Становление крови (СИ)

— Ваше высокопревосходительство! Но даже двух миллионов не хватит для…
— Я знаю! Расценки еще не забыла, — Ламия добродушно ухмыльнулась и погладила помощника по лысой голове, — Но уверена, что ты сумеешь договориться о рассрочке платежей на год. У герцога Каса много чего лежит на складах, и он будет только рад избавиться от излишков, а ты очень хорошо умеешь договариваться.
— Хорошо, ваше высокопревосходительство, но зачем нам самые лучшие комплекты? Может быть, мне стоит взять обычные? Или даже списанные?
— Знаешь что… А и правда! Купи мне списанные комплекты! Сэкономим немного денег, тем более, что они нам понадобятся.
Как и легендарная Марта Тап, советник Ламия происходила из купеческой семьи и отличалась прижимистостью и стремлением к получению максимальной прибыли. Являясь одним из самых сильных архимагов Валерии, она, тем не менее, даже в Магическом Совете представляла купеческие гильдии и торговые ассоциации королевства, практически не пользуясь своим влиянием как маг. Политическая борьба научила ее не экономить на союзниках, но вот военного опыта у женщины не было, и она вполне допускала, что списанные одной армией доспехи, вполне может использовать другая. Помощник же не стал уточнять у госпожи ее планы на вооружение и уже планировал, как именно он будет осуществлять сделку, по которой элурская армия спишет не самые плохие солдатские комплекты и подсчитывал, во сколько это удовольствие ему обойдется.
— И, наконец, надо заручится нейтралитетом тех советников, кто еще не поддержал Борга или Грегори, — Ламия вернулась в рабочее кресло, — Это я сделаю сама. И тогда мы еще посмотрим, что скажут Борг или Грегори на мои требования уйти в отставку. Думается мне, что не откажут…
*****
— Вот, оцени, — с этими словами Константин протянул Александру кусок материи.
Алукард, взяв предложенное, стал внимательно его осматривать. На первый взгляд, это был самый обычный отрез дешевой ткани, что в значительных количествах выпускали многочисленные мануфактуры Каса, вот только были и отличия. Образец в руках вампира был не просто дешевой тканью для бедняков, а еще и отвратительно хреновой по качеству.
— Конкуренты делают попытки перехватить рынок дешевой продукции?
— Это не конкуренты, это наша ткань из последней партии.
— Наша?! — Александр еще раз глянул на ткань в руках, буквально расползающуюся на нитки даже от небольших усилий, — Это когда мы начали делать такое откровенное говно? Не помню, чтобы мы снижали нормы и стандарты.
— Новая мануфактура в Александрии выпускает эту, с позволения сказать «продукцию» весь последний месяц. Если ты еще не понял, то это промышленный брак, выданный за нормальный товар.
— А как же контроль качества? Куда они смотрели?
— Взятка от директора мануфактуры — и отдел качества ничего не видит и ничего не слышит. Так что, смотрели они в свой карман.
— Наши тоже смотрели в свой карман?
— К каждому работнику вампира не приставишь, Саш. Нас много, но нас и мало. Подлог и факт брака был выявлен только через месяц.
— Хреново. Но ты ведь мне это показываешь не просто ради информации?
— Не просто. Кого надо из наших я уже вздрючил, и если подобные факты в будущем будут вскрываться позже чем через две недели, то меры приму самые кардинальные, — триумвир был настроен решительно, — Куда больше меня волнует тот факт, что подобного брака становится все больше и больше. А это уже прямая дорога к деградации наших производств, хотя, по идее, все должно быть наоборот.
Мануфактуры герцога Кас были в чем-то предприятиями легендарными и снабжали своей продукцией практически весь мир. На них работали лучшие рабочие и лучшие инженеры с лучшими администраторами. Все, кто не соответствовал этим параметрам, были вынуждены работать на других мануфактурах герцогства, официально не принадлежавших Александру и вампирам. Естественно, что от лучших и требовали лучшего, даже если речь шла о дешевой ткани, предназначенной для бедняков. И если те, на кого возлагали столь высокие требования, начали сдавать свои позиции, значит в структуре производства вампиров наметился кризис.
— Что предлагаешь?
— Как говорил мудрый мужчина в самом расцвете сил, для решения любой проблемы есть три действенный способа — укрощение, низведение и дуракаваляние. В данном случая я предлагаю четвертый способ — уходим из всех производств, которые для нас не критичны. Остаемся пайщиками и акционерами, но не главными, а так. Управляют всем пусть новые владельцы.
— Предлагаешь начать распродажу общинного имущества? Решил пойти по пути Рыжего?
— Да. Для начала предложим мануфактуры нашим. Уверен, желающие найдутся. Я даже думаю, что до людей ничего и не дойдет.
— Не уверен. Все желающие уйти на вольные хлеба и так воспользовались таковой возможностью.
— Но в ближайшие тридцать лет нас ждет самый массовый «дембель» с обязательной службы. Младшие жены и дети… Там многие захотят уйти в свободное плавание, сам знаешь.
— Так ты предлагаешь не срочную распродажу?
— Нет, конечно. Нам, вроде, торопиться некуда и обворовывать общину нам не надо, так что о шоковой приватизации речи не идет. Просто надо уже начинать думать о перераспределении имущества общины для будущих поколений, да и верным людям надо кость кинуть. После твоего укрепления на троне многие захотят свою часть пирога, и нам придется им что-то дать. Так почему бы и не мануфактуры?
— Тогда чего ты вдруг завел разговор сейчас, а не через двадцать лет?
— Да случай показательный подвернулся, — Константин кивнул на кусок бракованной ткани в руках алукарда.
— Я понял. Только вот время сейчас очень уж неподходящее.
— Оно теперь всегда таким будет, — отмахнулся триумвир, — Король либо в делах, как пчелка, либо развлекается с… доступными дамами.
— О, кстати! Доступные дамы! Мне тут министры предложили порнографию печатать.
— Так, вроде, давно печатают, — удивился Константин.
В Элуре еще со времен правления Карла Великого, когда в широкие массы ушли газеты и журналы, отдельные дельцы одновременно начали производство и «клубнички». Рисунки порнографического содержания и такие же откровенные рассказы о жизни и дружбе молодых людей разного пола быстро завоевали любовь просвещенной публики и с удивительной скоростью раскупались, принося производителям баснословные прибыли. Внуки Карла своим образом жизни лишь усилили позиции рынка порнографии, сделав ее неотъемлемой частью жизни всех, у кого в кармане завалялась парочка лишних монет.
— Мне предлагают перейти на новый уровень и печатать цветные магические изображения. Казначейство обещает чуть ли не миллион четов чистой прибыли в год.
— Это они порно за границу, что-ли, предлагают продавать?
— Именно.
— Тогда я не против. Побесить церковь — что может быть лучше? Можно еще и комиксы добавить соответствующего содержания. Да и фильмы пора начать продавать.
Классический кинематограф вампиры в массы так и не запустили, решив, что новые химические производства им пока не нужны, зато довели до ума технологию магической записи изображений, благодаря чему обладатель специального артефакта мог наслаждаться записанным на него фильмом, правда только в индивидуальном порядке, так как совместный просмотр был недоступен. Такой готовый артефакт мог производиться тысячами штук в день и был относительно дешев, так как при его изготовлении никакие ценные материалы не использовались. Дерево, сталь, копировальный артефакт да пара дней работы актеров — и вот в руках уже желанный предмет многих подростков.
— Мы же, вроде, решили, что не стоит давать церковникам в руки такой козырь, как наша распущенность и негативный моральный облик?
— Так пусть артефакты с порнофильмами производятся в Гарне, а то и вообще в Валерии. Освежим противостояние магов и священников тяжелой эротикой!