Спецназ навсегда (СИ)

— Почему? — прекращает теребить волосы и гневно восклицает: — Вот так и знала, что это платье вульгарное!
— Нет-нет, — машу руками, — просто боюсь, мужики начнут помирать раньше времени, лишь бы увидеть тебя.
— Льстец, — смеётся. — То есть я не выгляжу распутной девкой? — с надеждой смотрит в глаза.
— Ты выглядишь сногсшибательно! — снова демонстрирую большие пальцы. — Врать не буду, всё на грани фола, но именно на грани. Дед будет в восторге!
— Спасибо!
Мать моя женщина, а дедушка многоженец. Вот теперь я видел всё. Зардевшаяся в румянце смущения Смерть… Ух… Аж мурашки по коже.
— Вообще-то, на работу я вот так хожу, — мгновение и передо мной вновь стоит уже привычная Хель в своём старом балахоне. — А это специально для моего мужа. Ну и вот с тобой хотела посоветоваться, а то не доверяю я твоим прабабкам. Хотя, вроде как, не обманули.
— А мне получается доверяешь?
— Тебе, — обходит меня и, подойдя к трупам, с задумчивым видом обходит их все. Останавливается возле генерала и запускает тонкие пальцы ему в волосы. И с какой-то светлой и доброй улыбкой произносит: — До чего же красиво, — помолчав, произносит: — А тебе доверяю. Ты мне всё больше нравишься, — вдруг её глаза становятся красными и, ощерившись, замогильным голосом произносит: — Не обманывай моё доверие.
— Да делать нефиг, пыль глотать, — киваю.
— Что? — глаза вновь приобретают привычный стальной оттенок.
— Договорились, — улыбаюсь. — Ты только светофор больше не врубай, а то я прям подумал, что ты сейчас кровь из меня пить начнёшь.
— Фу-у-у… — машет в мою сторону руками, — ну что за пошлости. Ты меня уже накормил деликатесами, — указывает на трупы возле стола.
— Приятного аппетита, — дурашливо кланяюсь. — Кстати, мы тут треплемся, а время то идёт. Как бы не пришёл кто.
— Не волнуйся, — легкомысленно отмахивается, — для окружающих прошло всего две секунды. Да и никто даже не собирается сюда идти.
— А эти, которые в палате Лиды были? Не появятся?
— Нет, — улыбается, — пока я здесь, не появятся, — вдруг фигура подёрнулась рябью и через мгновение передо мной стоит красотка, в том самом супер наряде. — Так думаешь, моему мужу понравится?
— Да сто пудово, — машу руками, — если только дедуля ориентацию не сменил, — смеюсь, — что вряд ли.
— Да за это можешь не беспокоиться, — хитро щурится. — Ладно. Мне пора уходить. Но неправильно будет не поблагодарить тебя за помощь.
— Не-не-не, — отмахиваюсь. — Давай без божественных подарков.
— Почему? — удивляется.
— Да я уже понял, что у богов лучше ничего не просить, а то могут дать!
По комнате проносится смех напоминающий звон серебряных колокольчиков:
— Так-то просить, глупыш, а я сама даю. Не бойся.
— Точно? — настороженно оглядываюсь.
— Тебе привет от твоего друга, — лукаво смотрит из-под ресниц.
— Какого? — сердце пропускает удар.
— От того, что ушёл раньше других, — приподнимает бровь.
— Тунгуса?
— Да.
— Как он? Где он? — аж ладошки вспотели.
— Не уверена, что тебе можно говорить, — вздыхает. — Он просил, я передала. Ладно, я пошла. Хотя, — прищуривается и делает два быстрых шага ко мне, привстав на цыпочки слегка касается своими губами моих. По телу пробегает разряд тока и меня скрючивает от адской боли. Падаю на колени, цепляясь руками за пол. Так вот ты какой — поцелуй Смерти.
— Ничего, ты станешь только сильнее, — голос Хель доносится, как будто, издалека. — Это и есть мой подарок…
Секунд через десять боль отступает, Хель уже исчезла, а в голове слышится тоненький голосок:
— Дай мне имя, старший брат!
  
Глава двадцать вторая
 
Ищут пожарные, ищет милиция… Хотя нет. Пожарным то это зачем? А вот спецслужбы на ушах стоят. И у всех голова кругом, от того, что я устроил. И чего суетятся, понятно же всё. Групповое самоубийство. Или им показалось странным, что генерал будучи правшой, застрелился левой рукой?
Да точно. Не из-за того же что у всех участников группового суицида, переломаны рёбра и частично конечности. Как будто кто-то их долго и со вкусом пинал ногами. Ну, бред же. Надо было пистолет в сломанную руку вставить, точно бы никто не стал беспокоиться.
А так вон Пепла целых три дня мурыжили допросами, что видел, не пролетали ли подозрительные вороны над дачей, с гранатомётом в лапах. В общем, бегают, суетятся, а я в это время спокойненько занимался делами.
К примеру, Павел — мой управляющий… Ну вы же помните двух братцев евреев с русскими именами? Так вот Паша посмотрел бумаги, которые я ему вручил, перебрал их и часть отложил в сторону. К слову, бумаг где фигурировало имя Пивнюка там не было. Всякие документы на собственность, оформленную на него или на его жену были благополучно сожжены. Остальные же я всучил Паше и услышал вердикт:
— Егор Анатольевич, я так понимаю, что это чужое, которое должно стать вашим?
— Верно, — киваю, — но очень аккуратно.
— Сильно горячее? — откидывается в своём кресле. Так как наша встреча проходила в его офисе.
— Как напалм, — поясняю, скривив уголки губ.
— Тогда вот это, — кладёт руку на отложенные документы, — лучше сжечь. А вот со счетами я бы поработал. Но вы должны понимать, что будут потери при заметании следов.
— Сколько?
— Процентов тридцать, не меньше. А если совсем перестраховаться то и все сорок-пятьдесят.
— Перестраховаться, — прикрываю глаза. — Учти, люди там очень серьёзные и подвесят тебя за яйца, чтоб выйти на меня. Так что если не справишься, лучше сразу откажись.
— Всё зависит, какую долю вы мне положите, — хитро улыбается.
— Даже так, — тру подбородок, — не будешь говорить о трудностях и требовать половину?
— У вас? — усмехается. — Я ведь не просто так отложил вот эти документы, — хлопает ладонью по бумагам. — Я догадываюсь, кому они принадлежали и другие могут догадаться. Поэтому и говорю уничтожить, — хрустнув шеей, продолжает: — То, что с вами лучше не шутить я уже давно понял, а теперь только утвердился в своём мнении. Так что вы уж простите меня за такие слова, лучше я за долю малую, испачкаюсь вместе с вами, чем вы решите от меня избавиться… — с надеждой смотрит мне в глаза.
Хм… Умён Пашка, ох умён. Да я собственно и не сомневался, иначе бы он мне столько бабла не заработал. Да оступился по глупости и был наказан, но, как известно, за одного битого двух небитых дают.
— Тридцать процентов тебе, десять ему, — киваю на, аж поперхнувшегося от такого Вована. — Достаточно? — изгибаю бровь.
— Меньше чем я запросил бы у кого другого, но больше чем рассчитывал получить от вас, — и, улыбнувшись, подмигнул Вовану: — Поздравляю, вы только что стали богатым человеком, точнее, скоро станете. И надо придумать, легенду откуда деньги. С нашими, Егор Анатольевич, деньгами проблем нет. Выведем через бизнесы. Но ведь у Владимира ничего такого нет? М-м-м… Как вариант… Думаю, никого не удивит, если вы своему компаньону, выделите часть каких-нибудь акций. За пару лет выведем средства. И он вернёт подарок. Хотя можно и просто вычесть из его доли стоимость ценных бумаг. Но это, как вариант.
— Нормальный вариант, — киваю. — Хватит его доли на покупку сорока девяти процентов моего ресторана?
— Анатолич! — Вован аж вскакивает.
— Сядь, — строго тычу в его сторону пальцем.
— Думаю да, — Павел задумчиво чешет затылок. — Судя по бумагам, там на пару ресторанов хватит. Целиком. Вопрос, долю на время или навсегда?
— Навсегда, — усмехаюсь.
— Анатолич! — здоровяк явно хочет что-то сказать.
— Ой, заткнись, уже… — отмахиваюсь. — Давай, Паша работай. Если что звони.
Выйдя за двери, был остановлен Вованом:
— Зачем? — здоровяк разводит руками.
— За надом, — качаю головой. — Ты мне помогал? Помогал. Значит, тебе причитается.
— Но ресторан?
— А почему нет? Он на виду, и никого не удивит что я тебя в долю взял. Правда, придётся уделять ему время. Ты ведь теперь тоже хозяин…