100 оттенков ванили (СИ)
— Нет, — Петр улыбнулся, подхватывая пакеты с покупками. — Я всё равно не умею правильно отвечать на подобные каверзные вопросы.
— Типа, не выгляжу ли я толстой в этом наряде? — уточнила я, с облегчением покидая бутик под ненавидяще-завистливый взгляд девицы.
— На этот вопрос, я так понимаю, вообще нет правильного ответа, — заметил мудро Петр.
- Аха-ха-ха, — рассмеялась я. — Печальный опыт?
— Женщины, — закатил глаза Петр и развел руками.
— Да ладно тебе! Это гендерный стереотип, — кольнула я его в ответ.
— Да, наверное, — согласился Петр. И тут же добавил: — Как тот, согласно которому у меня обязательно должна быть комната Синей бороды.
— Один — один, — фыркнула я.
Так, перебрасываясь шуточками и подколками, мы добрались до дома и провели еще один чудесный вечер. А перед сном, сидя у себя в комнате, я сочиняла очередные истории про гадкого миллиардера, поймавшего бедную наивную служанку в свои хитро расставленные сети. Естественно, в моей версии событий тайная комната оказалась именно комнатой извращенца со стажем, а поход по магазинам превратился в неуемное желание миллиардера, продемонстрировав богатства и власть, унизить несчастную домработницу. Впрочем, «служанка» таки не лыком шита, поэтому изящно «дала сдачи» и посадила гада в лужу.
А в следующую пятницу Петр утром дал мне только одно суперважное поручение — быть во всеоружии шика, блеска и красоты к семи вечера. Сам он тоже вернулся с работы раньше — я как раз локоны у себя крутила. Петр не стал заглядывать ко мне — отправился себя приводить в порядок.
Поэтому никто из нас не видел друг друга в разобранном виде перед мероприятием — увиделись мы уже в полной готовности ровно в семь в холле. И это было как… О, черт, ладно, опять киношные отсылки, но наша встреча перед выездом на светский раут действительно выглядела романтической сценой из «кино про любовь».
Я в последний раз критически оглядела себя в зеркале и осталась довольна: платье сидело как влитое, ювелирно подчеркивая женственные изгибы фигуры, шпильки стройнили ноги, тонкий браслет на запястье играл изысканной деталью, легкие локоны и вечерний, но сдержанный макияж дополняли образ. Невычурно, продуманно, дорого. Что уж тут скрывать: мне хотелось произвести на Петра впечатление. И очень хотелось выглядеть рядом с ним достойно — подчеркнуть и его статус, и его вкус.
Выдохнув, я подхватила сумочку и вышла из комнаты. Подошла к лестнице и… И застыла, увидев внизу Петра.
Он был одет в классический костюм, но такой, что глаз не отвести. Не от костюма. От Петра. Статный, с горделивым разворотом плеч, он стоял у подножия лестницы и едва заметно улыбался. Поймав себя на том, что неприлично долго его разглядываю, я медленно, ступенька за ступенькой, двинулась ему навстречу. Утопая в чувстве незнакомой мне доселе эйфории, потому что в этот момент Петр смотрел на меня с неприкрытым восхищением. Его взгляд деликатно скользнул по моей фигуре, задержался на ногах и взметнулся к лицу.
— Потрясающе выглядишь, — произнес Петр искренне.
— Ты тоже, — пробормотала я, вкладывая ладонь в его протянутую руку. Одно невинное прикосновение — а мне уже стало жарко. И еще этот его парфюм — туда точно какие-то афродизиаки подмешаны, иначе как объяснить мое непреодолимое желание рухнуть в его объятия и забыть про всякие там рауты. Остаться дома. И перевести наше общение на новый уровень, на котором я смогу открыто притянуть его к себе за галстук и поцеловать.
Петр помог мне спуститься и галантно распахнул передо мной дверь. Поэтому желания желаниями, а надо ехать. Все-таки это не выезд на романтическое свидание, а мое… наказание.
— Нервничаешь? — уже в машине спросил меня Петр.
— Немного, — соврала я. Потому что вообще не нервничала — больше досадовала на то, что сейчас на такого красивого Петю будут пялиться все кому не лень. И, скорее всего, те, кому лень, тоже. А во мне вдруг впервые проснулось собственническое чувство, которое я ранее тоже не испытывала ни к кому из мужчин. Из серии: «Мой! Мое!» Что угнетало: по факту, этот мужчина мне не принадлежит и не может принадлежать.
— Не нервничай — ты со мной, — мягко проговорил Петр. Но в этой обманчивой мягкости звякнула сталь. И, божечки, это прозвучало так… Будто в рыцарских романах: «Никто не посмеет обидеть мою даму».
— А там будут представители прессы? — спохватилась я, мысленно надавав себе по щам. Черт, я так увлеклась Петром, что совсем не подумала о том, как могу влипнуть, если там появится кто-нибудь из холдинга Саввы. Подписываясь под контракт домработницы, я как-то изначально не планировала походы с Петром по светским тусовкам. Я вообще не планировала, что наше с ним общение встанет и покатится гладко по каким-то совсем незапланированным рельсам.
— Нет, — качнул головой Петр. — Это деловой междусобойчик. На такие прессу не зовут, — улыбнулся он.
— Жаль, — слукавила я. — А так хотелось попасть на страницы светской хроники в какой-нибудь журнал. В красивом платье. Подружки обзавидовались бы, — разыграла я карту наивной простушки, для которой это прям вау-событие.
— Серьезно? — удивился Петр.
— Ну… да, — пожала я плечами.
— Поверь мне, в этом нет ничего хорошего, — вдруг сухо заметил Петр и нахмурился. — Только повод для сплетен и зависти.
Да. Всё так. Ярмарка тщеславия. Уж я это знаю наверняка, как и Горский. Но вслух просто промолчала. И быстренько перевела тему, чтобы убрать повисшую неприятную тишину.
— А фуа-гра там будет? — весело спросила я.
— Мила, извини, но ты слишком многого ждешь от этого мероприятия, — рассмеялся Петр. — Всё будет несколько… попроще.
— Ну и ладно — не больно-то и хотелось, — фыркнула я, и тут не соврала. Я обернулась вполоборота и замерла взглядом на отточенном чертами профиле Горского.
— Что? — спросил Петр, покосившись на меня.
— Прикидываю, сколько женщин на этом рауте захочет выколоть мне глаза.
— М? — не понял Петр.
— Потому что я твоя «плюс один», — пояснила я со смешком.
— Значит, я всё-таки неотразим, — хмыкнул с наигранно самодовольным видом Петр.
«Неотразим», — подтвердила я про себя.
И уже на входе в этот закрытый деловой клуб я оценила, насколько неотразим Петр не только в моих глазах, и что число женщин, мечтающих выколоть мне глаза, будет примерно… Все!
#фэшнизмайпрофэшн
#якрасотка
#плюсодин
***Нет, я, конечно, понимаю, что Горский в рамках этого города равен небожителю, спустившемуся с небес. Он и в столице как бы неплохо котируется среди сливок делового и светского общества. Другое дело, что Петр и в Москве не особенно часто осчастливливает своим присутствием публичные мероприятия, поэтому его появление в принципе всегда производит небольшой фурор. Поэтому неудивительно, что его проходка по холлу клуба в банкетный зал выглядела как шествие царственной особы к трону. Разве что фанфар не хватало и коленопреклоненных поданных.
При этом Петр неуловимо изменился в лице — на месте добродушно-мягкого выражения проступила отстраненно-холодная сдержанность, а на губах замерцала равнодушно-вежливая улыбка. И еще вернулась эта подавляюще-тяжелая аура человека, который может одним взглядом пригвоздить к полу. В общем, к такому, прежде чем подойти, пять раз подумаешь: а надо ли?
Я же, опираясь на его руку и находясь на законном положении спутницы, тем не менее, вновь ощутила себя робкой школьницей, как тогда, при первом знакомстве в его кабинете, которую первый красавчик класса по непонятой причине пригласил на выпускной. И это только одна сторона обуявшего меня чувства неловкости. Вторая…
Пристальные взгляды — не только женские, но и мужские. Всем интересно было, кого это Горский притащил с собой. И если в столичных тусовках я чувствовала себя, как рыба в воде, ибо знала всю элиту поименно и в лицо, поэтому понимала, как и с кем себя вести, то здесь… Кто все эти люди? Как мне с ними себя держать? И при этом держать так, чтобы не выдать Петру в своем лице завсегдатая подобных тусовок. Дилемма, однако. По правде говоря, я только сейчас сообразила, на что подписалась!