Призрачное счастье
— Сколько она пробыла в офисе? Что делала? — торопила Амалия.
— Посетила Сергея… Анатольевича, который на тот момент как раз был занят с руководителем отдела маркетинга. Они некоторое время, а точнее двадцать шесть минут, находились вдвоем.
— Я спросила вас, что делала Доминика Юрьевна, — холодно повторила Амалия.
Юлька ответила с вызовом:
— Она проследовала в свой кабинет, на котором висит табличка с вашим именем.
— Я не понимаю вашего настроения, Юлия. Если сюда вернется Доминика Юрьевна, то вы отсюда вылетите первой. Если же у руля останусь я, то… То возможны варианты развития событий, — закончила Амалия.
— Почему вы мне это говорите, Амалия Станиславовна? А если я побегу и расскажу о нашем разговоре Доминике Юрьевне? — поинтересовалась Юлька.
— Я могу вам предоставить машину с водителем. Поезжайте и расскажите ей все, что хотите. Можете даже наплести от себя покруче, как вы это умеете. Неужели вы думаете, что Доминика с ее характером прислушается к словам, исходящим из ваших уст? Тем более, что я не сказала ничего плохого о Нике. Я только забочусь о том, чтобы она получше пеклась о своем здоровье и не слишком спешила впрягаться в этот неблагодарный воз. Разве не так?
— Кстати, о неблагодарном возе. Доминика Юрьевна разговаривала с герром Шварцем и отменила ваше вето на проект дизайна серии наших ресторанов «Ника». Она сказала, что ее прежние договоренности с партнерами остаются в силе, а вы, Амалия Станиславовна, — чистое недоразумение.
— Она так и сказала немцу? — опешила Амалия.
— Почти, — кивнула Юлька. — Она сказала, что с вами произошло недоразумение, я уже точно не помню. Но слово «недоразумение» было. Я весь разговор слышала.
Амалия молча прошла в кабинет Доминики и недоуменно остановилась. За столом сидел Сергей. Перед ним лежала роза на длинном стебле.
— Что вы делаете в моем кабинете в мое отсутствие? — напряглась Амалия.
— Жду вас, — Сергей элегантно поднялся и вручил Амалии розу. Амалия покрутила ее в руках, не зная, куда деть. Сергей галантно подставил Юлькину вазу. Полюбовался цветком и водрузил вазу на стол.
— Что все это значит, Сергей Анатольевич? Объяснитесь! — вспыхнула Амалия.
— Ничего предосудительного. Я пришел к вам как к коллеге и более опытному товарищу, как к красивой женщине, черт побери.
Амалия уже взяла себя в руки:
— Должна ли я понимать, что вы хотите сделать мне какое-то предложение?
— Именно, дорогая Амели, именно — предложение, — подтвердил Сергей.
— Надеюсь, не руки и сердца, потому что в таком случае мне придется вам отказать, — поджала губы Амалия.
— Я обеспокоен, Амалия Станиславовна. Вам не кажется, что Доминика стала себе много позволять?
— Что сегодня за день такой? — покачала головой Амалия. — Все со мной откровенничают по поводу нашего гендиректора. Видимо, магнитная буря. Поясните свою мысль, достаточно странную в устах любящего мужа.
— Вот именно, любящего. Но не любимого. Улавливаете разницу? Я люблю Нику всем сердцем, ничем не заслужил негативного отношения с ее стороны… Почти ничем. Я верно и преданно работаю на благо родной фирмы. И что я имею взамен? Холодность, подозрения, нелепейшие обвинения. Тем более, она сейчас так ранима.
— Судя по вашей реакции, произошло выяснение отношений? — догадалась Амалия.
— Да, мы выясняли отношения, — подтвердил Сергей.
— И эти выяснения не в вашу пользу?
— Да, — легко согласился он.
— Позвольте задать вам вопрос, тем более, что вы сами решили быть со мной откровенным… Неожиданное появление Доминики… Она застала вас с кем-то?
— Ммм-да, почти, — запнулся Сергей.
— И что сказала при этом Юлька? — приподняла брови Амалия.
— А при чем здесь Юлька? — дернулся Сергей.
— Тогда — Татьяна?
— Ваша осведомленность меня удивляет, чтобы не сказать больше.
— А меня радует, — высокомерно ответила Амалия. — В наше сложное время дороже, чем информация, ничего нет. Так что же вы хотите от меня?
— Помощи на паритетных началах. Вы поможете мне вернуть расположение Доминики, она к вам прислушивается. А я, в свою очередь, помогу вам вернуть ее расположение, думаю, пошатнувшееся после визита в офис и инспекции производственных полей, вспаханных вами.
Наш альянс может называться «Союз ради прогресса». Я хочу, чтобы вы поняли, я не сдамся. Я не побегу со своего семейного корабля, как крыса!
— Вы, видимо, хотите взойти на корабль капитаном? Хорошо, я подумаю, Сергей Анатольевич. Но вы понимаете, что наш союз носит ситуационный и временный характер. Ибо я не приемлю ни вашего образа мыслей, ни вашего образа жизни.
— Вам стоит посмотреть на меня другими глазами, — улыбнулся Сергей.
— Но в данной конкретной ситуации фирме, а значит и всем нам, будет лучше, если ваш семейный союз хотя бы формально сохранится. Юлия, вызовите Анатолия.
Амалия приказала ехать к Ритке.
Риткины гости развлекались вовсю, когда раздался звонок в дверь.
— Я открою, это наши, базарные, я им твой адрес дала. Иду-иду, — Анжелка подхватила Зямчика и поплыла к двери. Распахнула ее и остолбенела. На пороге стояли Амалия и консьержка с поджатыми губами.
— Даю на сборы пять минут. Чтобы духу вашего здесь не было, — сообщила Амалия. — Кто меня еще не понял? Я ясно сказала: через пять минут я вызываю милицию, и она силой очистит служебное помещение от нежелательных гостей в состоянии сильного алкогольного опьянения. Время пошло.
Консьержка высунулась из-за плеча Амалии:
— Они тут с обеда заседают. Музыку громкую крутят, топают, как слоны, — зачастила она.
— Это кто, как слоны? Это ты на кого намекаешь — как слоны? А ну-ка, иди сюда! — надвинулась на консьержку Анжела, но Васька потянул ее за платье:
— Ну их, Анжелка, не трогай. Видишь, женщина закладывает не просто так, а при исполнении.
— Это ты при исполнении? А ну, исполни мне ламбаду, а я подпою.
— Так. Осталось две минуты тринадцать секунд. — Амалия была непреклонна.
— Пошли, Анжелка, зачем нам милиция? Мы же все съели и почти все выпили. Пошли подобру-поздорову, — теребил ее Васька.
— Никуда они не пойдут, я здесь живу, а это мои гости! — встряла Ритка.
— Одна минута семнадцать секунд, — считала Амалия.
— Ладно, мы уже идем, — сдалась Анжела. — Потопали отсюда, Зямчик, видно, не будешь ты тут справлять свою первую брачную ночь. Ну, не расстраивайся, маленький.
Уже в дверях Анжелка обернулась к консьержке:
— Эх, ты, тетя Люба! И не тетя ты, и не Люба!.. Функция ты при исполнении! Сука!
Амалия заперла дверь, брезгливо взяла со стола недопитую бутылку, пошла в ванную, чтобы вылить спиртное в раковину, закричала:
— Что гут у тебя?
Ритка, пошатываясь, поплелась в ванную. Амалия стояла над раковиной с открытым краном, из которого хлестала вода.
— Где? — недоуменно уставилась на нее Рита. Амалия ловко схватила Риту за шею и сунула ее под кран. Ритка отбивалась и верещала:
— А-а! Только без ру-у-у-к!
Закрыв воду, Амалия сунула Ритке полотенце, толкнула в кресло:
— Рассказывай. Все.
— С чего начинать?
— С начала: где, когда, от кого родилась и до сегодняшнего дня.
— По дням? — тряхнула головой Рита.
— По минутам.
— У меня память — лучшая на базаре. Помню все свои выторги за пять лет.
— Этого мне не надо. На курсы бухгалтеров пойдешь?
— Разве что — преподавателем, — заявила Ритка.
— С подобным лексиконом преподавателем тебе не стать до конца дней. Итак, я слушаю. Кто, когда, при каких обстоятельствах произвел тебя на свет?
— Ага, разбежалась, как черепаха, — фыркнула Рита.
— Если ты через 40 секунд не начнешь отвечать на вопросы, через 10 минут здесь окажется милиция.
— Это еще почему? Я никого не убила, ничего не украла, — запротестовала Ритка.
— Зато ты несанкционированно ворвалась в ведомственную квартиру, устроила здесь безобразную попойку и пьяный дебош… — Амалия взяла со стола фужер и разбила его на глазах у Ритки. — …перебила казенную посуду, — Амалия бросила на пол тарелку, — и напала на консьержку.