распущенными волосами выглядел опасным городским хищником, мажором со связями, завсегдатаем теневого мира, а не глуповатым смешливым фокусником в шароварах. Маскировка, и близко не стоящая с моим жалким закосом под непися.
— Все просто! — Корица с хлопком сложил ладони, будто собирался молиться. — Среди вас затесался вор. Пусть вернет украденное — и разойдемся миром.
— О чем ты? — вожак начал терять терпение. — Говори как есть, а не шарадами!
— Мне нужна девушка. Необычная. С рожками, — ублюдок приставил пальцы ко лбу. — И копытами.
Великан повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. На лице лохмача отчетливо проступило недоверие — приоткрытый рот, косматый прищур, насупленный взгляд. И немудрено, ведь слова Хорвата полностью вписывались в мою историю и ставили под ней жирный штамп — «чистая правда».
— Что ты сделал с Надин? — спросил я, встав рядом с рыцарем.
Корица выпятил нижнюю губу и поднял ладони, мол, сдаюсь-сдаюсь. Одним словом, всеми силами пытался отыгрывать клишированного подсобника злодея из дешевых фэнтезийных фильмов. То ли нарочито — пародируя пародию, то ли в самом деле считая подобное поведение чем-то необычным и крутым.
— По сути — ничего плохого. Но как с ней поступит Гильер — и предполагать не возьмусь.
— Ты оклеветал невиновного! — Макар рубанул кулаками по фальшборту. — И убедил нас подписать заявление на розыск!
— Щито поделать, — Саня развел руками. — Кто ж виноват, что вы такие доверчивые. А теперь отдайте суккубу, и так отстаю от графика.
— Ты же понимаешь, — шепнул амбалу, — что после этого он всех перебьет? Ему не нужны свидетели.
— Понимаю, — прорычали в ответ. — Но их слишком много.
— Да отдай этого бота и все! — проворчала Валька.
Обернулся, скрипнув зубами, и хотел уже высказать все, что думаю, но левое запястье неожиданно дрогнуло, словно по нему палкой стукнули. Сорвал сопревшие бинты и посмотрел на браслет — пустой фиал наполнился на пять делений. И клубящаяся чернильная жидкость продолжала прибывать, пока меня всего трясло — но больше не от злобы к глупой девчонке или ненависти к бывшему напарнику, а из страха за Хиру. После того, как демоница объегорила ублюдка и оставила без штанов на острове, разбойник наверняка захочет поквитаться. И суккубу ждет очень долгий и непростой «этап» к границе Эльфера, и единственная мысль о дальнейшей судьбе подруги фонтаном выплеснула сразу два деления, а сжатый кулак задрожал, как от подведенного тока.
— Я не отдам ее, — выдавил сквозь сведенные судорогой челюсти и не узнал собственный голос. — Даже если придется сражаться со всем миром.
— А тебе не кажется, — раздался позади тихий голос жрицы, — что Легат думает точно так же?
Фраза смыла ярость ведром студеной воды. И пусть дрожь и зубовный скрежет ушли, но решительность никуда не делась.
— Мне плевать, о чем думает Легат, — сказал без наезда, просто как есть. — Он психопат, убийца и садист. И там, — кивнул за борт, — его идейный подражатель. Хотите отдать Хиру? — палец указал в сторону балансирующего на луке седла Корицы. — Становитесь с ним в ряд.
Целительница хмыкнула, крутанула трость в ладони и встала плечом к плечу со мной.
— Вот всегда так, — Вальхалла вздохнула и вытащила топорик.
— Дурной пример заразителен, не так ли? — выкрикнул предатель. — Что же, вам давали шанс.
Хорват махнул рукой, и крайний всадник пустил в небеса стрелу с зеленым хвостом. Миг спустя на берег вышел конный отряд о дюжину эльфов в белых мантиях, глубоких капюшонах и гравированных панцирях. У всех тяжелые абордажные сабли, перевязи с метательными ножами и бухты канатов с кошками.
— А эта баржа точно не плавает? — прошептал, глядя на бьющих копытами пегих боевых жеребцов.
— Последняя возможность передумать! — Хорват сложил ладони рупором и растянул последний слог. — Выкиньте чужаков за борт, и никто не пострадает! Ну, кроме чужаков, разумеется.
— Они ведь не уйдут? — рыкнул Макар, повернувшись ко мне.
Вздохнул и медленно покачал головой. Хотелось бы верить, что наша жертва решит все проблемы, но зная гребаного фокусника... Увы, не сработает. Корица любит действовать исподтишка, плести интриги, втираться в доверие, и если все узнают о его истинной натуре, проворачивать делишки станет не в пример сложнее. А то и вовсе найдутся доброхоты, готовые принести голову крысы на блюдечке за солидный прайс. А награда, после перечисления всех заслуг и подвигов, подскочит раза этак в три выше моей. Поэтому ублюдок избавится от нас, а потом в привычной манере пустит слухи по Эльферу, что славные «Побратимы» полегли в неравном бою с беглым демонистом — печаль, беда, но надо жить дальше.
— Что же, — рыцарь вытащил молот из заплечной петли. — Так тому и быть.
Повинуясь зову, суккуба с полпинка вышибла ржавую решетку и поднялась на палубу. Приставила ладонь козырьком, точно богатырь в дозоре, и присвистнула.
— Макар! — крикнул выродок. — Я сегодня добрый! Последний раз спрашиваю: да или нет?
— Ты не добрый! — усмехнулся. — А трусливый. Боишься получить по рогам — вот и тянешь время. Тебе уже дважды все сказали — действуй!
— Зря ты раззявил пасть, — Саня расплылся в змеиной улыбке, которая так и сочилась ненавистью. — Взять эту рухлядь! Переверните все вверх дном, но добудьте ушлепка и суккубу! Остальных — в расход!
Под прикрытием наемников гильерцы бросились на штурм. Мы вжались в бревенчатую стену, чувствуя кожей легкую дрожь от вонзающихся в древесину наконечников. Мягкий топот и шелест камыша нарастал, и дожидаться, пока кошки вонзятся в фальшборт, слишком опасно. Выждав, когда шелест копыт по суглинку и песку сменился грохотом по настилу, велел Хире сжечь мостик.
Демоница зажгла над ладонью миниатюрное солнце в голубоватом, похожем на горящий эфир ореоле. Подкинула высоко над головой, прыгнула следом и врезала по сфере, как подающий по волейбольному мячу. Комета с ревом вонзилась в настил и взорвалась, разбросав по водной глади обугленную щепу. Ослепительные протуберанцы щупальцами обвили скачущего во главе отряда эльфа, и даже падение в реку не спасло воина от мучительной смерти. Второй всадник слишком поздно натянул поводья, и жеребец рухнул в пролом, похоронив седока под массивной тушей.
Но в это время остальной десяток успел зайти в воду по брюха коней и раскрутить крюки. Острые зубья одно за другим застучали по краю стены. Развернувшись, гильцерцы закрепили края канатов на седлах и пришпорили коней, и те потянули так, что будь стена чуточку прочней, вытащили бы на берег весь корабль. Но сложенные друг на друга бревна всего лишь подпирались вертикальными колышками и совершенно не предназначались для противодействия подобной нагрузке.
Да, следующим заклинанием суккуба прикончила второго врага, но другие без особых проблем обрушили хлипкую защиту. Оставаться на палубе под градом стрел — чистое самоубийство, пришлось отступить к узкому спуску. Когда первые налетчики вскарабкались по веревкам, Макар выглянул наружу и с медвежьим ревом обрушил молот на доски. При ударе клинопись на серебряном кубе вспыхнула, окутав навершие золотым флером, и ровно по направлению рукояти прокатилась волна пламени.
Полы мантий вмиг загорелись, и ушастые с воплями пустились выплясывать джигу, покуда огонь не заполз под панцири и не запек троицу выродков в собственном соку. Но на изогнутый нос уже заползли наемники и выпустили стрелы, а Макар отшатнулся на лестницу, скалясь и держась за плечо.
— Я прикрою! — взвизгнула Валька и встала перед товарищем.